В комнате стояла тишина, настолько плотная, что можно было услышать, как стрелка настенных часов отсчитывает секунды. Сергей не мог отвести взгляда от женщины в чёрном пальто. Она стояла на пороге — бледная, уставшая, с глазами, в которых было слишком много боли, чтобы быть просто случайной прохожей.— Сестра? — наконец выдохнул он. — Это… какая-то ошибка.— Нет, Сергей, — женщина покачала головой. — Меня зовут Виктория. Я — дочь Анны Ивановны. Твоя мать… и моя.Наталья, стоявшая рядом, почувствовала, как у неё похолодели руки. Всё, что казалось устоявшимся, вдруг стало зыбким.— Этого не может быть, — Сергей прошептал почти беззвучно. — Мама никогда не говорила…— Конечно, — перебила Виктория с горечью. — Она не могла. Меня родила в двадцать лет. Тогда это было позором — ребёнок без мужа. Меня отдали в детдом, а потом удочерили. Она пыталась меня найти, писала письма, но я узнала правду только после её смерти.Сергей сел, не чувствуя под собой стула. Всё, что он знал о своей жизни, рушилось