Помните то чувство, когда в детстве так хотелось найти свою собственную деревню Простоквашино? Стать дядей Фёдором, завести говорящего кота и пса-романтика и жить в уютном домике с печкой? За этой простой детской мечтой стоит невероятная история создания мультфильма-легенды. Знаете ли вы, что любимые персонажи изначально были плоскими бумажными куклами и зрители их не приняли? Что Матроскина «оживил» обычный дворовый кот? И в чем на самом деле заключается главный секрет этого мультфильма, который вот уже более 40 лет заставляет нас пересматривать его вновь и вновь?
Здравствуйте мои дорогие и любимые читатели, подписчики и гости канала. Если любите мультфильмы не стесняйтесь смотреть их, будучи взрослыми!
Рассказываю о мультфильмах то, что удалось о них узнать. Сегодня информации о них много, но я постараюсь быть оригинальным.
Как в Простоквашино сказку поселили
В тот день, когда Эдуард Успенский впервые написал на листе бумаги: «Жил-был мальчик, которого звали дядя Фёдор», он ещё не знал, что открывает дверь в целую вселенную. Вселенная эта пахла пирогами, сеном и слегка подгоревшим молоком, а вместо солнца в ней висела рыжая луна — та самая, что позже будет смотреть с заставки в миллионы детских глаз.
Но между первой строчкой книги и первым кадром мультфильма пролегла целая эпоха. Художники на студии «Союзмультфильм» ломали головы: как нарисовать кота, который не просто говорит, а обладает философским складом ума и хозяйственной хваткой? Первый эскиз Матроскина вышел слишком упитанным и ленивым. Второй — излишне аристократичным. И только когда художник Николай Ерыкалов вспомнил своего старого, мудрого и чуть ворчливого кота Ваську, на свет появился тот самый, канонический Матроскин — в шубке-«пиджаке», с пронзительными глазами и вечной серьёзностью на морде.
Шарик родился из хаоса. Аниматоры хотели, чтобы он был воплощением добродушной безалаберности. Его брили, вечно влажный нос и наивный взгляд придумывали, глядя на соседского пса, который имел привычку засыпать прямо у дверей студии. А галчонок Хватайка, который в итоге стал говорить женским голосом, вообще появился почти случайно — для оживления композиции, но стал её душой.
Но главным чудом стала деревня Простоквашино. Её не было на картах. Её собирали по кусочкам: вот такой домик художник-постановщик Аркадий Шер увидел в Подмосковье, вот такое поле помнил из детства, а вот такой забор стоял у его дачи. Это была не просто деревня, а идеальное место — такое, где тебя всегда ждут, где на печке греется горшок с картошкой и где даже почтальон Печкин, поначалу задуманный как чиновник-злодей, в итоге оказался просто одиноким человеком, который очень хотел стать частью большой семьи.
И когда в студийной тишине впервые зазвучали голоса — неторопливый бас Олега Табакова (Матроскин), звонкий тенор Льва Дурова (Шарик) и удивительно тёплый голос Валентины Талызиной (мама дяди Фёдора), — стало ясно: родилось не просто кино. Родился дом. Дом, в который с тех пор может вернуться любой. Достаточно только нажать на кнопку «пуск».
Это всё о том мультфильме, который мы помним и любим. Он называется «Трое из Простоквашино» и снят в 1978 году, но до него была ещё одна версия этого мультфильма снятая в 1975 году и называлась она «Дядя Фёдор, пёс и кот». Об этом чуть ниже.
Как герои Простоквашино нашли своё лицо
Первый фильм о Простоквашино, вышедший на экраны в 1975 году, снятый творческим объединением «Экран», был тихим и странным. Домик стоял кривовато, деревья напоминали картонные декорации, а знаменитая троица двигалась как-то уж слишком правильно, будто скользя по льду. Это была техника перекладки — когда персонажей вырезают из бумаги и передвигают под камерой. И хотя именно так был снят легендарный «Ёжик в тумане», с Простоквашино магия не сработала.
Матроскин в той версии был больше похож на учёного кота из Лукоморья — статичный, с неподвижной улыбкой. Шарик и вовсе казался подушкой на ножках. А дядя Фёдор... Он был каким-то неживым, бумажной куклой, а не мальчиком, с которым хочется отправиться в приключение. Зрители, привыкшие к сочным краскам и плавной анимации «Ну, погоди!», смотрели на это экспериментальное Простоквашино с вежливым недоумением. Мульта, как говорится, «не зашёл». Он не провалился, но и не стал тем событием, о котором говорят все.
