Сережа. СССР, 1960. Режиссеры Георгий Данелия и Игорь Таланкин. Сценаристы Георгий Данелия, Вера Панова, Игорь Таланкин (по одноименной повести Веры Пановой). Актеры: Борис Бархатов, Сергей Бондарчук, Ирина Скобцева, Сережа Метелицын, Юра Козлов, Любовь Соколова, Василий Меркурьев и др. 23,2 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Георгий Данелия (1930–2019) поставил 15 полнометражных игровых фильмов, многие из которых («Сережа», «Путь к причалу», «Я шагаю по Москве», «Не горюй!», «Афоня», «Мимино», «Осенний марафон») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Режиссер Игорь Таланкин (1927–2010) поставил 11 полнометражных игровых фильмов, один из которых («Сережа») вошел в тысячу самых популярных советских кинолент.
Кинокритики Нея и Андрей Зоркие писали, что в эпоху «оттепели» «принципиально новым словом, вещим знаком дальнейшего сближения с жизнью прозвучала с экрана картина режиссеров–дебютантов, где героем был очень маленький мальчик Сережа, а сюжетом — совсем маленькие истории из биографии человечка в пять лет. После выхода в свет «Сережи» много говорили и о взаимодействии кино с литературой, и о новой драматургии фильма, и о новой мере реализма на экране. «Сережа» — это «фильм–исследование, фильм–наблюдение, где из поэтических подробностей происходящего, настроения и интонации рассказчика встает образ солнечного доброго мира и маленького человека, который начинает в нем жить, — увлеченно писали критики. — Нам интересно наблюдать жизнь в ее естественном развитии, именно здесь нас ждут открытия и самые удивительные неожиданности». В «Сереже» увиден был еще один «срез действительности», и потребность непредвзятого, незамутненного взгляда на мир — взгляда ребенка — была прочитана как закономерное требование самого развивающегося искусства. Недаром «Сережа» открыл цикл картин, который условно можно было бы назвать «глазами детей». Взор ребенка фиксирует то, что ускользает от обычного наблюдения, уже связанного стереотипами и клише, системой устоявшихся ассоциаций. Глаза ребенка помогают самим художникам обрести новое зрение. И хотя достаточно скоро с тех же трибун на пленумах и симпозиумах послышались упреки экрану в инфантилизме, в наивности дошкольного возраста, цикл «глазами ребенка», открытый «Сережей», был действительно необходим советскому киноискусству. Но, разумеется, Данелия и Таланкин, делая свой первый фильм, были абсолютно далеки от каких–либо мыслей о «циклах», о «стадиях» или «срезах действительности». Они держали профессиональный экзамен, были горячо влюблены в повесть Пановой и переживали, по их многочисленным признаниям, самое счастливое, полное надежд, светлое время своей жизни. …
Сегодня ясно видишь, что принадлежит в фильме только тому времени, а что осталось жить. Самая невыгодная для фильма дистанция (он еще близок нам, еще не отстранился в ту даль, которая позволяет обрести «вторую жизнь» словом, он — вчера) обнаруживает в «Сереже» некоторую нарочитость мизансцен на натуре с их низким горизонтом и слишком высоким небом — шлейф старого «поэтического кинематографа» (это особенно видно во вступительных кадрах до титров, в концовках эпизодов). «Эмоциональная», «усиливающая» переживание музыка за кадром — скажем, в финальных сценах отъезда в Холмогоры, — чуть назойливый радиофон, переизбыток музыки быта также принадлежат той кинематографической поре. Но, естественно, — это второстепенные частности и типичные рецензентские придирки.
Главное же состоит в том, что в этом первом творческом опыте достаточно ярко прорисовались коренные черты таланта режиссера. … Секрет успеха заключался прежде всего в том, что каждая «история из жизни маленького мальчика» обрела внутреннюю закономерность целостного кинематографического эпизода, гармонию экранной новеллы, а затем и всего фильма. Речь, стало быть, идет о системе завершенных (каждого в самом себе и все же обретающих эмоциональный и идейный итог лишь в общем контексте) эпизодов — новелл. Речь о «прерывистой непрерывности», о своеобразном «монтаже аттракционов», пользуясь термином Эйзенштейна» (Зоркая, Зоркий, 1982).
