Креативная экономика сегодня – динамично развивающийся сектор. По данным Минэкономики России, за 2024 г. ее вклад в ВВП страны составил 4,1% (7,5 трлн руб.). Работа по повышению вклада от креативных индустрий в экономику поддержана на федеральном уровне: в обозримом будущем они должны дорасти до 6% ВВП.
В технологическом смысле мы находимся в высококонкурентной среде, где правила не всегда и не везде задаются лишь нами. Что же приготовили нам в сфере технологического внедрения наши визави?
2035 год наши соседи в Китае связывают со вступлением в новый этап интеллектуальной экономики и разумного общества. Вызовом коллеги видят внедрение инноваций в методы и исследования в области философии и социальных наук, в том числе уточнение роли и места человека и машины в их взаимодействиях, этики этих процессов. Китай не сомневается в тотальном применении ИИ в хозяйстве.
В США подход простой: «Убедитесь, что все передовые исследования и решения в сфере ИИ защищают свободу слова и американские ценности».
Здесь и возникает ключевой вопрос: сможет глобальный технологический мир стать многополярным или же будут два полюса, к которым остальным придется «примагничиваться»? Найти ответ особенно важно для России, где идут дискуссии о целях креативной экономики. Очевидно, что они не могут быть только внутрироссийскими – такой императив диктует многовековая великая русская культура, вневременная, открытая миру и обогащающая мир.
Футурологи в разных странах пытаются транслировать свои представления о возможных траекториях реализации креатива в технологическом будущем. Общим местом стала идея о том, что креативная экономика, основанная на широком использовании искусственного интеллекта (ИИ), – не удел избранных «творцов», а новая реальность для всех. Но эта экономика рождается, имея мощное внутреннее противоречие.
Обратной стороной технологического развития становятся незаметные сначала угрозы. Все больше полагаясь на системы ИИ в разных сферах, люди рискуют попасть в ловушку унификации: идей, образов, трендов – вплоть до утраты идентичности. Это уже хорошо заметно на многочисленных примерах сгенерированных «героев», под натиском которых из рекламы стремительно исчезают живые актеры. Рекламный креатив становится «пластмассовым»: не то чтобы скучным, но на глубинном уровне каким-то одинаковым. Настоящие, намного более дорогие в производстве портреты людей вытесняются в нишу рекламного люкса.
Здесь возникает еще один вызов. В грядущей человеко-машинной эре границы цифровой коммуникации размываются, сама она становится всепроникающей, действия машин зачастую становятся неотличимы от действий человека. Наступает время, когда предприятия превращаются в «операционные системы»: это время рождения человеко-машинных экономических агентов, чья взаимная работа организуется на новых принципах.
Почти любые устройства начинают устанавливать связь друг с другом, зачастую не требуя от человека привычных действий, все более погружая нас в кибернетическую геймификацию – мир, существующий только в процессорах и видеокартах «фабрик впечатлений».
Правила и нормы нового взаимодействия еще разрабатываются, но их уже вполне можно представить частью повседневности – и процесс ускоряется, так что внезапно мы начинаем видеть, как «кремниевые симбиоты» становятся реальной экономической силой. Внимательный исследователь может заметить их в области производства видеоконтента: едва ли не половина создаваемых сейчас видеороликов уже является в той или иной степени результатом теснейшего взаимодействия людей с ИИ-системами.
Ресурс для преодоления этих вызовов и противоречий можно найти в трансформации системы образования – такой, чтобы она начала по-настоящему содействовать развитию уникальности каждого человека, опираясь при этом на умеренное, уместное и этичное использование ИИ. И начинать это делать можно со сферы производства впечатлений, ориентированной на богатство эмоционального воздействия и индивидуализацию – ту самую, что является важнейшей составляющей креативной экономики.
Важно обратить внимание на возникающие роли и позиции на рынке труда, начинать массово обучать студентов новым технологиям, делая их более востребованными и безопасными. Простор для действия огромен. Лишь один пример: рекламными поверхностями становятся парящие экраны, рои дронов – и быстрая адаптация специалистов к такого вида сервисам не только определит скорость развития целых экономических ниш, но и позволит человеку выйти в новые для себя предметные области, что и есть одна из предпосылок для индивидуализации и развития личности.
В итоге возможность реализовывать высокий уровень взаимодействия человека и машин, достаточность инфраструктуры для этого определит новые границы креативной экономики, которая дотянется до ранее недоступных уголков человеческого восприятия и сознания. И поскольку все виды когнитивно воспринимаемой информации станут предметом интеллектуальной генерации, самое время подумать о правилах.
Исследовательский центр искусственного интеллекта Президентской академии развивает бенчмарк SLAVA для оценки «мировоззренческого суверенитета» различных генеративных моделей. Пока это только анализ текстов на предмет их соответствия российскому культурному коду. Но мультимодальность уже на пороге, и нужно задуматься о развитии этого инструмента. Такой угол зрения на расширяющуюся креативную экономику позволит лучше понимать, как «стоять как гора и двигаться как ветер».
Оригинал материала опубликован в газете «Ведомости»