Человек, которому вы нужны,
всегда найдёт способ быть рядом.
Поскольку мы оба прекрасно отдавали себе отчёт о наших семейных трудностях, претензий в связи с паузами во встречах у нас друг к другу не было. Но всё же мы искали возможности для свиданий.
На этот раз, инициатором встречи стал я. На улице заканчивалась зима и весенняя хлябь, мешала радоваться жизни в полной мере. Я набрал её номер и долго слушал гудки в трубке. Потом, наконец, услышал щелчок и знакомый голос.
- Алё, привет ответила чаровница.
– Добрый день весёлая минутка. Чем занята? – Спросил я.
- Да вон, Лиза аллергией мучается. Всю ночь не спала, чесалась. И я вместе с ней глаз не сомкнула. Наверное, в КВД сейчас поедим.
– Бедная девочка. Может вас отвести? Не надо, она папаше потом расскажет.
– Ладно. Очень надеюсь, что вы справитесь. Женька, я очень соскучился. Приглашаю тебя в выходные на прогулку.
- Я тебе перезвоню после врача, сказала Женя.
– Жду, люблю, ответил я и нажал на отбой.
Она позвонила вечером.
- Привет, ты что там придумал?
- Помнишь, я тебе говорил про родительскую дачу? – спросил я.
- Это которая в Волоколамске? – оживилась подруга.
- Давай съездим, у меня ключи от дома. Да и тебя я давно не видел. Целую неделю.
– Какую неделю, четыре дня всего, возразила девушка.
– При известных обстоятельствах, четыре дня это целая вечность.
- Ты знаешь, а давай съездим.
– Только там с осени не топлено, предупредил я.
– А дрова и печка хоть есть?
– Дрова есть, найдём что поджарить. Я на всякий случай из гаража два мешка бобышек прихвачу. – И меня прихватишь, улыбнулась Женька.
– Могу заехать за тобой в Марьино.
– Не в Марьино не надо. Давай около склада, часиков в двенадцать, предложила дроля.
– Так завтра суббота, выходной, склад закрыт.
– Нам примерно в ту сторону, по пути в общем, сказала Женька
– Тогда давай на Тверке, в районе Маяковской. Только к незнакомым мужикам в машину не садись.
– Ладно, болтун, давай на Маяковке в двенадцать.
Я почувствовал в трубке её улыбку.
Она никогда не опаздывала, усиливая тем самым уважение к себе. Увидев издалека мой автомобильчик, она в шутку подняла руку. Вот интересно, куда это она собралась? В деревню? – задался я вопросом.
Она была в модном чёрном пальто с красным шарфом и на ногах у неё были чёрные полусапожки на каблуках-шпильках сантиметров восемь. На плече большая женская сумка.
Я притормозил, наклонился и открыл дверь. Женька села и меня обдало облаком женского парфюма. Она как всегда была восхитительна и притягательна.
– Ну, здравствуй дорогой.
– С каких это пор? – переспросил я.
- С тех самых, а ты что против?
- Нет, мне очень приятно. Она потянулась ко мне, чтобы поцеловать в щёку, но я был не сдержан. Я повернулся к ней и поцеловал её сладкие, долгожданные, мягкие губы.
- Сашка, всю красоту испортил, нахмурилась Женька.
– Это ты про помаду на губах?
– Конечно, - фыркнула очаровательная пассажирка.
– Во-первых, твои губы безумно привлекательны и очень красивы без помады. А во вторых, чтоб ты знала. Активный мужчина за свою жизнь съедает от полутора до двух килограммов помады, пошутил я.
– Да ладно врать. Хочешь, добавки намажу.
На языке вертелось:
- Я и без твоей добавки, свои два килограмма съем, но это было бы пошло, и я ответил.
– Не надо. Я же сказал, что меня восхищают твои губы и без помады. Женька зарделась.
– Опять врёшь, огрызнулась она своей любимой поговоркой.
– Просто люблю тебя и очень скучаю. А то, бросай всех своих мужиков и выходи за меня. Лизу я усыновлю.
– А жена? – небрежно бросила чаровница.
– Наши отношения с женой, давно пошли на убыль. Вопрос только в твоих мужьях.
– Дурень, он у меня один, и Лиза его любит.
– Это проблема, сказал я и свернул на МКАД.
Через полчаса, мы вырулили на Балтию.
– Теперь можно и прибавить сказал я и нажал педаль акселератора посильней.
Мы катили по Риге со скоростью сто сорок километров в час.