И тогда режиссёр Владимир Попов, человек с упрямым характером и тонким чутьём, принял смелое решение. «Они должны быть живыми! — настаивал он. — Живыми до кончика хвоста!». Студия пошла на риск — беспрецедентный случай для советской мультипликации! — и дала добро на полную перерисовку.
Художники взялись за работу с новым энтузиазмом. Правда это уже была студия «СоюзМультфильм», да и художники были другие. Теперь Матроскина не вырезали из бумаги — его рождали движением карандаша. Каждую шерстинку на его брюхе прорисовывали отдельно. Шарику добавили знаменитую «пружинистость» в походке, его уши теперь трепетали на ветру, а глаза по-настоящему сияли от любопытства. Дом в Простоквашино «состарили», добавили теней, чтобы он выглядел обжитым, а не как новостройка.
И когда в 1978 году обновлённое, нарисованное Простоквашино пришло к зрителям, случилось чудо. С первых же кадров, с той самой песни «Если бы не было зимы...», стало ясно — вот оно! Дети в кинотеатрах не просто смотрели — они узнавали своих героев. Узнавали в Матроскине умного соседа, в Шарике — весёлого друга, а в дяде Фёдоре — самих себя.
Тот самый, любимый всеми образ родился именно во второй раз. Благодаря упрямству создателей и волшебству классической рисованной анимации. Иногда, чтобы найти своё настоящее лицо, нужно сначала посмотреть на своё бумажное отражение и смело сказать: «Это — не я».
Тайный ингредиент простоквашинского счастья
Секрет успеха «Простоквашино» не вписывался ни в одну идеологическую инструкцию. Его нельзя было разложить по полочкам, как банки с вареньем в кладовке Матроскина. Он был простым и сложным одновременно, как рецепт идеального бутерброда — с колбасой, а без неё это уже не бутерброд, а так, еда.
Главное волшебство заключалось в том, что в этой истории не было по-настоящему плохих. Даже почтальон Печкин, поначалу казавшийся вредным бюрократом, в итоге оказывался просто одиноким человеком, который отчаянно хотел стать частью большой семьи. И ему не отказывали. Ему говорили: «Садись, будет и на твоей улице праздник». Это была история не про конфликт, а про то, как разные, очень разные существа учатся быть рядом.
Матроскин с его практичной мудростью, Шарик с восторженной наивностью, мальчик, который вёл себя как взрослый, и взрослые, порой ведущие себя как дети, — каждый зритель видел в них кусочек себя. Здесь можно было быть умным, не будучи занудой, добрым, не будучи простодушным, и самостоятельным, не отказываясь от поддержки.
А ещё это была история про дом. Не про дом с идеальным ремонтом и мебелью по стенке, а про то место, куда хочется возвращаться. Где тебя ждут, где твои странности не осуждают, а принимают как данность. Где можно сидеть зимним вечером у печки, пить чай и знать, что за окном — не просто снег, а «тот самый снег, который падает на голову», как философски заметил кот.
И конечно, диалоги. Эти хлёсткие, идущие прямо из жизни фразы, которые ушли в народ и живут там до сих пор. «Неправильно ты, Дядя Федор, бутерброд ешь, надо колбасой на язык класть, так вкуснее получится!». «Мы его, можно сказать, на помойке нашли, а он нам фигвамы рисует!». «Деньги у нас есть - у нас ума не хватает». «Это только гриппом все вместе болеют, а с ума сходят поодиночке». Они были не просто шутками — они были точными наблюдениями за жизнью, обёрнутыми в тёплую иронию.
«Простоквашино» не учило детей быть хорошими. Оно просто показывало, что быть хорошим — интересно. Что дружба — это не скучное морализаторство, а величайшее приключение. Что счастье — это когда тебя понимают. И чтобы найти его, иногда достаточно просто выйти на нужной станции.
Говорят, вышли новые Простоквашино, но я их не смотрел. Когда посмотрю и про них чего-нибудь напишу.
А вы, дорогие мои читатели, подписчики и гости канала, помните, когда впервые увидели «Простоквашино»? Какой момент из мультфильма тронул вас больше всего и стал вашим личным воспоминанием?
Вот ссылка на подборку статей о мультфильмах:
До свидания! Смотрите вместе с детьми мультфильмы и помните – это мощный педагогический механизм!