Людмиле Гурченко в "Гардемаринах" удалось очень точно передать образ матери Екатерины II. Она действительно была капризна, любила плести интриги, порой не считаясь даже с собственной дочерью. Именно Иоганне удалось добиться того, чтобы ее дочка стала женой русского императора. Иоганна и сама очень хотела остаться в России, думая, что так сможет держать под контролем семью дочери, пользоваться всякими привилегиями и роскошью.
Ан нет... Не все сложилось так, как планировалось. И вот осенью 1745 года стоя на коленях перед императрицей Елизаветой, Иоганна заливалась слезами, молила о пощаде, умоляя позволить ей не покидать пределы России. Однако государыня оставалась непоколебимой.
«Время для таких раздумий упущено, – произнесла она. – Подобное смирение следовало бы проявить куда раньше».
Какова была истинная причина этой внезапной высылки из страны? Действительно ли она занималась шпионажем? И откуда возникли домыслы, что биологическим отцом Екатерины был не ее законный супруг, а некий русский князь?
Сейчас снова ненадолго вернемся к образу, что создала на экране великая Людмила Гурченко. По сюжету «Гардемаринов» Иоганна изображена как ветреная и морально неустойчивая интриганка. Шевалье де Брильи (сыгранный великолепным Михаилом Боярским) стремится склонить ее к амурным отношениям, преследуя цель выведать некую конфиденциальную информацию.
Этот образ органично вписывается в жанровую концепцию приключенческого фильма, привнося в него элемент легкости и комичности. Однако он дает неверное представление о матери Екатерины Великой, которая была более многогранной натурой, чем это представлено в киноленте.
А все потому, что сама Гурченко наделила этот образ своей индивидуальностью. Ее исполнительская манера, которая всегда отличалась экспрессией и театральностью, хотя и придала Иоганне большую выразительность, но лишила исторической достоверности. В фильме мать Екатерины скорее напоминает гротеск с образа аристократической дамы.
Между тем, по воспоминаниям современников, Иоганна отличалась незаурядным умом и обладала безукоризненными светскими манерами. Она никогда не была хабалкой...
Кроме того, на момент съемок фильма Гурченко было уже 55 лет. Иоганна же прибыла в Российскую империю, не достигнув и 32 лет. Оценивая ее поведение и пытаясь понять характер их отношений с дочерью, следует принимать во внимание, что Иоганна вступила в брак в очень юном возрасте и произвела на свет Екатерину, будучи семнадцатилетней. Так что не все тут просто и однозначно хотя бы потому что сама жизнь Иоганны была очень непростой.
Иоганна Елизавета появилась на свет 24 октября 1712 года. Она принадлежала к довольно бедному, зато высокородному дому Гольштейн-Готторпов. Географические владения их герцогства, хотя и были скромными по площади, отличались стратегической значимостью, так как располагались на границах современных северных земель Германии и Дании.
Однако из-за Северной войны их род утратил свои владения в Шлезвиге, в том числе и сам замок Готторп, которые отошли к датской короне. Это печальное обстоятельство существенно подорвало положение семейства, и без того не отличавшегося значительным достатком.
Отцом Иоганны был князь Кристиан Август. Будучи младшим сыном герцога Гольштейн-Готторпского, он получил в управление незначительное владение, Эйтин. Впоследствии усилиями родных он был назначен на должность князя-епископа Любека. Хотя это обеспечивало ощутимый доход, его было недостаточно для содержания многочисленного семейства.
В те годы распространенной практикой являлась передача детей на воспитание в семьи более состоятельных родственников. Поэтому младшую из выживших дочерей Кристиан Август без колебаний перепоручил тетке Елизавете, которая одновременно являлась ее крестной матерью.
Таким образом, сложилось положение, при котором юная Иоганна, происходившая из скромного семейства, внезапно оказалась среди обитателей одного из наиболее роскошных немецких дворов – в Брауншвейге.
