Недавний релиз от известного французского режиссера Люка Бессона, «Дракула» 2025, вызвал неоднозначную реакцию как зрителей, так и критиков. Пока мировые бокс-офисы встретили картину с холодом, в России она показала неожиданный кассовый успех. Что же так привлекло отечественного зрителя в этой нетипичной интерпретации легендарной истории? Разберемся.
Кратко о сюжете
Восточная Европа, конец XV века.
Князь Влад Дракула, чья жизнь была сосредоточена на его жене Элизабетте, вынужден сдерживать турецкое нашествие. Князь обращается к Богу с единственной мольбой - защитить любимую. Однако на Элизабетту нападают, и она умирает у мужа на руках. Охваченный яростью, Влад отрекается от Бога.
Последующие 400 лет Дракула одержим поиском реинкарнации своей супруги, пока в его замок не приезжает молодой юрист Джонатан Харкер. В процессе их общения выясняется, что невеста парня, Мина, является перерождением Элизабетты, после чего Дракула отправляется в Париж и организовывает встречу с девушкой. А параллельно в стенах психиатрической лечебницы священник особого ордена изучает загадочную вампиршу.
Вампирская готика без клыков
Когда речь заходит о графе Дракуле, в голове сразу всплывают образы: готические замки, кровавая луна, жуткие тени и, конечно, неутолимая жажда крови. Мы привыкли к дарк-фэнтези и хоррор-атмосфере, которые десятилетиями формировали киноэстетику вокруг имени Брэма Стокера. Каких только экранизаций не видел зритель: от классических лент с Белой Лугоши и Кристофером Ли до смелых авторских трактовок, вроде «Дракулы» Фрэнсиса Форда Копполы. Тем не менее, образ вампира всегда балансировал на грани гротеска и ужаса.
И вот Бессон идет другим путем и снимает сказку для взрослых под говорящим названием - “Dracula: A Love Tale” - и трактует образ Дракулы в нетипичном свете: теперь это не жестокий, пугающий кровопийца, а нежный страдающий романтик. В итоге его Дракула получился… слишком мягким. Там, где мы ожидаем могущественной фигуры и первобытной угрозы, получаем нежного мечтателя, чьи экзистенциальные метания теряются на фоне отсутствия настоящей опасности.
По-настоящему сильных и пугающих сцен в фильме всего две: безжалостное убийство священника в церкви и поедание монашек. Эти сцены – как глоток свежего воздуха, короткие вспышки той самой эпичности и мощи, которую так хотелось увидеть на протяжении всего фильма.
Режиссерские недоработки
Граф Дракула, он же принц Влад, он же Калеб Лэндри Джонс - относится к тому типу фактурных актеров, на которых хочется смотреть. Большинству зрителей актер полюбился еще после фильма «Догмен», хотя в роли Дракулы визуально представить его было сложно. Однако игра Лэндри Джонса хороша в рамках бессоновской трактовки Дракулы. Выразительный глубокий взгляд, вальяжная жестикуляция, харизма и умение перевоплощаться завораживают. Он способен передать глубину переживаний своего персонажа, сделать его образы манкими даже при большом количестве грима. Все это, безусловно, хорошо работает на создание эффектного героя. Однако, даже при такой сильной игре, персонаж лишен внутреннего конфликта, который сделал бы его по-настоящему любопытным и запоминающимся.
Люк Бессон, верный своему стилю, насыщает фильм ярким визуалом и характерным юмором - визитная карточка его картин. Но даже присутствие Кристофа Вальца, мастера черного юмора и дьявольски харизматичных ролей, не спасает ситуацию. Его священник, призванный быть антагонистом Дракулы, становится лишь декоративным элементом: спокойно решил все проблемы и так же тихо ушел, будто каждый день уничтожает очаг заражения, который искал всего-то 30 лет своей жизни.
В классическом кино противостояние протагониста и антагониста – это динамичная игра контрастов, где каждый персонаж имеет свои мотивы и подводные камни. Дуэт «хороший-плохой коп» или «плюс-минус» создает напряжение и драматизм, но в «Дракуле» же мы видим двух в целом «добрых» персонажей, чья борьба за жизнь и смерть оказывается пресной и плоской, лишенной необходимой драматургической подоплеки. Казалось бы, многовековое противостояние священника и Дракулы должно было завершиться грандиозным финалом, однако сам вампир встречает свою кончину практически без сопротивления - а всего-то достаточно было пообщаться по душам!
Такое легкое разрешение конфликта лишь подчеркивает главную проблему картины: слабо прописанных персонажей. Вместо живых и многогранных личностей с глубокой мотивацией мы наблюдаем противостояние статистов, которые будто сами не понимают логику своих поступков.
Любовь или похоть? Вот в чем вопрос
Смерть Элизабеты – катализатор всей истории, поворотный момент, который должен оправдать 400 лет страданий и вечных поисков. Но эта трагедия преподносится слишком неубедительно и сухо.
Глубокая, всепоглощающая любовь, способная заставить отречься от бога и жить в вечном ожидании, в фильме сводится к одной-единственной сцене страстного секса в первых минутах. Это скорее физическое влечение, чем та самая «любовь до гроба» (и даже после него), которая могла бы стать сильным мотивационным двигателем сюжета, но увы.
Русский зритель любит грустных вампиров
Несмотря на мировой провал, «Дракула» 2025 нашел своего зрителя в России. Почему? Вряд ли только потому, что российский зритель сейчас не слишком избалован киноновинками. Может быть, наш зритель, особенно женская его часть, оказался идеальной целевой аудиторией для этой меланхоличной истории. Страстный мужчина, ожидающий свою единственную 400 лет - это ли не российские стандарты высокой любви? И кто бы сомневался, ведь ежегодный марафон «Сумерок» - это уже традиция наших девушек!)
Мелодрама? Комедия? Фэнтези?
Дракула» 2025 – фильм визуально безупречный, с талантливыми актерами, но теряет свою суть из-за просчетов в проработке персонажей и драматургической пресности. Бессон подарил нам красивую картинку, но не наполнил ее искренней драмой, превратив легендарного графа в очередного «страдающего героя» из любовной мелодрамы. Сюжетно при этом повторяя экранизацию Френсиса Копполы 1992 года.
Какие ваши любимые экранизации “Дракулы”? Делитесь в комментариях 😉