Николай неторопливо шёл по узкой пыльной улочке.
В этот небольшой провинциальный город он приехал по делам — командировка. Путь был долгим, но усталости он не замечал: с детства Николай обожал путешествия и каждая деловая поездка для него превращалась в маленькое приключение.
Обычно ему приходилось бывать в крупных городах — компания, где Николай работал главным экономистом, занималась продажей бытовой техники. Это была крупная и успешная сеть, филиалы которой располагались по всей стране, и с каждым годом их становилось всё больше. На этот раз его командировали, чтобы уладить важные вопросы, связанные с открытием нового магазина.
Дело шло гладко: все проблемы решены, документы подписаны. Николай уже привык к подобной работе — её рутинность не мешала получать удовлетворение от достижения результата. Завтра утром он должен был сесть на электричку до областного центра, откуда самолет доставит его домой, в Петровск. Головной офис компании располагался именно там, и это, по мнению Николая, было удачным решением — не столица, но город живой, удобный.
Вечер оказался свободным, и мужчина решил немного прогуляться — взглянуть на городок, осмотреть достопримечательности, да и просто найти уютное кафе, чтобы выпить кофе. Место казалось ему удивительно тихим, размеренным. Здесь, наверное, всё давно устоялось, и люди знают друг друга чуть ли не по именам. Николай представил, как вечерами жители собираются во дворах, беседуют, смеются, обмениваются новостями — не то что в холодных мегаполисах.
Он почти видел эту картину: в старом дворике сидят на лавочке старики, рядом дети возятся в песочнице, мужчины чинят машину, женщины беседуют у подъезда. Невольно нахлынули воспоминания о собственном детстве.
Каждое лето мама отправляла его в гости к родителям отца — бывшим свекрам. Николай ждал этих поездок как праздника. Родители развелись, когда он был совсем маленьким. Самого разрыва Николай не помнил, но всегда знал, что мать была обижена — отец ушел к другой женщине. С ней он переехал во Владивосток, где жила её семья.
— Видишь ли, — часто говорила мать с горечью, — родителей новой своей он не бросил, а нас с тобой оставил.
Она не раз возвращалась к этой теме, называя бывшего мужа легкомысленным и безответственным. Слушать это Николаю было тяжело, но возразить он не мог — ведь отец действительно не проявлял участия в его жизни.
Во Владивостоке у него родились двое детей — сын и дочь. Для Николая они были почти вымышленными людьми. Возможно, новая жена не желала, чтобы муж поддерживал связь с ребёнком от прежнего брака. Кто знает? Алименты отец платил исправно, но даже открытку на день рождения сын ни разу не получил.
Зато бабушка с дедом жили сравнительно недалеко — в ста километрах от Петровска. Каждое лето они звали внука к себе. Мать не возражала, хотя относилась к ним настороженно, боясь, что свёкры станут говорить о сыне слишком тепло. Поэтому поездки длились не больше двух недель, но Николай жил этими днями весь год.
В деревне его ждали с радостью и заботой. Бабушка готовила любимые блюда, дед устраивал рыбалку, походы, ночевки в палатке посреди лугов. Николай плескался в речке с деревенскими ребятами, смеялся, забыл о времени. Если бы можно было, он остался бы там на всё лето.
Бабушка и дед никогда не говорили плохого о матери. Наоборот, объясняли мальчику, как ей непросто одной, повторяли, что он должен помогать ей. А вот мама, напротив, отзывалась о свёкрах нелестно — мол, деревенские, простоватые, так и не выбрались в люди.
Иногда дед и бабушка рассказывали истории о детстве его отца. Весёлые, живые, будто из книги про Дениску. Николай смеялся до слёз и всё удивлялся — как тот парень, смелый и добрый, мог однажды отвернуться от своего сына? Неужели даже не задумывается, как живёт его первенец?
Неужели ему всё‑таки всё равно?
Позднее Николай узнал, что отец всё‑таки пытался поддерживать с ним связь в первые годы после развода. Звонил, просил позвать к телефону, слал открытки и игрушки. Но мать, ослеплённая обидой и жаждой мести, не давала бывшему мужу ни одного шанса.
Она призналась в этом уже взрослому Николаю — в тот день, когда он узнал о смерти отца. Того вдруг сразил инфаркт, хотя он был ещё не стар. Николай почти не знал этого человека, но весть о его гибели навалилась как тяжёлый камень.
Да, отец не участвовал в его жизни, но где‑то глубоко внутри Николай верил: придёт день, когда они встретятся, поговорят, всё поймут. Может, начнут общаться, наверстают упущенное. Теперь же ничего исправить было нельзя — всё оборвалось.
Тогда мать впервые за всю жизнь сказала об отце доброе слово. Оказалось, когда у них родился малыш, неопытная юная женщина страшно боялась его купать. С этой задачей прекрасно справлялся молодой отец — он поднимался по ночам, чтобы помочь, стоял в очередях на молочной кухне, жалел уставшую жену.
Потом мать добавила:
— Да, он пытался связаться с тобой, — сказала она, вытирая глаза платком. — Но я была так обижена... Да и верила, что всё равно ничего не выйдет. Он во Владивостоке, мы здесь, за тысячи километров. Часто не увидишься, а только сердце терзать. Лучше уж не знать такого отца вовсе.
Николай её понял. И простил. Ему всегда было жаль мать — усталую, одинокую, по‑своему любящую.
