Еще не так давно казалось, что Никита Ефремов взял определенную паузу, чтобы прийти в себя (признавался в борьбе со страстями и зависимостями) — особенно после того, что произошло с Михаилом Ефремовым — и перезагрузиться, но теперь он уже повсюду: и реклама, и спектакли («Горбунов и Горчаков»), и сериалы («Хроники русской революции», «Между нами химия»), и кино («Тетрис», «Соловей против Муромца»). Пока зрители ломают копья, обсуждая историческую сагу, где Ефремов-младший сыграл Николая Второго, артист дал развернутое интервью влогу FAMETIME TV, в котором на протяжении двух часов пытался уходить от прямых ответов, но все же порассуждал про то, как заплакать на съемочной площадке, какие проекты считает стыдными и сколько времени потратил на борьбу с алкоголизмом.
ПРО СЛЕЗЫ НА СЪЕМКАХ
«Иногда вообще не получается заплакать. Иногда (как на съемках сериала «Между нами химия») мне было необходимо отойти в сторону и покопить это состояние. Я понимал, что мой герой не хотел плакать во время разговора: пришел сказать одно, а потом накатило. Поэтому я старался «спрессовать» внутреннее состояние так, чтобы когда я чуть-чуть расслабил его, из меня бы вышла боль. Иногда, когда ставлю задачу, получается [плакать]. Иногда бывает сцена так хорошо написана, что случается само собой. Двадцать лет в профессии, но однозначного решения никогда нет».
ПРО СТЫДНЫЕ РОЛИ
«Я не стал бы называть эти проекты — это не очень тактично. Мне бывает неловко и за то, как я сыграл, и за весь проект целиком. Кино — это типаж и монтаж. Ты можешь сыграть блестяще, а потом смонтировали по-своему, что-то дописали, что-то переписали. Сначала соглашаешься на один сценарий, потом получается другой».
ПРО ЗАРПЛАТУ
«Сначала ты работаешь на имя, потом имя работает на тебя. 20 лет я в этом деле. Начинал с почти бесплатной работы, несмотря на фамилию, потом появляется опыт. Разные уровни узнаваемости. Затем ты понимаешь, что твоя работа стоит такую вот цену. Ставку (сумму гонорара за съемочный день — авт.) мы обсуждаем с агентом и назначаем. В последнее время она повышается, как и у других. Вхожу ли я в число самых высокооплачиваемых актеров страны? Думаю, да. В нашем обществе сложно говорить об этом. Социальный разрыв из-за резкого перехода в капитализм очень большой. И я с уважением отношусь к тому, что доходы могут отличаться».
ПРО АЛКОГОЛИЗМ
«Я не очень люблю подробно об этом рассказывать, но если кому-то нужен совет или помощь, пишите мне в личку, я постараюсь подсказать. Иначе, подробно раскрывая свои проблемы, чувствую себя в «Караване историй», внутри мемуаров. Не люблю говорить об этом. Думаю, минимум года четыре я боролся с зависимостью. Понимаю ли я, что помогло мне? Конечно. Хочу ли я это рассказать? Конечно, нет».
ОБ УПРЕКАХ ОТ НИКИТЫ КОЛОГРИВОГО
«Что я думаю по поводу таких высказываний? («Я не видел ни одного династийного потомка, который бы переплюнул бы деда сейчас. У них нет потребности прорываться» - Никита Кологривый). Как человек, который 7,5 лет в терапии [работе с психологом], могу сказать, что, скорее всего, Никитос говорит о своей боли. И, возможно, эта боль совпадает с болью большого количества людей, которые видят несправедливость. Тогда возникаю я — как триггер, у которого все благополучно. Думаю, что моя фамилия влияла в определенный момент на тех, с кем я работаю. Но не в фильме «Тетрис» (США-Великобритания). С одной стороны, я учился у Райкина, который сам имеет звездную фамилию. С другой, есть часть меня, которая кричит — смотрите, я всего добился сам, увидьте меня — это комплекс неполноценности. С третьей, есть часть меня, которая спокойно говорит — чувак, ты сам знаешь, какую огромную работу проделал, чтобы прийти к этому. Я сам порой думаю: есть ли процентное соотношение того, насколько мне помог факт рождения в звездной семье?».
ПРО ОТЦА
«Он позвонил мне и сказал: «Ничего про меня нигде не говори, потому что я не хочу». Это был тяжелый момент — понятно, по какому поводу он там находился, мы давно не виделись, непонятно, как себя вести. А еще внимание прессы. Очень трепетный момент. Когда мы увиделись, были смешанные чувства — хотелось и обнять и прижать, и мысли о том, что, может, и не хочется. Я смотрел на него, он был в своем мире, но в итоге мы обнялись. Надеюсь, что я не сказал ничего лишнего, папа! Просто он за 4,5 года устал плодить новостные поводы».
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru
Автор: Константин ГЛЫБА