Представьте оборону Ленинграда. Первое, что приходит на ум — это солдаты в окопах, моряки-балтийцы, ополченцы. Но я хочу рассказать вам о другом, почти забытом подвиге. О подвиге молодых девушек, которые в годы блокады стали… частью бетонных укреплений. Их история — это история «девушек в бетоне», добровольно заменивших мужчин у пулеметов в дотах Карельского укрепрайона.
Когда личный состав на вес золота
Осень 1941 года. Финские войска стоят у старой границы, всего в 30 километрах от Ленинграда. Карельский укрепрайон (КаУР) — главный северный щит города — остро нуждается в бойцах. Мужчины уходят на самые горячие участки, а тихие, но не менее важные секторы обороны оказываются под угрозой.
И командование принимает смелое, нестандартное решение: привлечь к службе в дотах девушек. Речь шла не о вспомогательной работе, а о полноценном занятии боевых постов в долговременных огневых точках, не находившихся на прямой линии огня.
Так в истории КаУРа появились уникальные, чисто женские гарнизоны. Например, в 4-й роте 154-го опаба трехамбразурный дот с гордым именем «Воля» защищали 11 девушек. А неподалеку, в двухамбразурном доте №75 «Балхаш», службу несли еще 8 пулеметчиц. Юные ленинградки, часто прямо со школьной скамьи, добровольно запирались в тесных бетонных казематах.
Жизнь в доте была испытанием на прочность. Представьте: маленькое помещение 3x4 метра, полтора метра бетона над головой, вокруг — сырость и холод. Запасы воды и продовольствия, пулеметные ленты и одна задача — быть готовыми отразить атаку. Это вам не окоп, откуда можно отступить. Это стальная ловушка, которую гарнизон покидать не имел права.
Они не только воевали в дотах — они их строили
Но женщины не только занимали оборону — они своими руками создавали эти укрепления. Летом 1942 года, когда город еще был в кольце блокады, из молодых ленинградок начали формировать военно-строительные отряды. Около 15 тысяч девушек встали в строй, чтобы заменить ушедших на фронт мужчин.
Работа была каторжной. Они были «кружилихами» — вручную выстругивали скругленные элементы опалубки для будущих ДОТов. Они были арматурщицами и бетонщицами — рыли котлованы, вязали железные прутья и часами, вручную, утрамбовывали бетон, чтобы в нем не оставалось пузырей воздуха. От их работы напрямую зависела прочность сооружения и жизнь тех, кто потом займет в нем оборону.
Ветераны вспоминали, как приходилось заливать амбразуры: «Мастерок туда не влезал, и мы руками, голыми руками... Раствор-то едкий. Вот там я руки испортила на всю жизнь». Они возвращались с работы «все в бетоне», при свете синих лампочек, которые почему-то ставили в казармах. Им было не до красоты — они спасали город.
Память, застывшая в бетоне
После войны о «девушках в бетоне» предпочли забыть. Их подвиг оставался в тени. Сегодня многие из тех ДОТов, что они строили и защищали, стоят заброшенные, медленно разрушаясь временем.
Но память жива. В Санкт-Петербурге есть скромный, но пронзительный памятник — «Ангел-хранитель Ленинградского неба», посвященный женщинам-бойцам МПВО. Он напоминает нам обо всех тех, кто нес невидимую, но такую необходимую службу.
Их история — это не просто военная хроника. Это история невероятной стойкости, силы духа и веры. Юные девушки, чья юность была опалена войной и голодом, не сломались. Они в прямом смысле слова стали бетонным щитом, который помог Ленинграду выстоять. Они заслуживают, чтобы о них помнили.