Ее тетка, Елизавета София Мария, представляла собой выдающуюся личность. Она отличалась незаурядным умом и обширным образованием, а также занималась собиранием книг и манускриптов. Ее двор посещали примечательные персоны, там велись оживленные философские дискуссии и регулярно устраивались балы. Иоганна, поглощая эту атмосферу, лелеяла мечту о том, что когда-нибудь и ей суждено будет оказаться в средоточии великосветского общества.
Амбициозные устремления юной особы подкреплялись осознанием своего королевского происхождения. Ее прадед, Фредерик III, занимал трон короля Дании и Норвегии. Помимо этого, они состояли в отдаленном родстве со шведскими монархами. Все эти обстоятельства способствовали формированию головокружительных представлений о ее будущем и разжигали честолюбивые замыслы.
Мечтания Иоганны столкнулись с суровой реальностью. Когда ей было всего 15 лет, "любимая" тетка устроила брак племянницы с небогатым князем Кристианом Августом Ангальт-Цербстским. О взаимных чувствах говорить не приходилось. Их характеры и жизненные воззрения были слишком несхожими.
Кристиан был человеком очень практичным и лишенным чрезмерных иллюзий. Он посвятил себя военной службе, где привык к строгой дисциплине: отдавать и беспрекословно выполнять приказы. Усердие и исполнительность обеспечили ему последовательное продвижение по службе и ряд наград, хотя сам Кристиан не питал великих амбиций. К 37 годам он носил звание генерал-майора, а в 1727 году принял командование крепостью в Штеттине. Именно в тот же год князь связал себя узами брака с юной Иоганной.
Что же побудило тетку выдать свою воспитанницу замуж за человека, который был старше ее на 22 года и не обладал значительным состоянием? Кристиан Август происходил из знатного рода, чьи предки по материнской линии были даже связаны с датским королевским домом. А еще он считался человеком кристально честным и порядочным, что то есть тетка надеялась, что у племянницы будет крепкая и добродетельная семьи. И наконец, Кристиан отличался умом и не был лишен способностей.
Можно предположить, что тетка, видя амбициозный нрав крестницы, посчитала, что ей подойдет муж, которым она сможет руководить и способствовать его карьерному росту. Отчасти расчеты оправдались: Кристиан Август действительно достиг звания генерал-фельдмаршала в 1742 году. Однако многие были убеждены, что столь высокое звание было пожаловано ему королем Фридрихом II скорее на фоне слухов о грядущем браке его дочери с наследником российского престола.
В целом же брак Кристиана и Иоганны вряд ли можно было назвать счастливым. Тетка допустила ключевой просчет: деятельная и энергичная натура племянницы не выносила скуки рядом со слишком правильным, строгим и эмоционально сдержанным супругом. Он сторонился светской жизни и славы, тогда как Иоганна жаждала амбиций и стремилась быть в гуще важных событий. Огромная разница в возрасте также накладывала свой отпечаток.
Примечательно, что в своих мемуарах Екатерина II позднее написала, что на момент брака ее отцу было 42 года, а матери 15. На самом деле ее отцу было 37 лет. Причины, по которым Екатерина преувеличила разницу в возрасте родителей, остаются неясными. Возможно, она хотела таким образом усилить впечатление о прагматичности этого союза и подчеркнуть контраст между характерами отца и матери. Либо же именно так это запечатлелось в ее детской памяти: совсем юная мать и отец, которому «за сорок».
Как бы то ни было, об отце Екатерина впоследствии отзывалась значительно теплее. С матерью же ее отношения на протяжении всей жизни оставались чрезвычайно сложными. Екатерина писала:
«Мать считалась умнее отца, и в ее уме находили больше блеска; но отец был человек прямого и здравого смысла». Мать отличалась «более великосветскими манерами», была веселой, склонной к расточительности и любила развлечения. Отец, напротив, был бережлив и предпочитал уединение. Оба много читали, но если знания матери зачастую оставались поверхностными, то отец сочетал глубокий здравый смысл с обширной эрудицией.
В браке у Иоганны и Кристиана родилось пятеро детей, но до совершеннолетия дожили лишь двое. Первенцем была девочка София Августа Фредерика, появившаяся на свет весной 1729 года. Ее матери на тот момент еще не исполнилось и 17 лет.