– Ты бы не гнал так, дорога не ахти, с ноткой осторожности в голосе попросила подружка.
- Это я от осознания и просветления. Ты рядом и я в блаженстве от жизни, - улыбнулся я.
– Не стоит от жизни, лучше по жизни, - сострила гризетка.
- Мне неважно как сказать, для меня важней, что я чувствую, отпарировал я.
– Какой ты еще, в сущности, мальчишка, заявила она.
– Это ты на меня так действуешь, - улыбнулся я.
– Тогда на дорогу внимательней смотри и не отвлекайся. Не беспокойся, «училка» у меня всё под контролем. Ты мне слишком дорога, что бы рисковать твоим здоровьем.
- А чего это ты так вырядилась? Как в большой театр.
– Что тебе не понравилось?
– Всё сногсшибательно, но мы же в деревню едим, а там концертная телогрейка нужна и концертные калоши, а ты на шпильках.
– Я что на дуру похожа? Я всё с собой взяла, и сапожки резиновые и куртку.
– Я не люблю дур, с вызовом изрёк я. В моё окружение, они могут просочиться на полчаса. Любимых женщин у меня было не много, и все были умными.
– А как ты про меня вывод сделал? – переспросила Женька.
– Ты много вопросов актуальных задаёшь, и логика в твоих ответах присутствует. Временами кажется, что романтика тебе не свойственна.
– И что? – не поняла она мой сарказм.
– Грустно становится. Хотя знаю что в тебе её не меньше чем во мне.
- Просто я считаю, что должна быть сдержанней в отношениях, - постаралась изобразить серьёзный вид Женька.
– Ну и как, получается? – съехидничал я.
– Притормози, вдруг кинула она.
– Я припарковался у обочины. Лайба рыкнула и замолчала
– Как видишь, не очень получается, - и она потянулась ко мне своими восхитительными губками. Мы целовались минут пять, распаляя друг друга.
– Слушай, может, всё-таки доедим до дачи? – предложил я.
– Так вперёд «возница», - скомандовала любимая, сбрасывая с себя наваждение страсти.
– Хорошо хоть не извозчик, ответил я, - поворачивая ключ в замке зажигания.
- Кстати, не извозчик, а водитель кобылы, поправил я собеседницу.
- Лене вот, по кайфу на торпеду ноги закинуть. Сделать музыку по громче и окно нараспашку открыть, - начал рассказывать я. Она как то и за рулём меня пыталась возить.
Возвращались мы с дачи, - продолжил я. Она рулит и гашетку поджимает. Сто тридцать для неопытного водителя это запредельно. А она мне в ответ – я говорит, - всё чувствую. Машину и скорость. Так что сиди, говорит – спокойно.
- А про три Д, спрашиваю, - ты слышала?
- А то, - отвечает. Дай дорогу дураку, - это все знают.
- Так вот, - отвечаю. - На дурака ставку делать не надо. Дурак не за что не в ответе. После моих слов, наездница скинула скорость до сотни, и я немного успокоился. Вот такая история, - резюмировал я.
Через час, мы свернули с трассы.
- Осталось два километра. Здесь дядька Саша, брат отчима, всегда останавливался, открывал водку и выпивал стакан со словами: «Теперь можно».
Мы подъехали к деревне. Остановились около нашей калитки. Моя очаровательная спутница, не выходя, переобулась в резиновые сапоги. Была тому причина. Мы пошли к дому, загребая ногами разбухший, подтаявший снег. Под снегом пряталась талая вода. Было по-весеннему свежо. Садовые деревья нас встретили почти чёрными, мокрыми ветвями. Со стороны церкви донёсся перезвон колоколов.
- Слышишь, это нас встречают, с наигранным пафосом отчеканил я.
– Ты неисправимый мечтатель, снисходительно хмыкнула Женька.
Я поднялся на крыльцо и достал ключ. Замок поддался с трудом, пришлось повозиться. Мы вошли внутрь. В доме было прохладно. Ощущалась сырость. Я предложил подруге присесть и занялся делом. Вытащил из багажника два мешка, заранее приготовленных, сухих дров и завозился у печки.
– Может тебе помочь? – предложила чаровница.
- Подай, пожалуйста, с серванта газету.
Я разорвал её на клочки, впихнул в топку печки, наложил сверху на газету бобышек и чиркнул спичкой. Через пять минут, топка исполняла роль домашнего камина. Что-то внутри загудело, затрещали дрова, облизанные языком яркого пламени. Видимо я сильно открыл заслону. Огонь загорелся интенсивно и ярко, но печка долго не хотела нагреваться. Жар вместе с снопом искр, улетучивался куда-то в небо, прямо через печную трубу.
