Мика
Не знаю, что на меня нашло. Миг назад, казалось, сама судьба благоволила: губы Лины манили, обещая пьянящий, сладкий вкус, который терзал меня уже несколько часов. И вот, я все испортил. Стоило мне оказаться рядом, как в голове всплыли кадры нашей первой встречи, и волшебство рассеялось. Меня сковала паника. Я почувствовал, как рождается что-то большее, чем просто игра. Поцелуй с ней означал бы одно – я не смогу уехать. А перспектива остаться с разбитым сердцем, зная, что все это лишь фикция, а ее сердце принадлежит другому, была невыносима.
Обратно мы неслись на всех парах. До самого такси я не проронил ни слова, да и Ангелина, похоже, не особо расстроилась. А чего ей расстраиваться? Наоборот, должна радоваться, что не произошло того, что могло случиться. Иначе я бы не смог продолжать этот спектакль. Да и сейчас, кажется, уже не могу. Эта девушка ворвалась в мою душу, словно ураган, оставив после себя лишь смятение и бесконечные мысли о ней. И это плохо. Очень плохо!
Я настолько погряз в своих размышлениях, что не заметил, как мы подъехали к дому Ангелины.
– Эй… Платить собираемся? – вырвал меня из омута задумчивости водитель. Кажется, он уже какое-то время пытался до меня достучаться. Лина всю дорогу хранила молчание. Обиделась? Или мне показалось? Демонстративно отвернувшись к окну, она больше не произнесла ни слова, оставив меня в неведении относительно ее мыслей.
"Ну и ладно. Тем лучше!" – подумал я, намереваясь побыстрее распрощаться с ней.
– Я заплачу! Извини! – сказал я, переводя взгляд на Ангелину, мирно спящую, прильнув к стеклу.
– Ну что за нелепость? Вселенная, ты нарочно надо мной издеваешься? – пробормотал я, заметив, как таксист еле сдерживает смех. Конечно, надо мной.
Как бы мне ни хотелось будить Лину, мой бумажник покоился в заднем кармане того самого пиджака, который я опять на нее надел.
– Эй… Ангел, не могла бы ты…
– Похоже, ее теперь и пушкой не разбудишь, — хмыкнул водитель, дворниками протирая лобовое стекло. Мелкий, моросящий дождь снова пустился в пляс, барабаня по крыше машины. Странно. Казалось, совсем недавно небо расчистилось, являя нам мириады сверкающих звезд. Сейчас все происходящее казалось сном, в котором мы с Ангелиной оказались, и вся эта ночь была лишь призрачным видением.
– Ну, это мы еще посмотрим! – бросил я, неожиданно разозлившись. Девушка спала так безмятежно, что хотелось прилечь рядом, просто вдыхая ее божественный аромат, к которому я уже успел пристраститься. От нее пахло ванилью, смешанной с какими-то нежными, незнакомыми мне цветами. "И что мне теперь делать? Не потащу же я ее в такую погоду в особняк. Тогда точно не отмыться от позора", – думал я, буравя Ангелину взглядом.
– Прости, друг, но твое время истекло! Мне еще работать нужно, – сказал водитель, нервно барабаня костяшками пальцев по рулю.
Мне ничего не оставалось, как придвинуться к Ангелине вплотную, чтобы осторожно вытащить свой бумажник из кармана пиджака. Электрический разряд пронзил меня, как только я до нее дотронулся. Лина и бровью не повела. Спит как убитая. «Что ж, придется мне снова нести тебя на руках», – пришел я к выводу, вспоминая недавний случай в автобусе.
– Не поможешь мне? – обратился я к водителю после того, как оплатил проезд. О, чудо! Бумажник удалось извлечь без особого труда.
– Давай только быстрее! – нетерпеливо бросил таксист. Открыв дверь и накинув капюшон, он с неохотой выбрался из машины. Кому захочется мокнуть под дождем?
Подбежав к задней двери, парень тут же распахнул ее для меня. Осторожно подхватив Лину на руки, я поспешил прочь из машины. Благо, девушка оказалась легче пушинки, и нести ее было несложно. Радовало и то, что дождь был несильным, и мы не промокли до нитки.
– Эй, погоди! – окликнул меня таксист, оказавшийся светловолосым парнем примерно моего возраста. Не понимая, чего он хочет, и стараясь как можно лучше укрыть Лину от капель дождя, я обернулся.
Быстро обогнув автомобиль и открыв багажник, таксист начал что-то искать. Наконец, найдя нужную вещь, он подбежал ко мне, протягивая темно-красный зонт.
– Вот, возьмите! Он мне без надобности, а вам, думаю, пригодится! – сказал он, бросив взгляд на девушку. – Всего доброго!