Киновед Наталья Милосердова (1952-2025) писала о «Сереже» так: «Мир как будто увиден глазами ребенка – свежо и отчетливо, как через только что вымытое окно. В этом фильме, как и во многих в пору «оттепели», ребенок – лакмусовая бумажка, которой проверяется подлинность героев идеалов, утверждается ценность мира детства. «У меня есть сердце!» – это восторженное открытие, сделанное маленьким героем, своеобразный манифест, ключевое слово для режиссеров–дебютантов» (Милосердова, 2010: 144).
Дебютная мелодрама режиссеров Георгия Данелия и Игоря Таланкина «Сережа» получила множество фестивальных наград и до сих пор любима зрителями:
«Замечательный фильм. Очень трогательный и добрый. Мне 38 лет, но, когда я смотрю на оставляемого мальчика, комок сжимает горло, а когда Бондарчук забирает его с собой – слезы благодарности так и льются... Очень люблю старые советские фильмы – за отсутствие пошлости, суеты и лишних подсказок. Фильмы про людей – честных, добрых, открытых, может быть слегка чудаковатых, но таких понятных и родных. Очень надоели супергерои – жестокие, мимоходом убивающие, плоские, и по сути страшные» (Ветер).
«Удивительно трогательный, душевный, добрый и пронзительный фильм... Авторы сумели прекрасно и точно раскрыть психологию ребёнка, показать все его переживания, страхи, маленькие и большие проблемы... Тонкий психологизм чувствуется во всех эпизодах фильма… Сцена с "дядей Петей" – это вообще просто блеск! Замечательный герой Коростелёв. Такому отчиму многие родные отцы в подмётки не годятся... Без заигрываний, без конфликтов он сумел найти путь к сердцу этого мальчика. Он правдив, прост, душевен с ним. Он говорит с ним на равных, как со взрослым, "как мужчина с мужчиной"... И это гораздо ближе мальчишке, чем воспитание и поучения его мамы... Заключительные сцены фильма без слёз смотреть просто невозможно. Я думаю, у любого нормального человека стоит ком в горле в момент расставания Серёжи со своими самыми близкими людьми... Во взгляде этого маленького мальчика видно всё – горькая обида, отчаяние, тоска, глухая надежда, ревность... И просто молодец Коростелёв, что дал волю своим чувствам, что они победили в нём над "правильным", практичным решением. Он спас мальчика, спас его веру в силу доброты, в любовь, в справедливость... Ещё раз повторюсь – это самый лучший фильм о детях, этих святых и всеми нами любимых существах, которых мы, взрослые, ох как часто просто не понимаем и не пытаемся понять» (М. Ростовский).
«Какой прекрасный фильм! В конце фильма трудно сдержать слезы – радуешься за Сережу, веришь, что все будет хорошо, когда рядом с ребенком, его мамой и маленьким братиком настоящий мужчина, который может защитить и сделать жизнь семьи интересной и радостной. Как я понимаю "горе" Сережи, которого, как ему кажется, предают, разлучая с самыми любимыми и дорогими ему людьми! В моем детстве все происходило также: когда родились маленькие брат и сестра – двойняшки, меня на год оставляли то на пятидневке, то у бабушки и дедушки. Это теперь понятно желание родителей оградить меня от лишнего шума, создать более спокойную обстановку, но ведь тогда этого не понимаешь. И как щемит сердце, когда видишь залитое слезами лицо маленького мальчика!» (Людмила).
«Сильная картина! Вот так надо сейчас снимать настоящее семейное кино, без соплей, умное!» (Пенсионер).
Киновед Александр Федоров