В рамках проекта «Воспоминания о владыке Вениамине. Увековеченные моменты…» сегодня представляем вашему вниманию интервью с прихожанкой Свято-Никольского Угрешского монастыря города Дзержинский Московской области Марией Петровной Савченко.
— Здравствуйте, Мария Петровна! Большое Вам спасибо, что согласились принять участие в нашем проекте и побеседовать с нами. Данный проект посвящен легендарной личности, владыке Вениамину, митрополиту Оренбургскому и Саракташскому. Мы знаем, что Вы были с ним знакомы. Расскажите, пожалуйста, как трудами и молитвами владыки и многих других людей восстанавливался Николо-Угрешский монастырь. Мы все помним, что в то время он был наместником обители, впоследствии стал ректором семинарии. Поделитесь воспоминаниями.
— Сейчас он, конечно, митрополит, а для нас он всегда был и остается просто батюшкой. О нем только самые теплые и искренние воспоминания. Это великий человек, о котором столько всего можно сказать… Расскажу вам все, что помню, я ведь пожилой человек, поэтому могу подзабыть некоторые моменты.
До приезда в наш монастырь, насколько мне известно, батюшка служил и восстанавливал Иоанно-Богословский Пощуповский монастырь, который находится в Рязанской области. Сколько там он был лет, я не знаю.
Когда он приехал к нам на Угрешу, на площади у монастыря уже открыли большой православный магазин, где можно было приобрести духовную литературу. В этом здании батюшек и приютила Валентина Ивановна Герасимова, упокой, Господи, ее душу. Добрые люди приносили им еду. Батюшки, в числе которых был и владыка, приходили только ночевать. Тогда при входе на территорию монастыря была полная разруха, не говоря уж о соборе, самом величественном, большом Преображенском храме. В нем пилорама была, все трещало...
Я впервые увидела владыку, когда был совершен первый молебен. Объявлений тогда об этом нигде не было, а мне повезло — позвонили.
— Расскажите об этом поподробнее, пожалуйста.
— Тогда, конечно, мы были дикарями в прямом смысле этого слова, ничего не знали, ведь многие храмы только начали открывать. Хотя люди все верующие, добрые, хорошие были, просто замученные безбожными временами, поэтому нам мало что известно было. Первый молебен был совершен в декабре месяце 1990 года. Он проходил на улице. Служил владыка, тогда архимандрит Вениамин, и еще один священник. Мы стояли перед закрытой дверью Успенского храма, где даже ступенек не было. Тогда шел крупный снег хлопьями. Недалеко от нас располагались хорошо сложенные кирпичи. Народу было не сказать, что много, но все-таки немало. И мы, конечно, ничего не понимали, что такое молебен, стояли, слушали, и все это трогало душу. Столько десятилетий, сколько потомков за это время выросло в безбожном государстве. Литературу, иконы представители безбожной власти сжигали, если находили. Теперь эту власть прямо так и называют — сатанинская.
— Скажите, какие еще монастырские постройки, храмы, были на территории, в каком они были состоянии, как использовались?
— Я помню архиерейский дом. Тогда он был деревянным, его реставрировали, потом, к сожалению, подожгли в советское время. Очень красивый был дом.
А в соборе какое-то время была фабрика-кухня, где кормили сирот-детей, коммунаров. Помню там при входе, с левой стороны, была большая трещина в стене. После фабрики-кухни стали производить газированную воду. Но самое страшное — это производство резиновых галош. А в Успенском храме была детская поликлиника. Сколько лет прошло и каких только организаций там не было.
Еще сохранился Скитский храм, который у пруда, храм святых апостолов Петра и Павла, в нем в начале 50-х годов XX века был суд.
— Расскажите, как все менялось, преображалось, и какую роль в этом многотрудном процессе сыграл владыка?
— Владыке Вениамину, конечно, сложно было. Благо, что у него были на тот момент помощники. При входе на территорию монастыря, все было настолько плачевно, особенно, где находился третий корпус, там жили тогда безбожные люди. При владыке произошло достаточно много положительных моментов. Начиналось все с малого, 90-е годы были холодные, голодные, было очень трудно, денег не было, печатались объявления-обращения к народу для оказания помощи в финансовой сфере. Мы тогда с большим удивлением и радостью наблюдали, как под руководством владыки Вениамина все меняется, и, конечно, помогали ему, кто чем мог. Постепенно стали выписывать, печатать литературу, появились талантливые священнослужители, росло количество прихожан, трудников, которые усиленно работали. Многие из них потом приняли монашество, стали служителями Бога. У владыки Вениамина мама была монахиней, ее в миру Верой звали, а в монашестве она стала Варварой. А отец — Николай Иванович Зарицкий, был инвалидом Великой Отечественной войны. Он столько отработал, что и подумать страшно.