Женька удобно расположилась на диване с подвернувшимся под руку старым журналом. Дверца топки была открыта. На девушку падал свет от горящего пламени. Печной жар постепенно брал своё. В комнате стало теплее. Моя несравненная спутница в свете играющих языков пламени, казалась мне особенно привлекательной. Я почувствовал, как её очарование заполняет всю комнату и мои мысли. От этой, дурманящей голову картины, моё естество дало о себе знать. Я невольно потянулся в её сторону.
- Ну что, соскучился? - Задала риторический вопрос Женька. - Я тоже думала о тебе и о нас. Я прилёг рядом, обнял её колени и положил свою голову ей на живот. Она положила руку на мою шевелюру. Провела своими изящными пальчиками по макушке и сказала:
- Сашка, как в сложившихся обстоятельствах у нас что-то может получиться серьёзное?
– Но это ведь от нас зависит, - попытался возразить я.
– Не только. И ты лучше меня это знаешь.
– Давай тогда не сейчас. Я так долго ждал этого момента. Сейчас для меня существуем только ты и я. Я подался выше, забираясь по Женьке как по лесенке. Обвивая её своими руками и прижимаясь телом, добрался до её лица. Заглянул в два тёмно-карих, бездонных озера. Мы слились в страстном поцелуе.
- Дорогая моя, моя сладкая, моё солнце, шептал я ей на ухо. Она в ответ что-то мурлыкала. Я втягивал носом возбуждающий аромат её тела, перемешанный с запахом духов. Моя нежная бестия, обняла меня за шею. Мои руки скользнули по её упругой груди. Я потянул её на себя и поднял вверх шерстяную кофту. Она подняла руки, позволяя мне такую вольность. Я наклонился и осыпал поцелуями её шею. Подошла и моя очередь, но она не позволила мне раздеваться самостоятельно. Её ловкие нежные пальчики помогли мне разоблачиться. Я запрокинул голову назад на спинку дивана. От её ласк на меня накатило жгучее желание обладать ею. Не выдержав напряжения, я обнял её, поднял к себе, осыпал её грудь и живот поцелуями. Ощущая содрогание её тела, и чуть солоноватый вкус упругой кожи. Усадил её к себе на колени. Её сладкие губы и пышные вьющиеся локоны, добавили остроты чувствам. Её нежные стоны и происходящее действо, довели меня до исступления. Какое то время, я двигался с ней в такт. Пока на мгновение не провалился в вечность. Она откинула голову назад и по её телу прокатилась лёгкая дрожь. Она слегка вскрикнула и затихла.
Мы лежали в обнимку и мечтали о том, как бы счастливо жили вместе, если бы была возможность отойти от своих обязательств перед семьями. Как будто бы не было тех обстоятельств, которые нас разъединяли. Наши иллюзии казались реальностью. Мы были счастливы вместе.
- Что-то есть захотелось. Что у тебя там есть в закромах? – спросила любимая.
– У меня в закромах погреб с вечной мерзлотой.
- Давай заглянем? – Давай, - согласился я.
Мы откинули половицу и открыли погреб. Я спустился в низ.
– Ну, что там? – с нетерпением спросила гостья.
– Бог послал нам два мешка картошки. Кусок сала. С десяток банок с солёными огурцами. Тут какие то консервы.
– Ну их, фыркнула чаровница.
- В машине хлеб есть, правда вчерашний, - вспомнил я.
– Тащи, сказала она.
- Ставь воду, желаю пир горой, - раздухарился я. - Газ то сможешь открыть?
– Не у одного тебя дача есть, съязвила подруга. - И кстати, картошку тебе чистить.
– Почему то я не сомневался, - ответил я, нарисовав на лице недовольство.
Пока я ходил за хлебом, радивая хозяюшка нашла скатерть и постелила на стол.
– Эх, сейчас бы по пятьдесят грамм, - прицыкнул языком я.
– Сашка, нам ещё домой сегодня ехать.
– Так это же разве доза под такую закуску? – мечтательно парировал я.
Через час, мы сидели за шикарно сервированным столом, если это слово вообще применимо к промёрзшей за зиму деревенской хате.
От горячей картошки шёл пар, на столе стояла тарелка с тонко нарезанным салом и кусочками чёрного хлеба. Вторая тарелка была наполнена солёными огурчиками. Чайник на печке закипел, а из носика вырывались клубы пара.