В домашнем кругу ее называли Фикхен, а много лет спустя в России она войдет в историю как Екатерина II. Через год после Софии родился мальчик, Вильгельм Кристиан, а еще 4 года спустя сын Фридрих Август. Были еще две дочери, но обе скончались в младенчестве: одна прожила всего две недели, другая – чуть более двух лет.
Иоганна с самого начала мечтала о сыне, поэтому появление на свет девочки сильно разочаровало мать. Когда позднее родились два мальчика, именно на них она сосредоточила большую часть своей материнской любви и внимания. Для Иоганны это казалось вполне естественным – ведь сыновья были будущими наследниками. К тому же ее саму родители не баловали любовью, отправив на воспитание к тетке. Иоганна не считала нужным скрывать от дочери своего предпочтения сыновей. А София, не по годам смышленая, запоминала...
В своих позднейших мемуарах Екатерина припомнит матери многочисленные детские обиды: ее предпочтение сыновьям, суровые методы воспитания и частые упреки в некрасивости и неуклюжести.
Многие, опираясь на «Записки Екатерины», делают вывод, что Иоганна вовсе не испытывала любви к дочери. Однако это не совсем так. Она любила ее по-своему: постоянно брала с собой на светские мероприятия, прививала хорошие манеры и интерес к литературе, стремясь обеспечить ей достойное будущее. Тем не менее, сыновей Иоганна действительно любила сильнее. Смерть ее старшего сына в 12-летнем возрасте стала для нее тяжелейшим потрясением, от которого, по свидетельству Екатерины, мать так и не смогла полностью оправиться.
Возникает вопрос: действительно ли у Иоганны был роман с Бецким? В многочисленных публикациях авторы нередко утверждают, что именно Иван Бецкой был биологическим отцом ее старшей дочери. Но кто этот человек и почему именно его имя связывают с подобными подозрениями относительно происхождения будущей императрицы Екатерины Великой?
Иван Бецкой, будучи внебрачным сыном князя Ивана Юрьевича Трубецкого, рождённым во время его шведского пленения, не имел прав на княжеский титул. Он получил блестящее европейское образование, много путешествовал и владел несколькими иностранными языками. С 1729 года он начал свою карьеру в Коллегии иностранных дел России.
Позднее, когда Екатерина взошла на престол, она доверила Бецкому реформирование системы образования. Долгие годы он оставался одним из её верных соратников, активно воплощая в жизнь идеи Просвещения.
Еще в конце XIX века известный историк Василий Бильбасов, считавшийся авторитетным знатоком екатерининской эпохи, предпринял попытку выяснить истоки мифа о романе между Иваном Бецким и Иоганной. Бильбасов выявил, что впервые эта сплетня появилась в немецком переводе «Секретных записок о России» французского мемуариста Шарля Массона, при этом во французских оригинальных изданиях этих «Записок» подобного упоминания не было.
Спустя многие годы эта же сплетня, но уже обросшая деталями, встречается в «Записках» Николая Греча. Там утверждалось, что роман между Иоганной и Бецким якобы разыгрался в Париже, где Бецкой занимал должность секретаря при Русском посольстве, а княгиня проводила значительную часть времени «за границей, предаваясь развлечениям».
Однако Бильбасов категорически отвергает возможность любовной связи между Иоганной и Иваном Бецким. И действительно, прямых подтверждений этому не существует. Сама Екатерина, на протяжении многих лет считавшая Бецкого одним из своих самых преданных сторонников, ни разу в своих мемуарах не оставила ни единого намека на их возможное родство.
Ещё в 1727 году семья Иоганны уже имела шанс породниться с правящей русской династией, поскольку её родной брат, принц Карл Август, был обручён с цесаревной Елизаветой Петровной. Однако накануне свадьбы он заболел и скоропостижно скончался.