Через какое-то время трудами владыки и множества людей открыли храм, где проходили службы по праздникам. Все местные прихожане, да и вообще все в округе ездили сюда на богослужения к батюшке Серафиму. Помню еще столько картошки привозили, хранили под большим собором в огромном подвале, ее раздавали одиноким людям, развозили по домам, причем, мешками и во славу Божию.
И еще важный момент! При владыке, его стараниями и трудами, открыли семинарию. Сначала она называлась духовным училищем, а потом приобрела статус семинарии. Какие же студенты были опрятные, красивые. Они и сейчас такие. Я думаю, это потому, что занимаются духовным образованием.
За годы ректорства батюшки Вениамина выпустилось много студентов. Многие из них стали священниками, диаконами, некоторые принимали монашеский постриг после окончания третьего курса. Прибавилось число священнослужителей — воинов Христовых. Все они приводили людей к вере через проповедь, в том числе своим примером.
Стоит отметить, что владыка Вениамин был очень известным человеком не только в Московской области, но и глубоко за ее пределами. В газетах про него много писали.
— Помните кого-нибудь из преподавателей тех времен?
— Было очень много известных нам личностей в преподавательском составе: отец Валентин Тимаков, отец Валерий Духанин, Людмила Васильевна Олешкевич. О некоторых я слышала, а многих даже знаю. Приезжали известные профессоры, часть из них уже ушла в другой мир. К сожалению, я забыла их имена, но они настолько были духовными людьми — так преподавали, выступали, говорили. Несли в мир добро, все необходимое для спасения души, вели человека к Богу.
— Участвовали ли семинаристы в жизни монастыря? Расскажите об этом.
— Да! Всегда очень красиво пели в церковном хоре. В семинарии этому делу уделяли особое внимание. Помимо этого, они участвовали во многих хозяйственных послушаниях обители. Это началось со времен владыки Вениамина. Эти традиции и сейчас сохранены.
Вот о чем я вспомнила. Один молодой человек заканчивал среднюю школу, а в церкви он всегда был с родителями. Учился почти на отлично. Однажды он пришел к владыке Вениамину для того, чтобы поговорить на важную тему — как поскорее принять монашество. А батюшка сказал, что только после того, как получишь образование, закончишь школу, институт, то сразу можешь приходить в монастырь. Такой пример свидетельствует, что владыка уделял образованию важное место не только в своей жизни, но и в жизни будущих монашествующих. Он хотел, чтобы люди, имеющие желание принять монашество, были образованными. Насколько я знаю, примером для него был святитель Лука Крымский, сейчас он прославлен в лике святых, а при жизни был врачом, прославленным хирургом, выдающимся профессором.
— Мария Петровна, расскажите, как проходили первые богослужения?
— Первое вечерняя служба была настоящим праздником. Все про нее знали, друг другу говорили. Богослужение состоялось 18 декабря под Николу. Народа было очень много. Большого иконостаса тогда в Успенском храме не было. Праздничная служба проходила в притворе предела преподобной Марии Египетской. Вместо икон на царских вратах висели бумажные иконочки, даже не в рамке, а просто. Было много прихожан, которые пытались как-то помочь бесплатно во славу Божию. Ступеньки, рамы, стены реставрировали, готовили храм к богослужениям. Хочется отметить, что поначалу приходило много молодежи, хоть они и не слышали про Бога, не были на службах. Первая Божественная Литургия состоялась на Николу 19 декабря 1990 года. Молодежь тогда купила много свечей, жертвуя таким образом на помощь в восстановлении монастыря. Эти длинные свечи некуда было ставить, и молодые люди, зажигая их, просто ставили на снег. Когда все выходили из храма, эти свечи горели и было тихо вокруг… Это просто незабываемый момент в жизни каждого человека, который был в то время в обители. Это было очень трогательно. Это было начало 1991 года. Вот как люди изголодались по вере.
— Скажите, пожалуйста, помните ли Вы что-то о том, как в обители появлялись новые святыни?
— Люди жертвовали иконы во славу Божию. Они сохранились еще с тех пор, когда поблизости были одни деревни. И вот верующие приносили, старинные иконы, которые испокон веков хранили у себя, прятали их, на них ведь охота была объявлена, времена-то богоборческие были.
