Как мы знаем, Александр Исаевич Солженицын давно уже признан классиком русской литературы, а может быть и мировой. Ведь за рубежом его издавали едва ли не больше, чем в России. Теперь, наверное, и подавно. Если, конечно, исключить из зачета школьные учебники.
Начинающего когда-то литератора громко хвалили сам Твардовский, Симонов и едва ли не Шолохов. Тогда Александр Исаевич был известен, в сущности, по одному произведению - "Один день Ивана Денисовича". Которого я так и не прочел. Хотя почитывал другие его сочинения. Но не зашли.
И со временем стал закрадываться вопрос - а что, если я не понял что-то в солженицынской прозе? Ведь с тех пор я много чего перелистал, так может, стоит попробовать понять, за что дают нобелевские премии?
И вот, уважаемый читатель, - "В круге первом". Пройдемся же по избранным местам этого произведения.
Итак, читать о приключениях Нержина и его друзей и недругов оказалось откровенно скучно. Читал по диагонали, все увеличивая темп и угол наклона, пока не потерял нить окончательно. Начал заново, и опять сбился. Боюсь показаться снобом, но тематика книги безнадежно устарела, а читатели перекормлены подобными типовыми сюжетами с их ходульными героями уже до отказа. И знаете, такое чувство, что где-то я это уже читал и слышал. Причем давно, долго и назойливо. И, пожалуй, это даже не вина автора. Это наши родные и забугорные СМИ, кино и светский бомонд уже почти 40 лет, если рассказывают об СССР, то вот точно в таком же стиле. Узнаваем даже ритм повествования, лексика, атмосфера всеобщего застенка, все те же штампы, изобретенные когда-то первопроходцем и до сих пор пользуемые благодарными потомками.
Но, к делу. Часть 20. Выбрал именно ее, так как тут явственно очерчены взгляды автора произведения и его мировоззрение. Давно известно - о чем бы ни писал человек, всегда пишет о себе. Мне кажется, что это верно не всегда и не для всех, но вот в случае с Солженицыным - сто процентов так и есть.
Итак, автор раскрывает перед читателем внутренний мир Сталина. Уже само по это серьезная заявка. Целая глава - внутренний монолог Иосифа Виссарионовича! Казалось бы, тут нужен недюжинный талант и глубокое знание человеческой психологии и эпохи. Но это ошибочное суждение. Александр Исаевич демонстрирует, что человек, ни разу в жизни не встречавшийся с вождем, тем не менее, может знать его как облупленного. И при этом вообще не знать эпохи.
Да, наверное, многие скажут, что писатели часто используют такой прием. Тот же Толстой описывал, о чем думает Наполеон, например. Но то Толстой! И он все же знал меру. Ему не пришло в голову описать мысли и чувства и мотивы Наполеона с детства и до самой смерти. Впрочем, сам Солженицын мог бы возразить - "Так то - Наполеон! Глыба и матерый человечище. Даже где-то демократ. А Сталин был прост как портянка. Весь уместился в одну главу, вместе с сапогами!" Думаю, именно так он бы и сказал, а его поклонники его поддержали бы. Что ж, не будем спорить. Лучше посмотрим, насколько глубок и сложен сам Солженицын, как писатель. Первая избранная мною цитата:
А беды сыпались и сыпались просто навалом. Обманул Гитлер, напал, такой хороший союз развалили по недоумию! И губы перед микрофоном дрогнули, сорвались «братья и сестры», теперь из истории не вытравишь. А эти братья и сестры бежали как бараны, и никто не хотел постоять насмерть, хотя им ясно было приказано стоять насмерть. Почему ж — не стояли? почему — не сразу стояли?!.. Обидно.
1) Лично мне сразу же хочется спросить - насчет "бежали как бараны" - это все еще мысли Сталина, или уже закадровый голос автора? Кажется, мастерство писателя в этом месте дало слабину. Возможно, просто непонятки с пунктуацией. Я и сам не силен в кавычках, запятых и тп. Говорят, и Исаевич в них не разобрался до конца. Лично я в таких сложных случаях исправляю текст так, чтобы не возникло разночтений и возможных ошибок. А вот нобелевский лауреат в области литературы недосмотрел... Запишем ему минус в данном эпизоде.
2) Почему по мысли автора Сталин должен был хотеть вытравить из истории "братья и сестры"? Хороший тиран, как мы знаем, любит прикинуться отцом родным. Вон и Сталина так звали очень часто. Так почему же ему надо было стыдиться удачной пиар-фразы? Он что, даже в тиранстве ничего не понимал, или что хотел сказать автор? Во всей книге вы не найдет ответ на этот простой вопрос. Мастерство? Не думаю. Пожалуй, и тут минус.
