- Господин, беда, - протараторил Берн, забежав в кабинет Арголиса.
- Что случилось? – спросил Арголис, отрываясь от документов и подняв усталый взгляд.
- Госпожа Эйрин, она покончила с собой, - ответил Берн, переводя дыхание и ожидая реакции.
Арголис молча встал и удивленно посмотрел на Берна, стоявшего в растерянности.
- Как? Когда? – спросил Арголис, немного придя в себя.
- Сегодня утром, вскрыла вены, обнаружил гвардеец из стражи, - ответил Берн. – Ее сын умер, она не выдержала и покончила с собой.
- Срочно во дворец, - приказал Арголис. – Император уже в курсе?
- Не могу знать, это все, что доложил посыльный.
Когда Арголис и Берн прибыли во дворец первым их встретил брат Аррис.
- Господин Арголис, - Аррис склонил голову в приветствии. – Я прошу уделить мне немного времени, прежде чем Вы …
- После, - перебил Арголис, устремившись в покои Эйрин.
Аррис не стал нагнетать и молча отправился следом за Арголисом и Берном.
- Приведи мне того гвардейца, который ее обнаружил, - приказал Арголис Берну, подходя к покоям. - Императору ни слова, я сам скажу ему.
- Слушаюсь, - сказал Берн и отправился выполнять приказ.
Арголис посмотрел на гвардейцев, стоявших у дверей. По их растерянным лицам он понял, что дурная весть еще не успела разлететься по дворцу. Он открыл дверь и переступил порог, Аррис последовал за ним, но гвардейцы преградили ему путь. Лорд-маршал обернулся и жестом, не произнося ни слова, дал понять гвардейцам, что Арриса можно впустить.
Войдя он увидел, что Эйрин сидела в кресле рядом с колыбелью сына. Ее левая рука безжизненно свисла с подлокотника, на полу под креслом в луже крови лежал нож. На столике рядом стоял пустой бокал. Арголис перевел взгляд на колыбель, в которой лежало бездыханное тело младенца.
- Господин Арголис, - обратился Аррис, приблизившись к колыбели. – Обратите внимание, малыша вырвало перед смертью, он захлебнулся.
- Не сейчас, - строго сказал Арголис, давая понять, что не хочет слушать монаха.
- Господин лорд-маршал, - Аррис не отреагировал на тон Арголиса. – Малыш был абсолютно здоров. Я провел очень много времени с госпожой Эйрин, она была глубоко верующей и не решилась бы на этот шаг.
- Ты знаешь, как долго она ждала этого ребенка? Ты знаешь, как она радовалась ему? – резко спросил Арголис, плохо скрывая свое раздражение настойчивостью монаха.
- Она рассказывала мне об этом, - спокойно отвечал монах, еще больше раздражая Арголиса своим спокойствием. – Она не смогла бы покончить с собой, зная, что ждет второго ребенка. Она была откровенна со мной, делилась своими радостями и скорбями. Рассказывала о том, как долго она молила Создателя о ребенке, как радовалась его рождению. Совсем недавно поделилась радостным для нее событием.
Арголис удивленно посмотрел на монаха. Он знал о том, что монах и Эйрин сблизились после того как он спас ее.
- Ты к чему клонишь?
- Она не убивала себя, - Аррис перешел на шепот.
Аррис хотел продолжить, но ему помешал Берн, который привел гвардейца. Совсем молодой юноша испугано смотрел на мертвые тела и на лорда-маршала.
- Это ты нашел ее мертвой? – спросил лорд-маршал, сделав несколько шагов от монаха в сторону гвардейца.
- Да, господин, - дрожащим голосом ответил юноша. – Кормилица ушла, я зашел проверить, а тут…
Юноша кивнул в сторону колыбели и кресла с мертвым телом.
- Сразу зашел? – спросил Аррис. – Как только ушла кормилица? Или спустя какое-то время?
- Да, сразу, - ответил юноша, но немного замявшись, добавил. – Хотя нет, прошло немного времени, я что-то услышал, решил зайти.
- Как тебя зовут? – снова спросил Аррис.
- Ламар, - ответил гвардеец.
- Ничего не бойся, ты ни в чем не виноват, - спокойно продолжал Аррис. – Нам нужно понять, как все происходило, может, был еще кто-то?
- Нет, никого не было, я никого не видел, - уже более уверенным тоном отвечал Ламар.
Арголис бросил косой взгляд на монаха, ему не понравилось то, что он вмешался.
- Кормилица приходила одна? – Аррис продолжил расспрашивать гвардейца, несмотря на то, что поймал на себе недовольный взгляд Арголиса. – Подумай, вспомни, может все-таки кто-то приходил к госпоже Эйрин.