Другой её брат, Адольф Фредрик, в 1739 году принял опеку над 11-летним Карлом Петером Ульрихом, который трагически рано лишился отца, а мать скончалась вскоре после его рождения. По иронии судьбы, в 1751 году опекун Адольф Фредрик взойдёт на шведский престол, а спустя десять лет его воспитанник станет российским императором, войдя в историю под именем Петра III.
Как только её брат принял опеку над наследным принцем, Иоганна немедля прибыла к нему с визитом, представив свою 10-летнюю дочь Фике. Так состоялись первые «смотрины». В последующие годы Иоганна развернула активную деятельность: она писала Елизавете Петровне любезные послания, деликатно намекая на почти состоявшееся родство.
Императрица, с нежностью храня память о своём несостоявшемся женихе Карле, была глубоко тронута письмами с его родины. В конце концов, Иоганна вместе с дочерью получили желанное приглашение в Россию. До осуществления её амбициозной мечты оставалось совсем немного.
На стадии обсуждения брачных планов своей дочери Иоганна Елизавета заручилась покровительством прусского короля Фридриха II. Монарх с энтузиазмом воспринял этот альянс, рассчитывая, что через будущую невесту, юную Фике, он сможет продвигать свои политические цели в России. Впоследствии оказалось, что его ожидания были напрасны.
Прибыв в Петербург, Иоганна действовала, следуя указаниям Фридриха, что позволяет рассматривать ее если не как полноценную шпионку, то как явного агента влияния. Однако для профессионального ведения разведывательной деятельности ей недоставало необходимых знаний, опыта и твердости характера. Ее попытки шпионажа были скорее дилетантскими: она не владела искусством конспирации и не умела хранить секреты.
Вскоре канцлер Бестужев перехватил ее корреспонденцию, которую затем представил императрице, сопроводив собственными аналитическими замечаниями. Елизавета Петровна пришла в ярость, особенно потому, что Иоганна позволила себе неуважительные комментарии относительно личной жизни государыни.
Именно по этой причине Иоганна была выслана из России вскоре после бракосочетания дочери. Ее поведение при русском дворе было чрезмерно дерзким: она позволяла себе пререкаться и даже заниматься тайной деятельностью. Тем не менее, Елизавета Петровна, известная своим великодушием, не отпустила ее с пустыми руками, одарив несколькими сундуками ценных подарков.
В 1747 году Иоганна лишилась мужа и стала регентом Ангальт-Цербстского княжества при своем тринадцатилетнем сыне Фридрихе Августе. Четыре года спустя, когда ее брат Адольф Фредрик взошел на шведский престол, Иоганна вновь предалась грандиозным замыслам. Она планировала перестроить свой замок в модном стиле барокко, чтобы принимать именитых гостей, однако ни брат, ни дочь так и не навестили ее.
В 1758 году, семь лет спустя, ей пришлось спешно покинуть свой дом и бежать в Париж. В разгар Семилетней войны она умудрилась испортить отношения со своим бывшим покровителем Фридрихом II, что привело к подводу прусских войск к Ангальт-Цербст. Причиной конфликта стало то, что Иоганна предоставила убежище маркизу, которого Фридрих обвинял в шпионаже.
30 мая 1760 года Иоганна умерла в Париже в возрасте 47 лет. Ее сын женился дважды, но оба брака остались бездетными. После его смерти в 1793 году Ангальт-Цербстское княжество прекратило свое существование, будучи разделенным между соседями. Одну из его небольших частей унаследовала сестра Фридриха Августа, которая к тому моменту уже много лет правила Российской империей под именем Екатерина II.
Иоганна Елизавета оставила о себе память как о яркой и деятельной женщине, постоянно вынашивавшей честолюбивые замыслы. Однако большая часть ее планов так и не была реализована. Главный триумф ее жизни – восшествие дочери на российский престол – она не увидела, скончавшись всего за два года до этого грандиозного события. Иоганна так и не узнала, что ее дочь, которую она звала Фикхен, стала одной из величайших правительниц в истории.
С вами был Алекс! У меня есть телеграмм, где я публикую еще больше интересных историй о великих правителях, странностях, и даже криминал... Без цензуры.