Весело посвистывая, парень запрыгнул в машину и тронулся с места. Я же, не обращая внимания на зонт, продолжал укрывать собой Ангелину, словно драгоценную реликвию. Внутри что-то вспыхнуло. Я понял, что не смогу так просто отказаться от этой девушки. Она запала мне в душу. И когда только фикция переросла в нечто большее? – подумал я, поднимая голову и глядя на почерневшее небо. Поток воды мгновенно намочил мое лицо, но я продолжал смотреть в никуда, надеясь найти хоть какой-то ответ на хмуром небосклоне.
– И долго мы так собираемся стоять? – пронеслось вдруг у самого уха, в который раз возвращая меня на землю. «Эта девушка сводит меня с ума. С ней невозможно думать разумно», – промелькнуло в голове, и я перевел взгляд на Ангелину, встречаясь с ней глазами. Лина полностью проснулась и, к тому же, успела сильно промокнуть. И виной тому был я. На ее прекрасном лице блестели капли дождя, и я разозлился на себя за то, что, поддавшись необдуманному порыву, позволил ей промокнуть.
– Прости! – тут же извинился я, ожидая, что она закатит истерику, как многие богатенькие особы, не привыкшие к таким условиям. Но Лина снова меня удивила. Удивлять меня, должно быть, вошло у нее в привычку. Вместо того, чтобы потребовать, чтобы я поставил ее на землю, она улыбнулась и еще крепче обхватила руками мою шею.
– Не боишься, что я привыкну к этому? Уж больно благородно ты со мной носишься, – спросила она, после того как я, открыв зонт, направился с ней к ее дому.
– Надеюсь, это в первый и последний раз! – ответил я, коря себя за то, что вообще предложил Лине провести со мной время. Все запуталось еще больше, и теперь я не знаю, как быть дальше. Дальнейшую игру я просто не выдержу. Не лучше ли все прекратить? «Этот ангел не для тебя, Мика! Она никогда не будет твоей. Прими это наконец!» – снова пронеслось в голове, заставляя меня сжать Ангелину еще крепче.
Оказавшись у массивных металлических ворот, я наконец поставил Лину на землю. Она очень медленно, словно не желая расставаться со мной, принялась вводить код на домофоне.
– Я, пожалуй, пойду! – сухо сказал я, глядя себе под ноги. Если еще раз встречусь с ней глазами, то точно не выдержу и поцелую ее. А этого делать нельзя. Может, все же сказать ей, что пора заканчивать этот фарс, пока не стало слишком поздно? Но тогда я не смогу уехать, ведь у меня не так уж много денег. «Все прямо против меня!» – выругался я, нервно теребя ножку проклятого зонта, который все еще держал раскрытым в своих руках. И с чего это он вдруг стал проклятым?
– Ну и дурак ты, Мика! – пробормотал я, сокращая между нами расстояние. От неожиданности рука Лины замерла на домофоне. Порыв ветра растрепал ее промокшие светлые волосы. Глаза блестели неведомым огнем, а до этого плотно сжатые губы приоткрылись в обворожительной улыбке, предназначенной только мне.
Улыбаясь ей в ответ, я нежно заправил выбившийся локон ее шелковистых волос ей за ухо. Ангелина вздрогнула, прижимаясь холодной щекой к моей руке.
– Я уже думала, что ты так и не решишься сделать это! – ласково прошептала она, останавливая взгляд на моих губах.
"Плевать на последствия!" – решил я, прижимая Ангелину еще ближе к себе. Мои губы были в шаге от ее податливых губ, когда неожиданно раздался щелчок, и ворота приоткрылись, разрушая созданную нами идиллию.
– Ты замерзла! Иди! – прошептал я, понимая, что надо бы остановиться, пока еще не поздно.
Лина резко перевела взгляд на мои глаза и мгновенно сделала для себя какие-то выводы, так как в следующую минуту в ней проснулась холодность, и она снова стала напоминать тех пустых богатеньких кукол.
– Ты прав, я, пожалуй, пойду! Позже наберу тебе, чтобы обговорить дальнейшие действия! Наш уговор еще в силе? – спросила Лина, больше не выдавая наружу никаких эмоций, отчего я не смел предположить, что у нее на уме.
– Да! – просто сказал я, не в силах отказаться от легких денег, да и от нее тоже, но об этом Ангелу знать не следовало.
– Хорошо, тогда я пойду! Спокойной ночи, Мика, и спасибо за приятный вечер, – не дожидаясь моего ответа, Лина зашла за ворота и быстро поспешила в дом. Я же так и остался провожать ее взглядом, мысленно понимая, что, похоже, влюбился по уши.