- Нет, никто больше не приходил, - уверенно ответил гвардеец. – Точно, кроме кормилицы никого не было.
- Уведи его, - приказал Берну Арголис. – Найди кормилицу, я хочу с ней поговорить.
Как только Берн и гвардеец вышли Арголис повернулся к монаху, он хотел высказать ему за его вмешательство, но не успел сказать ни слова, монах перехватил инициативу.
- Ламар врет, - спокойно и невозмутимо сказал Аррис. – Кормилица часто приходила вместе с Тьяррой, возможно и в этот раз они пришли вдвоем. Тьярра ушла раньше, чем кормилица.
- Ты что хочешь сказать?
- Малыша отравили, - Аррис, сохраняя невозмутимость, отвечал на вопрос Арголиса. – Госпожу Эйрин убили, сделав все так, чтобы ее смерть выглядела как самоубийство. Господин лрод-маршал, я провел с ней очень много времени, поверьте, ее вера не дала бы ей наложить на себя руки.
Аррис видел, что его слова не действуют на Арголиса, он упрямо стоит на своем и не хочет внимать тому, что говорит монах. С самого первого дня во дворце он видел и ощущал предвзятое и недоверчивое отношение к нему со стороны лорда-маршала.
- Господин… - сказал Аррис, словно извинившись за то, что он собирался сделать.
Аррис резко вздернул руку и положил ладонь на лоб Арголиса, тот пошатнулся и исступленно попятился назад.
- Что это было? – изумленно спросил Арголис, хватаясь за голову. – Что ты сейчас сделал?
- Я показал Вам свои воспоминания, - ответил Аррис. – Я показал Вам тот момент, когда госпожа рассказала мне о том, что ждет второго ребенка, она не рассказала, не успела, об этом даже своему мужу. Теперь Вы мне верите?
- Я видел ее, видел, словно своими глазами, - изумленно промолвил Арголис. – Как? Что за колдовство?
- Это не колдовство, - улыбнувшись, сказал Аррис. – Это то, чем наградил меня Создатель.
Арголис опустил взгляд. Если раньше его голову занимала мысль как ему рассказать Императору о том, что его дочь покончила с собой, то теперь он не мог даже представить, как сказать, что ее убили, не мог представить, как Император отреагирует.
- Я видел Тьярру, - словно задавая вопрос, на который не ждал ответа, сказал Арголис.
- Да, господин, - сказал Аррис, утвердительно кивнув головой. – Я показал Вам, что она приходила вместе с кормилицей. Я считаю, что малыша отравили через кормилицу.
- Кто отравил? Неужели ты хочешь сказать?
- Я этого не говорил, - пресек Аррис. – Нам нужно выяснить это вместе.
Арголис долго и молча смотрел на монаха. Он не доверял ему, но увиденные им воспоминания монаха, словно его собственные, наводили на мысли о том, что он может использовать его.
- Ты можешь доказать свои догадки? Ты понимаешь, к чему они могут привезти?
- Да, конечно, понимаю, - отвечал монах. – А вы понимаете, к чему может привезти новость о смерти младенца и матери?
- К чему же? – недоуменно и недоверчиво спросил Арголис.
- Я видел многих, кого постиг тот же недуг, что и Императора, но не видел ни одного, кто смог встать на ноги. Помните, в городе ходили слухи о целителе? Свяжите все воедино, Император, который буквально восстал из мертвых, целитель, смерть дочери Императора и младенца, получите то, о чем через час будет говорить весь простой люд в городе. Чтобы жить самому Император принес дочь и внука в жертву, целитель провел темные ритуалы, чтобы вырвать старика из лап смерти.
- Ты преувеличиваешь, - отмахнулся Арголис. – Про целителя уже давно забыли.
- Ошибаетесь, господин Арголис, - Аррис слегка улыбнулся, - Народ помнит все, со временем он может только приукрасить события, но не забыть.
Арголис перевел взгляд на неподвижное тело Эйрин. В глубине души он готов был согласиться с монахом, но не хотел этого признавать. В настоящий момент его больше беспокоило то, как рассказать о трагедии Императору.
- Позвольте, я пойду с Вами? – словно прочитав мысли, спросил Аррис.
-Да, позволяю, - потерянно согласился Арголис.
Они дождались Берна, который привел кормилицу. И без того испуганная женщина истошно закричала, увидев труп в кресле. Сквозь слезы, пытаясь сладить сама с собой, показывая рукой на колыбель, она пыталась спросить, что с малышом.