3) Ну, про "постоять насмерть", тут Александр Исаевич просто взялся за тему, совершенно далекую от его понимания. Можно бы и простить. Сам-то он в начале войны выхлопотал справку о слабой нервной системе, не позволявшую ее носителю не то, что стоять насмерть, но даже приближаться к фронту. Правда, нервная система у него в итоге поправилась, да так, что дай бог каждому. Советская медицина, видимо, была на высоте в те времена. А вот писателю опять неуд.
Вообще по одной этой цитате можно было бы целую книгу написать об авторе. Только внизу и похлеще будут, так что - идем дальше. Итак:
И потом этот отъезд в Куйбышев, в пустые бомбоубежища… Какие положения осваивал, никогда не сгибался, единственный раз поддался панике — и зря. Ходил по комнатам — неделю звонил: уже сдали Москву? уже сдали? — нет, не сдали!! Поверить нельзя было, что остановят — остановили! Молодцы, конечно. Молодцы. Но многих пришлось убрать: это будет не победа — если пронесётся слух, что Главнокомандующий временно уезжал. (Из-за этого пришлось седьмого ноября небольшой парад зафотографировать.)... ...Старый враг, жирный Черчилль, свинья для чохохбиля, прилетал позлорадствовать, выкурить в Кремле пару сигар. Изменили украинцы (была такая мечта в 44-м: выселить всю Украину в Сибирь, да некем заменить, много слишком)...
Тут нобелевка за 10 строк - однозначно! Жаль, нет такой номинации. Уж не знаю, но, кажется, писатель здесь наговорил много даже для современного УК. Как бы мне самому не загреметь за распространение. И ведь ни слова правды! Вот это я называю талантом!
И все же будем держаться заданной темы. Где здесь писательский талант уровня Достоевского? Или хотя бы на пол-Толстого? Подобные тексты уже лет тридцать пишут в газетах и журналах. По ТВ любой телеведущий еще и поглубже копнет. Да даже тут на Дзене (да продлят боги его дни!) могут получше оформить. И ведь автор, читавший лекции с самых высоких мировых трибун, пишет эти хуторские небылицы на самых серьезных щах!
А как патриотично про "небольшой парад" сказано? Тут и комментировать невозможно.
Отходя в сторону - совсем обидный промах - чахохбили из свиней не делают. Вообще никак. Солженицын даже тут дал петуха. Само наименование этого блюда происходит от грузинского названия фазана. В наше время допускается, правда, и курица (фазанов на всех не напасешься), но все же не свинья! Впрочем, возможно, это тонкий намек на то, что грузин Сталин понятия не имеет о национальном грузинском блюде? По-моему, это слишком тонко для такого добротно-рубленого произведения. Я вот не сразу оценил.
Но, как и когда изменили Сталину украинцы и откуда почерпнута басня про выселение Украины в Сибирь? Насколько нам известно, воевали украинцы за Сталина неплохо - Ковпак, Кожедуб, Рыбалко..., да миллионы их. Может, и не за Сталина воевали, кто их теперь разберет, но уж точно не изменяли. Выходит, Александр Исаевич не знал об этом. Что уж там фазаны! Опять - минус. Жирный писательский минус.
И все же восхищает экстрасенсорная мощь писателя - так тонко проницать помыслы Сталина! Хотел переселить, да вдруг выяснилось, что их (украинцев) много. Какая глубина мыслей вождя! И как вскрыта одной фразой! Просто прекрасно!
А вот еще перл:
Но, слава Богу, миновали и эти несчастья. Многое Сталин исправил тем, как переиграл Черчилля и Рузвельта-святошу. От самых 20-х годов не имел Сталин такого успеха, как с этими двумя растяпами. Когда на письма им отвечал или в Ялте в комнату к себе уходил — просто смеялся над ними. Государственные люди, какими же умными они себя считают, а — глупее младенцев. Всё спрашивают: а как будем после войны, а как? Да вы самолёты шлите, консервы шлите, а там посмотрим — как. Им слово бросишь, ну первое проходное, они уже радуются, уже на бумажку записывают. Сделаешь вид — от любви размягчился, они уже — вдвое мягкие. Получил от них ни за так, ни за понюшку: Польшу, Саксонию, Тюрингию, власовцев, красновцев, Курильские острова, Сахалин, Порт-Артур, пол-Кореи, и запутал их на Дунае и на Балканах.