Вернувшись домой, я еще долго думал о ней. Сон не шел. Да как уснешь, когда в голове мелькают ее манящие, пухлые губы. Я не раз пожалел о том, что не поцеловал ее, но по-другому поступить просто не мог. Одно то, что Ангелина любит другого, разрывало мою душу пополам. «Нужно что-то с этим делать!» – решил я, когда в окна начал бить яркий свет.
Наступил рассвет. Солнце проснулось и бросало свои жаркие лучи в мою комнату, играя с занавесками. Пришла весна, заиграв яркими красками. Прекрасное время для любви и свершения новых высот. «Мне просто необходимо уехать, иначе я взорвусь», – думал я, морщась от яркого света.
Неожиданно в комнате матери что-то упало и послышался шум. Должно быть, Толик вернулся вдребезги пьяный. Частые гулянки были в порядке вещей. Конечно, мама не позволяла Толику спать с ней на кровати в такие моменты, и он, как всегда, устроил пьяный дебош.
– Блин, опять придется разбираться с ним! – сказал я себе, вставая с кровати.
Вот еще одна причина, по которой я не мог быстро уехать. Пусть маме было глубоко наплевать на меня, я не мог позволить ей снова ощутить на лице оплеуху Толика. Это было его любимым занятием. Вот и сейчас, похоже, он выливал на ней свою злость. А она, как всегда, простит его, и все повторится снова. Но скоро у меня будут деньги, и я вырву её из этого пекла. Очередной удар эхом отскочил от стен, а следом – залп брани. «Нужно положить этому конец, к чертовой матери». С этими словами я рванул к комнате матери.
– Кажется, я ясно дал понять: еще раз увижу тебя в таком виде – пеняй на себя! – заорал я, с силой распахнув дверь. Дерево глухо ударилось о стену.
Толик, не дрогнув ни единым мускулом, своими грязными, по́тными ручищами сжимал горло матери, а она даже не пыталась сопротивляться.
– А ну, повтори, что ты там сделаешь, щенок? – прохрипел он, сплевывая мерзкую слюну на пол. – Кто здесь хозяин? Ты, что ли? Или твоя шлюха-мать? – Отчим издал гнусный смешок, и во мне будто лопнула струна. Это была последняя капля, предел моему терпению. Хватит!
Подлетев к нему, я, не рассчитывая силы, ударил со всей яростью по его ухмыляющейся роже. Он отшатнулся от матери, которая жадно глотала воздух.
– Никогда больше не смей поднимать на неё руку! Слышишь? А теперь вали отсюда, и чтобы духу твоего здесь не было! – прорычал я, не заботясь о том, что разворотил ему лицо. Из-под разбитой губы сочилась кровь, а под глазом расплывался багровый синяк.
– Так бы сразу и сказал, чего беспомощного-то бить? – процедил Толик, поднимаясь на ноги.
– Чтобы ты, кретин, понял, кто здесь главный! – отрезал я в ответ.
Мать, наконец отдышавшись, бросилась к отчиму.
– Боже, Микаэль, что ты наделал? Милый, как… как ты? Тебе больно? Дай я помогу! – защебетала она с презренной нежностью, что было вполне ожидаемо. Она любила это ничтожество и, казалось, ненавидела меня всем сердцем. Мне захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть эту убогую комнату, где вечно царил хаос. Мать никогда ни о чем не заботилась, кроме Толика, а мне до смерти надоело видеть её такой жалкой, и я ничего не мог с этим поделать. Впервые мне захотелось узнать хоть что-нибудь о моем отце, этом призраке из прошлого. Интересно, как бы он поступил, узнав, что у него где-то есть сын? Не удивлюсь, если мать в порыве ярости попросту скрыла это от него. Впрочем, в душе теплилась слабая надежда: а вдруг мой отец вовсе не такой уж плохой человек? Что, если он просто не знает о моем существовании? Может, зная обо мне, он вытащил бы нас из этой богом забытой дыры и избавил от гнетущей тирании Толика.
– Я пойду прогуляюсь, мам, – сказал я, проходя мимо отчима и замечая довольную ухмылку на его разбитом лице. Мать не удостоила меня даже взглядом. Все её внимание было поглощено Толиком, которому требовалось обработать кровоточащий порез на губе и приложить что-нибудь холодное к глазу.
– Возьми лёд из морозилки, – бросил я напоследок, прежде чем покинуть комнату.
А эта музыка для вас:👇
Благодарю всех за чтение! Как вам глава? Поделитесь своим мнением в комментариях. С удовольствием отвечу.)))