- Успокойся, дитя, - мягко сказал Аррис, взяв ее за руку. – Успокойся, и малыш, и его мама теперь в лучшем из миров. С ними все хорошо, их земной путь окончен, а их души устремились к Создателю, и теперь станут частью вечного Света, что будет извечно сиять нам, еще странствующим на этой земле.
Голос монаха, словно колыбельная успокоил кормилицу. Она перестала рыдать и биться в истерике. Ее дыхание стало ровным, с лица ушел испуг и ужас.
- Расскажи этому славному господину, что ты помнишь, как последний раз кормила малыша, - убаюкивающим тоном говорил монах, указывая кормилице на Берна. – Он потом нам все расскажет. Ничего не бойся, ты не сделала ничего плохого, мы не обидим тебя.
Кормилица успокоилась, вытерла слезы и посмотрела на Берна. Аррис кивнул в сторону входа, давая знак Арголису, что им нужно идти, Арголис, уловив посыл монаха, молча двинулся в сторону выхода.
Придя к Императору, они застали его за письменным столом, на котором лежало огромное количество свитков и книг. Он был погружен в свою работу настолько, что даже не заметил прибывших к нему гостей. Аррис внимательно осматривал покои Императора, пытаясь найти что-то, что могло подсказать, как Император избавился от болезни.
- Ваше Величество, - Арголис в полголоса обратился к Императору, который так и не оторвал головы от стола.
- Эрмин? – отозвался Император, положив перо. – Брат Аррис, если не ошибаюсь.
- Мириас, - Арголис обратился к Императору по имени. – Дурные вести, лучше сообщу я, чем кто-то другой.
- Что случилось? – безучастно спросил Император. – Мой сын предатель выдвинул свою армию на мою столицу? На его сторону перешли легионы? Сколько?
- Нет, - ответил Арголис. – Твоя дочь Эйрин. Умер ее сын, она не вынесла потери и покончила с собой.
Император словно никак не отреагировал на слова о смерти дочери и внука. Он снова взял перо и продолжил писать.
- Мириас, твоя дочь покончила с собой, твой внук умер, - повторил Арголис, повысив тон.
- Я прекрасно тебя слышал, - так же повысив тон и нервно бросив перо, сказал Император. – Она была словно копия матери. А внук, я его почти не помню, он родился тогда, когда я слег. Я прикажу, все сделают без моего участия. У меня сейчас много других забот, Империя в опасности, сын меня предал и готовит против меня армию. Я не могу сейчас отвлекаться на пустые разговоры и вопросы, которые могут решить без меня.
Арголиса словно окатили чаном холодной воды, он не ожидал такого безразличия. В исступлении он смотрел на Императора, который снова погрузился в свою работу.
- Я могу идти? – спросил Арголис, не найдя подходящих слов.
- Я вызову тебя, когда ты мне понадобишься, - отрешенно сказал Император.
Арголис и Аррис вышли из императорских покоев. Когда они отошли от дверей на столько, чтобы стража не услышала о чем они говорят, Арголис тихим тоном сказал:
- После болезни его словно подменили. Когда Регент бежал из города он зациклился на мысли о том, что сын-предатель готовится отнять у него трон. Я понимаю, почему так происходит, понимаю, к чему приведет это противостояние, но не понимаю, как можно быть настолько бессердечным.
- О чем Вы? – спросил монах.
- Мириас не был наследником, - отвечал Арголис. – Он был вторым сыном, трон наследовал его старший брат. Он правил совсем недолго, погиб на охоте, при странных обстоятельствах. Однако Мириас не сразу взошел на трон, жена его брата была беременна, Совет решил дождаться рождения ребенка. Удача улыбнулась Мириасу, родилась девочка. Вступив на трон, он приложил немалые усилия, чтобы отправить вдову брата на ее родину, в Тарлию. Советников, которые не давали ему занять место брата, он так же разослал по разным уголкам Империи. Я понимаю, что он напуган тем, что сын может поступить с ним аналогично. Переманить на свою сторону нужных людей, заручиться поддержкой великих домов и семей, а после сослать отца, в лучшем случае, в худшем убить. Но я отказываюсь понимать его безразличие.
- Господин Арголис, с поддержкой великих домов и семей Орден готов вам помочь, - сказал Аррис. – Орден имеет большое влияние, мы поможем.
- А что попросите взамен? – своим вопросом Арголис перебил монаха.
- Позвольте Вам помочь, - мягко ответил монах. – Мы не меньше в целостности Империи, в сохранении мира и спокойствия. Взамен я прошу только согласиться на мою помощь.
- Хорошо, - сухо согласился Арголис. – Вечером приглашаю Вас к себе, нам лучше поговорить наедине, без посторонних глаз и ушей.