Глава 40
Тишина в кабинете Аделины после ухода полиции была оглушительной. Праздник был сорван, отец в участке, а ее собственная репутация растоптана в грязи. Она сидела за своим столом, не в силах пошевелиться, и смотрела на экран телефона, где одно за другим всплывали уведомления о новых комментариях под теми самыми фотографиями.
Матвей вошел, не стуча. Его лицо было мрачным, но решительным. Он подошел, вынул телефон из ее оцепеневших пальцев и отложил его в сторону.
– Хватит, – сказал он тихо. – Не давай ему этого удовольствия.
– Он победил, Матвей, – ее голос был безжизненным шепотом. – Он уничтожил все, чего мы добились. Папу, меня... Люди смотрят на меня теперь с отвращением.
– Люди, которые знают тебя, не поверят этой грязи. А тех, кто поверил, нам не нужны. – Он присел перед ней, заглядывая в глаза. – Аделина, мы позволяли ему наносить удары. Пора кончать с этим.
– Как? – в ее голосе прозвучали слезы. – Полиция? У него же все продумано, анонимно!
– Не полиция, – покачал головой Матвей. – Мы играли в его игру по его правилам. Пора менять правила.
В этот момент в кабинет вошел Лев Поляков. Его лицо было серьезным.
– Новости. Вашего отца уже отпустили. Заявление было анонимным и бездоказательным. Но осадок, как вы понимаете, остался. Что касается фотографий... источник – взломанный аккаунт вашего старого однокурсника. Проследить цепочку до Зимина практически невозможно.
– Значит, мы ничего не можем сделать? – с горечью спросила Аделина.
– Юридически – нет, – согласился Поляков. – Но я кое-что выяснил. У нашего друга появилась новая слабость. После всего этого он стал... неосторожен. Он тратит деньги. Много денег. На что – пока неясно, но транзакции идут через несколько подставных фирм в Прибалтику. Он готовит запасной аэродром. Значит, планирует бежать.
– Бежать? – Матвей нахмурился. – После такой «победы»?
– Это не победа для него. Это последний аккорд. Он добился своего – он вас ранил, унизил. Теперь он хочет исчезнуть с деньгами, чтобы начать все сначала в другом месте. Но чтобы исчезнуть, ему нужно закончить здесь все дела. И продать то, что представляет ценность.
– «Утренняя заря»... – вдруг сказала Аделина. – Картина. Он ее так и не продал?
Поляков улыбнулся, как учитель, довольный сообразительностью ученика.
– Именно. И по моим данным, он выставил ее на закрытый аукцион. Через все те же прибалтийские каналы. Аукцион состоится послезавтра. Он хочет получить за нее деньги и исчезнуть.
– Мы не можем допустить, чтобы он просто ушел, – тихо, но со сталью в голосе сказал Матвей. – После всего, что он сделал.
– И мы не допустим, – Поляков достал из портфеля три приглашения. – Благодаря нашим... связям, я получил приглашения на этот аукцион. Он проходит онлайн, но с обязательной верификацией личности. Мы не можем помешать торгам. Но мы можем присутствовать. И кое-что сделать.
– Что? – спросила Аделина.
– Мы можем дать ему понять, что мы там. Что мы знаем. Что за ним по пятам следует его прошлое. И что ему не сбежать. Иногда достаточно просто посмотреть в глаза человеку, чтобы разрушить все его планы.
Матвей и Аделина переглянулись. Это был риск. Но это был их шанс. Шанс повернуться лицом к своему мучителю и показать ему, что он не всесилен. Что его тень не настолько длинна, чтобы скрыть его от возмездия.
– Мы участвуем, – твердо сказала Аделина. – Пора заканчивать эту войну.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))