Певец родного края.
Валентин Штубов родился в небольшой деревеньке Афонино в Бельском районе. Значительная часть его жизни связана с нелидовской землёй. В Нелидово мы можем увидеть мемориальную доску, посвящённую поэту. Его не стало 30 августа 2013 года.
Отслужив в армии, Валентин Штубов окончил Литературный институт имени Горького. Работал на судоремонтном заводе в Одесской области, а затем вернулся в родные тверские края и поселился в Нелидово. Здесь Валентин Николаевич работал в газетах «Нелидовские известия», «Нелидовский благовест».
Первая книга его стихов «Время поющих соков» вышла в 1981 году в Москве. За три последующих десятилетия были выпущены многие другие сборники: «Золотые мгновенья поля», «Двенадцать струн», «Волшебная лампа», «Бельские мотивы», «Наивные цветы». В 1988 году Валентина Штубова приняли в Союз писателей России. Его стихи печатали самые известные московские журналы.
Валентин Штубов был лауреатом региональной литературной премии имени Николая Гумилёва. Он был предан родной тверской земле. Лучше всего об этом говорят его стихи.
Приезд в Белый Александра I
Здесь Александр Первый побывал,
А приютил его купец Зенбицкий.
И Государь взволнованно сказал:
«Здесь, в Белом, всё мне стало близко-близко –
И храмов белокаменная стать,
И речка, да и этот бор просторный,
И мысли, что Отечество спасать
Ценою своей жизни не позорно».
Бельский Вал
Веков бессонные усилья!
Из века в век и стар, и мал
В пригоршнях землю приносили
И сотворили вечный Вал.
И от беснующейся доли,
Что подступала издали,
Град стерегло тепло ладоней
Его запомнившей земли.
Оно струится по просторам
Зарёй в разбуженной ночи.
Оно – как облако, в котором
Блистали молнии-мечи.
И Вал в преданье смотрит немо,
И мы под ним погоды ждём.
Его, склонясь, целует небо
Таким прерывистым дождём…
Озеро Бездонное
Дно есть у озера Бездонного!
Я сам проверил и узнал.
…Клубился вихрь из ила тёмного –
Когда выныривал-нырял.
Стоял над берегом нависшим.
Смотрел на солнца новый путь.
Дно есть.
И синяя покрышка.
И в этом жизнь. И в этом суть.
ОТ Дунаева до Белого
От Дунаева до Белого
Тридцать вёрст – сплошной кисель.
Пусть сочтут меня за смелого –
Я отсель бреду досель.
Свежей мысли постоянством
Вновь душа моя полна.
Насыщаюсь я пространством
До усталости и сна.
Афонино и Дунаево
Афонино с Дунаевом сплелись:
Их радугой одной связала высь.
И я иду, как великан в лесу,
На коромысле этом их несу.
И плещутся водою светлой дни,
Что радости зачерпнутой сродни.
Банька
Деревенская банька по-белому –
Как желанна она и права.
И от веника яростно-беглого
На спине остаётся листва.
От истомы смыкаются веки.
После снятся счастливые сны.
И к душе прилипает навеки
Дух Отчизны и старины.
***
В железном веке стало меньше ласки,
В железном веке чаще льётся кровь.
В железном веке забывают сказки.
И названа привычкою любовь.
Но почему растерянно, неловко,
От этого совсем невдалеке
В железном веке божия коровка
Ползёт по танку, словно по щеке?..
Тополя
Тополь возле хаты бабы Мани.
Подкрадусь… Не верится глазам:
Белое холодное молчанье
Одиноко бродит по углам.
Вот сейчас вспорхнут её словечки…
Вот займётся, душу одаря,
В маленькой разбитой русской печке
Тёплая весёлая заря.
Постучусь. Откликнутся вороны,
Вздрогну… Не почувствует она.
Вскрикну!
…Из окошка удивлённо
Погрозит мне пальцем тишина.
Лишь вдали, за чёрными холмами,
Незаметно, трепетно, не вдруг
Тополь над могилой бабы Мани
Вздрогнет и уронит лунный пух.
Вспомнится: сажала на колени,
Молоком берёзовым поя…
Есть земля и память.
Что сильнее?
Обжигает памятью земля!
Бабушка веет бруснику…
Нет ослепительней мига
В чистом осеннем бору:
Бабушка веет бруснику
На посвежевшем ветру…
Как среди жизненных тягот
Взор её чистый упрям.
Ветер листочки от ягод
К ближним уносит кустам.
Время её не жалеет.
Только она не грустит.
Бабушка веет и веет,
Ветер – летит и летит…
Время вздохнуть не успело –
Вот её больше и нет
Сколько уже пролетело
Листьев и солнечных лет.
Но, заглядевшись на блики,
Снова увижу в бору:
Бабушка веет бруснику
На просветлённом ветру.
Читайте также – Время рифм: в Твери издают сборники поэтов-земляков.