— Вернемся ко временам восстановления обители. Наверняка владыке помогали и высокопоставленные лица в этом нелегком деле, было бы неправильно не упомянуть о них?
— Да, обязательно нужно про них сказать. Таких людей наверняка было много, пусть простят меня те, кого я не назову. Из тех кого знаю, это Иван Михайлович Козлов, директор ТЭЦ, он сейчас на службах как благодетель присутствует. Доркин Виктор Иванович, наш почитаемый, всеми глубокоуважаемый мэр города, он очень много для города сделал. А сколько помогали сотрудники НИХТИ, глубоко верующие люди. Вот, например, директор Евгений Степанович Булачев, обязательно про него скажу несколько слов. Он был парторгом и директором Первого завода. Он носил в кармане пиджака маленькую иконочку преподобного Серафима Саровского. С Евгением Степановичем еще одна история связана — воздвижение креста на купол большого собора.
— Интересно. Расскажите, пожалуйста.
— Евгений Степанович Булачев позвонил в один из заводов Киева, так как поблизости не было таких предприятий, которые отливали бы такие кресты. До сих пор помню, что крест на самом большом куполе был в длину 8 метров. Владыке тогда помогала вся Московская область, города других регионов. Аэродромом Мячково (Московская область) был выделен вертолет с опытным экипажем для того, чтобы поставить крест правильно на восток. Сначала крест поставили предварительно на монастырский пруд, чтобы можно было его хорошо захватить, недалеко еще располагались целые скитские домики. Это была середина марта. Прежде чем осуществить данное дело, все люди решили приложиться ко кресту.
Сначала владыка Вениамин, конечно, этого не знал, но когда ему об этом доложили, то он испугался, ведь крест вместе с большим потоком людей мог обвалиться и упасть прямо под воду. Конечно, о таком величайшем событии писали в газетах, показывали по телевизору, и эта новость очень быстро распространилась из уст в уста.
Помню, что тот день был солнечный. Мы вышли из храма и остановились недалеко от Успенского храма. Как только хор начал петь, небо покрылось чернотой, и поднялся такой ветер, что вертолет даже немного закрутило вместе с крестом. Вот как иногда проявляются темные силы. Вдруг кто-то крикнул из толпы: «Встанем на колени все». И действительно, после этих слов все мы встали на колени, даже девочку помню пяти лет, которая многим показала пример в этом деле. Через несколько минут вся эта чернота куда-то подевалась. От Москва-реки проявился яркий и успокаивающий свет. Из толпы были слышны слова: «Верьте, люди, Богу!»
— Мария Петровна, давайте подытожим в двух словах труды владыки Вениамина, какой вклад он внес и что появилось в годы наместнической деятельности обители и ректорства в семинарии?
— Очень трудно перечислить все, что сделано им для обители, но если подытожить сказанное, то с его руководством с молитвой были отреставрированы и открыты новые храмы как на территории монастыря, так и в городе Дзержинский. Было открыто духовное училище, впоследствии преобразованное в Николо-Угрешскую духовную семинарию, открылись Воскресная школа и Музей в монастыре. Были привезены мощи из Византии, которые много лет хранились в Кремле; началось духовное окормление солдат воинской части и заключенных тюрьмы-колонии; в монастыре открылась библиотека; была отреставрирована колокольня; преобразился внешний вид всех строений; зацвел монастырский сад, цветы, огороды и еще много, много всего, что я забыла или не знаю.
Владыка Вениамин за 20 лет с Божией помощью из руин, разрухи, грязи, смог сделать такую красоту, видимую и духовную.
Сейчас батюшка в другом мире, все видит и знает, как проходит духовная жизнь в его родном монастыре, как прославляют Господа Иисуса Христа, Пресвятую Богородицу, всех святых угодников Божиих. Преумножилась паства, много молодежи с семьями и маленькими детьми. Это, конечно, духовная отрада в такое тяжелое время.
Будем верить, молиться и надеяться, что придет время, и Господь прославит своего угодника и труженика батюшку Вениамина в лике святых.
Слава Богу за все!
— Благодарим Вас, Мария Петровна, за очень интересный рассказ! Хочется добавить ко всему сказанному слова святого благоверного князя Дмитрия Донского, которые были сказаны им во время явления иконы святителя Николая на пути к Куликову полю: «Сия вся Угреша — сердце мое». Спасибо Вам огромное за участие в нашем проекте!
Интервью провели ответственный по проекту Геннадий Андреевич Феоктистов вместе со студентом 4-го курса бакалавриата Широковым Всеволодом.