– Вот это я понимаю! – Прямо как в лучших домах Ландона и Парижа.
За разговорами и словесными любовными играми пролетела ещё одна вечность.
- Скоро будет смеркаться. Как не хорошо здесь, а пора собираться в сторону дома. – Жаль, что этот дом не наш, не наш с тобой.
– Ты ведь уже знаешь, что я отвечу, возразила Женька.
– Знаю, и от того в двойне печально.
Я вышел на улицу, вечерело, ветерок усилился. Машина завелась сразу. Я сел за руль и попытался тронуться с места. Из под колёс полетели мокрый снег с талой водой. Машина не тронулась. Колёса беспомощно буксовали на одном месте. Я услышал её голос.
– Ну что, приехали. С лёгкой иронией произнесла она. Давай подтолкну что ли?
– Может я, а ты за руль.
– Не, я не вожу от слова совсем. Она вышла на улицу, упёрлась в крышку багажника и сделала хорошую попытку.
– Сила и красота, это гремучая смесь, пошутил я. Проехать удалось метров пять, и машина влетела в колею.
– Вот теперь нужна реальная помощь. – Ща всё решим. Не уходи далеко, беспомощно пошутил я. - У соседа трактор есть. Он здесь постоянно живёт. Я напрямик, через огороды направился к Андрею молдаванину, а Женька с недовольным видом уселась в машину в ожидании чуда.
Андрей возился в гараже со своей «лайбой».
- Здорово братишка, ты откуда? - Начал хозяин.
– Да вот, заехал за документами и застрял.
– Где? – переспросил Андрей.
– Почти около дома. – У тебя трактор на ходу?
– Сейчас Сань дёрнем. Дуй к машине, а я минут через десять подъеду. У тебя трос то есть? – Спросил избавитель.
– Вроде был буксир, - неуверенно начал я.
– Тогда доставай, и цепляй к машине. Я следом.
Я вернулся к жигулям. На лице моей спутницы, читалась лёгкая озабоченность происходящим.
– Расслабься и доверься мне. Всё будет хорошо. Чуточку терпения, подбодрил я зазнобу.
Мы посидели несколько минут в томительном ожидании.
– Может он не появится? – предположила Женя.
– Солнце моё, он ведь ветеран войны. Такие люди с обострённым чувством совести и долга, потому их слово как кремень. Я вышел, достал из багажника трос и прикрепил его к уключине под бампером.
Ещё через пару минут мы услышали рокот приближающегося трактора. Андрюха сделал петлю и подъехал к семёрке задним ходом.
– Крепи, - крикнул он. Я прикрепил трос к крюку трактора.
– Давай, - крикнул соседу и взялся за руль легковушки, и ветеран дал дрозда. На мгновение, мне показалось, что машину разорвёт пополам. Но она выдержала. Нас эта нереальная мощь буквально выдернула из колеи. Трактор протащил нас до дороги ещё метров пятнадцать и остановился. На Женькином лице читался лёгкий испуг.
- Я сейчас, - сказал я и хлопнул дверцей.
- Ну, ты дал жару. Думал всё, домой на передней половине поеду, на эмоциях заговорил я.
– Что не так, я вроде тихонько, - улыбнулся Андрей.
- Всё отлично. – Спасибо тебе дорогой друг. Век тебя помнить буду, шутливо, но с искренней благодарностью сказал я.
– Скоро лето. Бог даст, свидимся. Сань, не застревай больше, не надо. А то ведь меня может рядом не оказаться, - шутливо заметил Андрей.
Мы распрощались. Пожали друг другу руки и разошлись как в море корабли. Я вернулся к своей спутнице, и мы отправились в путь. Дорога оказалась благополучной, хоть и не очень благоприятной из-за того, что хлябь к вечеру подмёрзла. Пришлось, почти сотню километров «ехать ползком». Как говорил некогда, один мой приятель. Да и вечерело быстро, а фонари вдоль дороги, появились только за десять километров до МКАД.
Мы подъехали на площадку, около парка. Где обычно Женя покидала машину. Я не хотел её отпускать, а она не хотела уходить. Но слово, «надо» оказалось сильней наших желаний. На прощанье я снял горячий поцелуй с её нежных губ и решившись сказал:
- Иди. – Расставаться надо, как будто расстаёшься на пять минут, а встречаться, как будто не виделись сто лет. Не помню кто сказал, но точно.
– Пока, бросила Женька.
Она вышла, махнула мне на прощанье рукой, и её силуэт растаял в полумраке домовой арки.