New York Times разместил огромный материал про скандально известный небоскреб на Манхэттене. Я не смог пройти мимо и по его мотивам сделал краткую выжимку на русском. Зданию всего 10 лет. Проблемы начались почти сразу.
На Парк-авеню, среди сверкающих башен, вздымается 432 Park — стройная, ослепительно белая башня, которую хотели назвать архитектурным шедевром Нью-Йорка. Её белоснежный фасад, задуманный как символ чистоты и утончённости, стал причиной не только восхищения, но и множества проблем, породивших судебные тяжбы, инженерные дебаты и даже войны жильцов внутри здания.
«Башня чистоты» — мечта и проклятие
Гарри Маклоу, застройщик с репутацией дерзкого новатора, мечтал возвести не просто дом, а монумент роскоши и минимализма. Для этого он привлёк уругвайского архитектора Рафаэля Виньоли — того самого, чей стеклянный отель в Лас-Вегасе прославился «лучом смерти», отражавшим солнце с такой силой, что плавились шезлонги и опаляли волосы гостей.
Вдохновением для фасада послужил… мусорный бак австрийского дизайнера Йозефа Хоффмана, но тут «простота» обернулась инженерным кошмаром. Ключевой идеей был белый бетон — материал требовал не только идеального оттенка, но и сверхпрочности, способной выдержать капризы погоды на высоте 426 метров.
Фасад, скрывающий трещины
Уже на этапе стройки возникли тревожные знаки. Архитекторы спорили с инженерами: летучая зола могла бы сделать бетон крепче, но придавала сероватый оттенок — а эстетика требовала белизны. В результате выбрали смесь, чья прочность оказалась под вопросом. «Есть два варианта: цвет или трещины», — резюмировал инженер. Но времени на эксперименты не было: проект уже продавался как «самый высокий жилой дом в мире».
На бетоне появились «дыры от насекомых» — небольшие пустоты, способные пропускать воду, и микротрещины. Споры между консультантами и застройщиками напоминали шахматную партию, где каждый ход мог стоить миллионы. Предложенное эластомерное покрытие — резиновая мембрана, способная защитить фасад — было отвергнуто: «Блеск нам не нужен!» Вместо этого выбрали прозрачный яхтенный лак, который не решил проблему с трещинами.
«Башня, которая качается» — испытания для жильцов
Когда двери здания открылись в 2015 году, сюда въехали звёзды и миллиардеры. Дженнифер Лопес, Алекс Родригес, саудовский магнат Фаваз Альхокайр — лишь часть списка. В их распоряжении были бассейн, ресторан с меню от знаменитого шефа, огромные окна с видом на парк и потолки выше облаков.
Но роскошь быстро померкла под натиском скрипов, раскачиваний и аварий. В один из вечеров лифт упал с высоты сорокового этажа, в другой — прорыв трубы залил ковёр стоимостью 135 000 долларов. Однажды жильцы спасались бегством в Four Seasons из-за отключения электричества, а инженерная фирма срочно укрепляла стены от качки ветра.
Скандалы, иски и война компроматов
Внутри башни разразилась настоящая гражданская война: одни жильцы обвиняли других в саботаже, спорили о том, кто должен платить за ресторанную реконструкцию и почему вода затопила ковёр — от дефекта здания или из-за неправильного пола? Совет управляющих подал иски за дефекты и якобы мошенническое сокрытие проблем, а сам Маклоу попытался продать свои квартиры, но не смог погасить кредиты.
Инженерные отчёты оценивают устранение проблем в сумму более 100 миллионов долларов, а страховки на такие дефекты получить нельзя. «Здание испытывает нагрузку, превышающую предусмотренную», — отмечают эксперты. Некоторые считают, что дальнейшее растрескивание может привести к тому, что куски бетона станут «бетонными ручными гранатами» — и никакой тротуар не защитит прохожих.
Инспекторы, трещины и длинная тень
Городские инспекции фиксируют новые трещины, пропавшие куски бетона, а срок ремонта фасада сдвигают всё дальше — теперь до июня 2026 года. Между тем, одни жильцы утверждают, что проблема с фасадом преувеличена, другие — что домом управляют неэффективно. Особенно болезненными стали споры о реконструкции ресторана и утроении коммунальных платежей.