Сегодня осветим некоторые моменты жизни русского художника, журнального и книжного иллюстратора, крупной фигуры в петербургской живописи Серебряного века. Кто же он? Знакомьтесь – Евгений Евгеньевич Лансере.
Он родился в семье Лансере-Бенуа, одной из ярчайших художественных династий России своего времени. Правнук русского архитектора итальянского происхождения и академика архитектуры Альберта Кавоса, внук известного архитектора Николая Леонтьевича Бенуа, старший сын скульптора Евгения Александровича Лансере, племянник одного из основателей объединения «Мир искусства» Александра Николаевича Бенуа, и, наконец, старший брат художницы Зинаиды Серебряковой.
Евгения воспитывали под надзором именитого дедушки в Павловске. В такой обстановке ребёнку не надо было мучить себя сомнениями, в какую сторону развиваться. Он записывал в дневнике, что его цель – «быть отличным художником». Впрочем, первым художественным авторитетом для маленького Жени стал не дед, а дядя Александр Бенуа, который был старше всего на пять лет: Шура, так его называл юный Лансере. После рисовальной школы в Петербурге Евгения отправляют оттачивать мастерство в Париж. Евгений писал из Парижа: «Неделя сменяется неделей, натурщик натурщиком, надежда за надеждой, проект за проектом. А каковы окажутся следы всего этого? ... Вообще, я работаю с восторгом, и совершенно счастлив и доволен Парижем, Академией...»
Вернувшись в Петербург, он сразу же вступил в ряды художественного объединения «Мир искусства». Начинает преимущественно работать в области книжной графики, которая и прославила его. Художник активно участвовал в оформлении множества изданий, включая книги, альманахи и журналы, а также создавал экслибрисы, почтовые и издательские марки и художественные открытки. Он создал иллюстрации для повестей Л. Н. Толстого «Хаджи-Мурат» и «Казаки». Лансере подчеркивал, что декоративное оформление играет более важную роль в создании художественного образа книги, чем сама иллюстрация. Он считал, что разработка заставок и концовок — это более серьезная и сложная задача, чем иллюстрирование отдельных эпизодов текста.
Был в жизни художника и кавказский период. Лансере впервые посетил Кавказ во время свадебного путешествия с Ольгой, дочерью Константина Дмитриевича Арцыбушева, который был известен своей коллекцией произведений таких художников, как М. Врубель, К. Коровин и В. Серов. В 1904 году молодая пара отправилась в путешествие по Кавказу и Крыму, следуя по маршруту, который когда-то выбрали родители Евгения Евгеньевича. Они сначала добрались до Владикавказа, затем по Военно-Грузинской дороге направились в Тифлис, после чего посетили Сухуми, Гагры и, наконец, Крым. Все эти места оставили яркие впечатления, которые отразились как в его душе, так и на полотнах. Следующее путешествие на Кавказ состоялось при весьма трагических событиях – Первой мировой войне.
Художник отправился на фронт в качестве военного корреспондента и создавал графические зарисовки военных событий. А в 1917 году связал свою судьбу с Кавказом. Евгений Лансере вместе с семьёй нашёл приют в Тифлисе, который стал его домом на долгие семнадцать лет. Тифлис оказался глотком свежего воздуха после тяжёлой атмосферы русских столиц. В послереволюционной России присутствовало множество спорных вопросов, наблюдать за которыми было болезненно для художника. Многие его друзья и родные, в том числе сестра Зина Серебрякова и дядя Александр Бенуа, покинули Родину. Даже полугодовая командировка в блестящий Париж не склонила его к эмиграции. Художник сознательно предпочёл вернуться в Тифлис, к своим горным пейзажам и сюжетам. В Тифлисе он работал рисовальщиком в Музее этнографии, а в 1922 году стал профессором Академии художеств Грузинской ССР.
До того как отправиться в Тифлис, художник был приглашён в качестве одного из оформителей Казанского вокзала в Москве, по проекту архитектора А. В. Щусева. Ему досталась роспись плафона зала ожидания I и II классов с темой композиции «Россия соединяет Европу и Азию». Но Первая мировая война и революция прервали строительство Казанского вокзала. Евгений Лансере вернулся к этой работе уже после 1932 года. Далее последовали государственные заказы на оформление гостиницы «Москва», станции метро «Комсомольская». И всё это несмотря на прошлое сотрудничество с деникинской армией (он был художником в Осведомительно-агитационном бюро Добровольческой армии). Евгения Лансере не преследовали. С началом Великой Отечественной войны Лансере приступил, как оказалось, к последней своей станковой серии работ «Трофеи русского оружия», выполненной по заказу Худфонда и состоящей из пяти исторических картин. Именно за это он и получил Сталинскую премию второй степени и был удостоен звания народного художника РСФСР.
Окончание Великой Отечественной войны принесло художнику новые надежды, в том числе на потепление отношений между СССР и странами Запада. В 1945 году Евгений Евгеньевич писал Зинаиде Серебряковой (сестре) в Париж: «Теперь, когда завершилась победой эта ужасная война, мы все верим, что установится связь с вами всеми, такими далёкими и такими близкими, а может быть, и увидимся». Но, к сожалению, его надеждам не суждено было сбыться. Мастер ушёл в 1946 году, оставив после себя колоссальное наследие на стыке двух великих и таких разных эпох.
Согласно сведениям HammerPrice, российскими аукционными домами было продано 27 произведений художника. Самая высокая цена в размере 1,7 млн рублей была предложена за работу "В горах Сванетии" на весенних московских торгах.
Посетите наш сайт, чтобы узнать больше об аукционных продажах работ Лансере Евгения Евгеньевича.