Стругацкие для меня с давних пор безусловный авторитет. С первой прочитанной в 11 лет повести "Страна багровых туч". В отрочестве были прочитаны "Путь на Амальтею" и "Стажеры", а все остальное я читала взрослой по мере попадания переизданных книг братьев в мои руки.
Собираться дома книги стали уже только в 90-е. Сначала 10-томник, который почти сразу зачитался друзьями и коллегами, а потом стала собирать серию "Миры братьев Стругацких".
При первом прочтении много лет назад "Малыш" особого впечатления на меня не произвел. Показалось, что это довольно простая, без особого экшена, повесть с невнятным, как мне тогда казалось, открытым концом. Чего бы мне хотелось в окончании я не очень себе представляла, но, с другой стороны, кто у нас тут автор, в конце концов? Да еще и не один. Хотя и особых претензий тоже не было.
Но повесть очень понравилась дочери. Даже ОЧЕНЬ. Перечитывала не раз и не два, давала друзьям. Ну нормально, думала я, как раз по возрасту, герой-ровесник, в остальных-то книгах сплошь крутые профессионалы со вселенскими проблемами и вечными философскими вопросами.
В нынешний юбилейный год в читательском интернет-клубе мы обсуждали "Полдень, ХХII век". Но мне не хватило разговоров о Стругацких, это не самая любимая вещь в их творчестве, о которой хотелось бы поговорить с интересными собеседниками.
И тут ребята в библиотечном клубе предложили прочесть и обсудить "Трудно быть богом". Я обрадовалась - люблю эту повесть. Но в библиотеке ни одной книги в наличии не оказалось, зато на полках стоял "Малыш". Я даже воодушевилась тогда - мне казалось, что он больше подходит для подростков.
Я перечитала. Погрузилась в раздумья. Решила почетче сформулировать свое понимание позиции Майи, сравнив его с тем, что выдаст ИИ. Слышала, что он в последнее время здорово поумнел. С изумлением прочла, что Майя, как психолог и как женщина, первая пошла на контакт с Малышом, испытывая к нему материнские чувства... После уточнений и дополнительных вопросов, получив следующую порцию обтекаемо упакованной галиматьи, послала его лесом...
Итак: небольшая повесть о космической экспедиции маленькой команды из четырех человек, участвующей в большом проекте Земли под названием "Ковчег". Проект этот предусматривал переселение отсталой цивилизации, практически угробившей собственную планету, на другую, более пригодную для существования. И вот эту другую необитаемую планету экспедиция обустраивает, готовит к приему нового населения. Но неожиданно начинает происходить непонятное - галлюцинации, голоса, призраки, сбои программ у киберов. Планета оказывается обитаемой. Практически одновременно с обнаружением останков погибшего двенадцать лет назад земного космического корабля, на контакт с людьми выходит единственный представитель этой планеты - уцелевший при катастрофе ребенок, теперь уже подросток, Малыш. Неведомые обитатели этой планеты, о существовании которых сам Малыш не подозревает, спасли и вырастили его, сохранив человеческий разум, но изменив физиологию, наделив немыслимыми для людей способностями, чтоб выжить в суровых местных условиях. Малыш уникален. Это единственный случай во всей вселенной, и руководитель экспедиции Комов, как представитель КОМКОНа - Комиссии по Контактам, как ученый и приверженец теории вертикального прогресса, считает научным преступлением не воспользоваться этой возможностью. Но Малыш при этом - лишь инструмент, средство для достижения научных целей, попыток установить контакт с негуманоидной цивилизацией, не желающей ни с кем взаимодействовать. Майя категорически против такого использования Малыша. Два других члена экспедиции - молодой кибертехник Стась, от лица которого ведется повествование, и командир корабля Вандерхузе находятся в промежуточной позиции "да, но...", при этом Стась близок к позиции Комова, а Вандерхузе менее решителен. Он знал родителей Малыша, ушедших в свободный поиск...
Я удивилась тому, что юные читатели увязли в тексте и продрались через книгу с большим трудом, да и то не все. Сказали, что особенно трудно далось начало до обнаружения Малыша. Я опять перелистала - как по мне, так там обыкновенный производственный роман с интригующе-нагнетающей составляющей. Вроде бы сейчас у многих есть запрос на щекотание нервов, почему же так напрягало? Может, именно незнакомая современным детям "производственность"? При этом летом мы читали "451 градус по Фаренгейту" и все сказали, что описание мыслей и переживаний куда более зрелого героя Брэдбери им ближе и понятней, чем рассказ молодого кибертехника, только начинающего свою карьеру, который общается и играет с Малышом, как с младшим братишкой, и гораздо ближе к ним по возрасту.
А я вдруг с "мелководья" этой почти "детской" повести провалилась в глубину так отдалившегося и ставшего совершенно невозможным мира Полудня. Это прочтение можно выразить строкой "Звенит высокая тоска, необъяснимая словами". Этот высокий накал невозможной космической тоски и грусти, вселенского одиночества, невозможности преодолеть невидимые барьеры иных миров бередит душу, не дает покоя, не отпускает. Как жить теперь Малышу, который привык к тому, что все всегда бывает так, как он хочет, надо только захотеть? Теперь ему плохо с людьми и плохо без людей. Как жить им, контактерам, с грузом вины за нарушенное равновесие его мира? Что дает теория вертикального прогресса человечеству? А контакт с неземным разумом?
Такие сложные темы, и мы пытались думать и говорить, и даже страшно было порой заходить в мыслях так далеко. И невозможно больно было пытаться представить себе мир Малыша. И разворачивали бездну простые "детские" вопросы - как называется то, для чего нет слов? откуда берутся слова? как ты думаешь? как люди узнали что они думают головой? откуда ты знаешь то, что знаешь?
Повесть эта - очень мощный повод и инструмент для интроспекции, для философии. Обилие вопросов, которые она ставит, меня поражает. Один Малыш - человеческий детеныш, космический Маугли задает столько вопросов человечеству о сути его бытия. Мы себя нынешних еще толком не понимаем, не знаем и не видим перспектив, и я сейчас как Малыш, который обращается к Комову: "У меня нет слов. Дай мне слова!" Где мне их найти?
Господи, мы друг с другом договориться не можем, на Земле порядок навести, а Стругацкие 55 лет назад думают о человеке Галактическом!
Жаль, что не написали авторы продолжение «Малыш рассказывает» — операция «Ковчег» глазами Малыша. А ведь были такие мысли, были.
Ребят поразила развернувшаяся в эпилоге перед Малышом перспектива обретения человеческого знания. Весь информаторий Земли и предоставленные Стасю исключительные полномочия для доступа к любой информации дают возможность ответить на любой вопрос Малыша.
И каждый из нас тоже пытается думать - что же такое человек? Что делает человека человеком?
По-моему, зря писатели эту повесть не любили, зря говорили, что повесть "аполитичная" и что в ней "отстранённая проблематика".
Статья написана для участия в "юбилейном марафоне".