Она ведь одна его воспитывала, всю жизнь посвятила сыну. Второй раз замуж так и не вышла. Благодаря её упорству и любви Николай стал тем, кем был теперь — уверенным, состоятельным, успешным мужчиной. С самого детства мать твердила, что образование — главное в жизни. Сама она окончила училище и всю жизнь проработала швеёй в ателье неподалёку от дома.
Часто брала заказы и на дом. Николай обожал слушать, как стрекочет швейная машинка, как под её ровный ритм на столе из куска ткани рождалась новая вещь — то юбка, то сарафан, то халат. Для мальчика это было похожим на волшебство. Работа матери приносила семье неплохой доход: у них всегда были красивые вещи, книги, велосипед, мороженое хоть каждый день. Жили они в уютной квартире и даже раз в год обязательно ездили на море.
— Учись, сынок, старайся, — повторяла мать. — Получишь высшее образование, станешь большим человеком. Вот тогда и заживём как следует.
Николай считал, что и так у них всё хорошо, но послушно выполнял советы матери. Ему и правда нравилось учиться: почти круглый отличник, он окончил школу и поступил в престижный вуз. Когда пришла новость о зачислении, мать расплакалась от радости — не верила, что у сына получится.
— Видно, ты им понравился, мой умный, — сказала она, улыбаясь. — Теперь учись хорошо. Судьба у тебя, похоже, складывается как надо.
Студенческая жизнь закрутила Николая мгновенно. Новые друзья, вечеринки, вылазки на природу, ночные подготовки к экзаменам — всё это казалось пёстрой каруселью. Он был в своей стихии. Мать, правда, беспокоилась:
— Осторожнее, сынок. Береги себя. Сейчас у тебя всё хорошо, а потерять легко.
Следом шли её привычные наставления — о вреде выпивки, опасности необдуманных поступков, о том, как важно не упустить учёбу. А ещё она боялась, что какие-нибудь хитрые девицы решат «привязать» к себе перспективного парня.
Эти тревоги Николая только забавляли. Он уверял мать, что у него есть голова на плечах, что он всё понимает. Но она не могла перестать опекать — ей всё казалось, будто сын ещё мальчик и без её заботы не справится.
Вспоминая то время, Николай улыбнулся. Мама не изменилась. Всё так же переживает, всё так же старается устроить его жизнь. Теперь её беспокоит другое: сыну почти сорок, а он всё ещё не женат. Непорядок!
Мать то и дело пыталась познакомить его с дочерьми подруг или знакомых, «хорошими девочками из приличных семей». Николай этому только посмеивался. Ему было неловко, но злости он на мать не держал — от её заботы веяло только любовью.
К её тревогам Николай относился снисходительно. Он понимал — мать просто хочет для сына самого лучшего, пусть даже в её представлении «лучшее» означало совсем не то, что видел он сам. А ему, откровенно говоря, и без семьи жилось неплохо. Чем плохо быть холостяком? Никому не обязан, за свои поступки отвечаешь только перед собой, живёшь так, как хочется.
Иногда у Николая случались короткие романы. Некоторые женщины пытались удержать, намекали на серьёзные отношения, но он быстро пресекал подобные попытки. Семья ему была не нужна. Зачем? А вдруг не выйдет — ни хорошим мужем, ни любящим отцом? Счастливых пар, если приглядеться, немного. Большинство живёт в ссорах, обвинениях, упрёках. Разводы, слёзы, чужие дети, которым больно смотреть, как рушится мир взрослых. Нет, Николай не хотел такого.
А ведь когда-то он верил в любовь. Много лет назад был уверен — встретил ту самую, единственную. Мир тогда стал светлее и теплее, всё казалось возможным. Но потом пришло разочарование. И боль — такая, что жить не хотелось. Из той ямы он выбрался с трудом, только благодаря матери. Это она настояла на лечении, нашла опытного психотерапевта. Николай до сих пор с содроганием вспоминал те дни и понимал — тогда его спасли. После этого решил: хватит. Лучше работа, стабильность и покой, чем новая буря.
Мать, впрочем, никак не могла с этим смириться. Ей хотелось видеть сына с женой и маленькими детьми — счастливыми и румяными, как на открытке. Но Николай знал: жизнь редко бывает похожа на открытку. Пусть уж лучше мать немного погрустит, чем он снова попадёт в ту бездну.
Сейчас, гуляя по провинциальному городку, он вдруг поймал себя на том, что все эти воспоминания нахлынули неожиданно. Наверное, потому, что это место чем-то напоминало деревню, где жили бабушка с дедом — родители отца. Их давно уже не было в живых, ушли почти одновременно, один за другим.
Он вспомнил, как тогда мать возмущалась: отец даже не приехал проститься с родителями, переложил всё на брата. Только годы спустя Николай узнал, что у отца тогда были серьёзные финансовые трудности и даже если бы захотел — не успел бы приехать с самого Владивостока.
Но тогда он слушал только мать. Она рассказывала всё с болью и обидой, не подбирая слов. Николай тяжело вздохнул. С годами он всё яснее понимал — мать, любимая и усталая, сделала для него всё, но при этом невольно лепила сына по своему образцу, подменяла его собственные чувства и взгляды.
Может, поэтому в юности он так часто путался в себе, не знал, кому верить, за что держаться. Сейчас же не было в нём ни гнева, ни обиды — только тихая благодарность. И жалость. Ведь не каждая женщина готова пожертвовать собственной жизнью ради счастья ребёнка.
продолжение