Ну, что тут скажешь? Не Салтыков-Щедрин даже. Максимум - Радзинский. Литературы здесь нет совсем, одна драматургия, да и то... Хорошо, разберем хоть фактуру с драматургией. По мысли Писателя Сталин считал Рузвельта с Черчиллем простофилями. Допустим. Но что имеет с этого читатель? Лично я, когда слышу такое, чувствую себя на лавочке у подъезда, где пенсионеры обсуждают дела английского двора. И что? Зачем тащить это в книгу? С какой целью? Пенсионеры не были в Англии, так же как и Солженицын в Ялте не мог слышать хохот Сталина над Рузвельтом. Какой вклад в мировую литературу сделало это нагромождение букв?
Скажем прямо - тот факт, что руководитель СССР был весьма и весьма недалеким человеком (по мысли писателя), можно донести одним абзацем. Например, из другой главы той же книги:
...он перелистывал книжечку в коричневом твёрдом переплёте. Он с удовольствием смотрел на фотографии и местами читал текст, уже почти знакомый наизусть, и опять перелистывал.... На переплёте было выдавлено и позолочено: «Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография».
Если кто не понял - Сталин зачитал до дыр книжку про себя самого (которую сам же и редактировал при написании и подготовке к изданию). Разве этого недостаточно? Ну, а то, что Сталин был жесток и мстителен, можно понять по его делам, щедро и со вкусом описанным в иных местах книги. Зачем для этого описывать мысли персонажа на протяжении целой главы? Да еще изнутри его головы, где автор никогда не был. Это слишком беспомощно и нелепо. А значит, перед нами бульварное чтиво или... нечто иное? Вот Абакумов идет в кабинет Хозяина:
Этот рослый мощный решительный человек, идя сюда, всякий раз замирал от страха ничуть не меньше, чем в разгар арестов граждане по ночам, слушая шаги на лестнице. От страха уши его сперва леденели, а потом отпускали, наливались огнём — и всякий раз Абакумов ещё того боялся, что постоянно горящие уши вызовут подозрение Хозяина. Сталин был подозрителен на каждую мелочь. Он не любил, например, чтобы при нём лазили во внутренние карманы. Поэтому Абакумов перекладывал обе авторучки, приготовленные для записи, из внутреннего кармана в наружный грудной.
Солженицын трогал уши министра МГБ и главы СМЕРШа? Проверял его карманы? Или это сделал кто-то другой, за что поехал в лагеря и там поведал все это Александру Исаевичу? Сомнительно. А вот про проникновение в мысли Абакумова я вполне верю: это Солженицын делал с легкостью даже в отношении Сталина. А как иначе писатель узнал бы про его неодобрительное отношение к посещению внутренних карманов в своем присутствии?
Вот еще эпизод, достойный Гомера:
Сталин страшен был тем, что не выслушивал оправданий, он даже не обвинял — только вздрагивал кончик одного уса, и там, внутри, выносился приговор, а осуждённый его не знал: он уходил мирно, его брали ночью и расстреливали к утру.
Хуже всего, когда Сталин молчал и оставалось мучиться в догадках. Если же Сталин запускал в тебя что-нибудь тяжёлое или острое, наступал сапогом на ногу, плевал в тебя или сдувал горячий пепел трубки тебе в лицо — этот гнев был не окончательный, этот гнев проходил! Если же Сталин грубил и ругался, пусть самыми последними словами, Абакумов радовался: это значило, что Хозяин ещё надеется исправить своего министра и работать с ним дальше.
Это что вообще такое? Великий русский писатель или публикатор низкопробного фольклора? Вопрос тут может быть только в том, кто у кого списывал - Солженицын у Резуна или наоборот? Или они оба списывали откуда-то еще? И почему тогда Солженицын получил нобелевку, а Резун не получил?
Завершая краткое знакомство с частью 20 книги "В круге первом", нужно сделать некоторые выводы. Думаю, никто не станет спорить с тем, что это не литература. Никто не докажет ни мне, ни кому-либо другому, что эти цитаты достойны обсуждения с литературной точки зрения. Фельетон из районной газеты - вот достойная планка.
Думаю, никто также не поверит, что Александр Исаевич реально представлял себе внутренний мир Сталина именно таким. Очевидно, что это общее представление о Сталине и об СССР самого автора - Солженицына. Искреннее это представление или нет, не столь важно. Важно лишь, что весь этот внутренний диалог - самого автора книги! Это, в сущности, своеобразный краткий курс истории СССР от Солженицына. Именно этот краткий курс с некоторых пор стал внедряться в массовое сознание граждан СССР, а затем и нынешней России. Такое ощущение, что каждый современный сценарист или режиссер, перед созданием кино на историческую тему, вдохновляется этой книжкой. Зачем? Не знаю. Нет, вообще-то знаю. Но здесь не скажу.