В деле о смерти Екатерины Шапошниковой обнаружены спорные моменты. Родные не согласны с официальной версией. Адвокат указывает на серьезные недочеты. Истина по-прежнему не установлена.
Как сообщает Аргументы недели, расследование трагической гибели Екатерины Шапошниковой вызывает все больше вопросов у ее семьи и представителей. Родственники уверены: в случившемся есть виновный, но действия следствия, по их мнению, не позволили установить правду. В первой инстанции отец погибшей добился возобновления дела, однако вышестоящий суд отменил это решение по инициативе прокуратуры.
Для прояснения юридических нюансов журналисты обратились к адвокату Ларисе Фон-Арев, представляющей интересы семьи. Она подробно разобрала, какие шаги следствия, по ее мнению, не позволили получить объективную картину происшествия.
В первую очередь адвокат обратила внимание на работу с видеозаписями. По ее словам, следствие ограничилось копиями коротких фрагментов с двух камер вместо оригинальных носителей и полного объема записей. Более того, один из представленных носителей не мог использоваться организацией, предоставившей видео, что вызывает сомнения в подлинности материалов. Это, по мнению защиты, не позволило восстановить хронологию событий и проверить достоверность записей.
Вторым серьезным нарушением адвокат считает отсутствие изъятия оригинальных электронных носителей, как того требует закон. Экспертам для анализа не предоставили сами носители, а только копии. Неясно, кто именно занимался изъятием этих материалов, а процесс не был зафиксирован должным образом. В протоколах отсутствуют сведения о сотрудниках и понятых, а также нет видеофиксации процедуры. В результате происхождение и время создания файлов не подтверждены, что ставит под сомнение их доказательную силу.
Особое значение в деле имел бы следственный эксперимент, который мог бы прояснить обстоятельства падения. Однако, по словам адвоката, его провели лишь спустя год после трагедии, что дало подозреваемому время подготовиться к объяснениям. Изначально дело рассматривалось как убийство, но затем переквалифицировали на «доведение до самоубийства» без достаточных оснований.
Адвокат отмечает, что стандартная практика предусматривает моделирование падения с помощью манекена для анализа механизма травм, однако такой эксперимент не проводился. Экспертизы, которые были выполнены, не дали ответов на ключевые вопросы, а следствие не инициировало дополнительных исследований, хотя это предусмотрено законом при неполных заключениях.
Семья погибшей предоставила независимые экспертные заключения, которые содержали новые данные и отвечали на вопросы следствия, но эти документы не были приобщены к делу. По закону, такие материалы могут стать основанием для возобновления расследования, однако следствие проигнорировало этот инструмент.
В итоге, по мнению адвоката, следствие не провело все необходимые экспертизы и не учло результаты, предоставленные стороной защиты. Постановление о прекращении дела основано на документах и выводах, которые не могут считаться допустимыми доказательствами. В частности, использовались заключения с применением полиграфа, которые не подтверждают факты. Доказательства, представленные потерпевшим, не были исследованы и оценены, что противоречит требованиям закона о проверке и оценке доказательств.