Предыдущая часть:
До переезда оставалось всего три дня, когда случилось нечто очень странное и неожиданное. Ольга пришла с работы пораньше, чем обычно, потому что ей захотелось погулять с малышом на свежем воздухе, пока погода ещё держится хорошая. Однако, к своему удивлению, она обнаружила лишь пустую квартиру, без признаков жизни. Ани нигде не было видно, а в детской, на столике рядом с кроваткой, лежала сложенная вдвое записка, написанная от руки.
"Ольга, прости меня, пожалуйста, за такой поступок. Я уверена, ты всё поймёшь и не осудишь слишком строго. Я так больше не могу продолжать в том же духе, сил не осталось. Я пыталась изо всех сил, правда, быть хорошей матерью для Миши, старалась каждый день. Но, похоже, это не для меня, не моё призвание. Я так любила своего сыночка в самом начале, когда он только появился на свет, радовалась каждому мгновению. А сейчас не знаю, что со мной творится, чувства угасли. Мне кажется, если бы его не было, моя жизнь была бы куда проще, свободнее и лучше, без постоянных забот. Знаю, ты осудишь меня за такие мысли, но я не могу уже на него смотреть без раздражения. Каждый раз, когда вижу сына, невольно думаю, как много возможностей я упустила из-за его появления, сколько всего могло быть иначе. И вот сейчас, кажется, я нашла свой собственный путь, который зовёт меня. Если не уйду прямо сейчас, то уже никогда не смогу на это решиться, застряну навсегда. Я думаю, ты будешь для моего ребёнка лучшей матерью, чем я когда-либо смогла бы стать. Твоя Аня."
— Анюта, глупенькая, ну что же ты наделала, зачем так? — горько прошептала Ольга, чувствуя ком в горле, и осторожно прикоснулась рукой к спящему младенцу, гладя по головке.
Миша, казалось, даже не заметил, что его бросила родная мать, продолжая спать спокойно, а для Ольги оставалась полной загадкой, что такого могло произойти с её новой подругой, что она вот так, никого не предупредив заранее и ничем не выдав своих намерений, бросила сына на произвол судьбы, исчезнув без следа.
В то же время Ольга осознала простую, но болезненную истину: теперь ей не остаётся ничего другого, кроме как стать для малыша настоящей мамой, взять на себя всю ответственность за ребёнка, от которого так легко отказался самый близкий человек на свете.
Через пару дней Ольга с Мишей переехали в большую светлую квартиру, которую она получила по суду. Наспех оборудовав одну из комнат под детскую, с уютной кроваткой и игрушками, Ольга перевезла туда все вещи малыша, а потом накупила ему ещё кучу всего необходимого, от одежды до развивающих игрушек. Она твёрдо была намерена воспитать и вырастить этого ребёнка как своего, раз уж сама физически не смогла стать матерью естественным путём. Но кто бы мог подумать раньше, что судьба подарит ей такой неожиданный шанс, пусть и через боль и потери.
— Это кто у нас тут такой милый? Нравится гулять с щенком от моей бывшей любовницы, да? — неожиданно встретил Антон Ольгу в парке, когда та прогуливалась там с коляской, наслаждаясь свежим воздухом.
Ей с большим трудом удалось уговорить директора на работе дать внеплановый отпуск за свой счёт — нужно было уладить множество вопросов, связанных с опекунством и документами.
— Теперь я мама Миши, по-настоящему, — ответила Ольга спокойно и вкратце рассказала бывшему супругу, что произошло с Аней, без лишних эмоций. — Могла бы и не делиться этим, но хотела, чтобы ты понял, до чего довёл свою бывшую девушку своими планами и давлением.
Но совести у бывшего мужа, как оказалось, не было ни капли, он даже не дрогнул.
— Надеешься, что я буду чувствовать себя виноватым в том, что случилось с какой-то там глупой, которая не справилась? — ехидно усмехнулся он, с ноткой презрения. — Не дождёшься от меня такого. Ты лучше на себя посмотри повнимательнее. Она же и тебя кинула в итоге, без зазрения. Стоишь тут с коляской одна-одинёшенька, с чужим младенцем на руках, да ещё и без мужа рядом. Разведёнка с прицепом, как говорят. Что тут добавить? Надеюсь, ты довольна своим выбором. Ты же так мечтала ей помочь, встать на защиту.
Ольга гордо подняла голову, не давая ему увидеть свою слабость, и смерила его презрительным взглядом, полным достоинства.
— У меня хотя бы теперь есть ребёнок, которого я люблю, — ответила она. — А что с тобой стало за это время? Неужели из тебя все деньги вытянула очередная любовница, и ты на мели? Выглядишь ты очень неважно, осунувшийся и помятый.
Она развернула коляску и медленно направилась к выходу из парка, пока бывший супруг, недовольно засунув руки в карманы брюк, ещё долго смотрел им вслед, не двигаясь с места.
Вернувшись домой, Ольга обнаружила у двери квартиры неприятный сюрприз в виде проверки из органов опеки. Валентина Петровна, памятуя о своей мести, отправила их, предварительно расписав в красках якобы лицемерную и гнилую натуру бывшей невестки, наговорив кучу гадостей. Однако, осмотрев квартиру и условия, в которых содержится малыш, сотрудники не нашли никаких нарушений или поводов для замечаний, только предупредили Ольгу, что ей следует как можно быстрее начать официальную процедуру опекунства, потому как Аня, бросив родного ребёнка без присмотра, обрекла его на возможную жизнь в доме малютки, если не вмешаться.
— Я всё сделаю в ближайшее время, клянусь вам, — горячо заверила Ольга инспекторов. — Только дайте, пожалуйста, немного времени на сбор документов и оформление.
Женщины из опеки переглянулись между собой, оценивая ситуацию, после чего кивнули в знак согласия и одновременно отметили что-то в своих блокнотах, закрывая протокол.
— Ольга Юдина, я Алексей Иванов, брат Ани. Мне стало известно, что она сбежала некоторое время назад и оставила на вас моего племянника. Это правда, или слухи? — ранним утром Ольге нанёс внезапный визит высокий молодой брюнет, одетый в дорогой деловой костюм, с уверенной манерой.
Незнакомец казался куда-то торопящимся, он то и дело поглядывал на свои золотые часы на запястье.
— Да, это чистая правда, без преувеличений, — ответила она тихим голосом, приглашая внутрь. — Заходите, пожалуйста, давайте я кофе поставлю, и поговорим нормально.
Когда Алексей выслушал её подробный рассказ о случившемся, то лишь угрюмо покачал головой, словно это не было для него полной неожиданностью.
— С Аней всегда было непросто справляться, с детства, — сказал он. — У неё ещё в подростковом возрасте диагностировали проблемы с психикой, нестабильность. По-хорошему, ей бы вообще не стоило становиться матерью, учитывая это.
— Да, но это уже случилось, и назад не отмотаешь, — спокойно возразила Ольга. — И ваша сестра очень любила своего сына поначалу, растила с душой, пока что-то в ней не изменилось кардинально, не сломалось.
— Это, наверное, всё та же болезнь дала о себе знать, обострилась, — тяжело вздохнул гость, потирая виски. — И спасибо вам огромное, что не отвернулись от Миши, приютили его у себя. Вы ведь могли отдать его в детдом, без обязательств, и, скорее всего, это было бы самым логичным шагом в вашей ситуации, после всего.
— Нет, я бы так не смогла поступить, совесть не позволила бы, — возразила Ольга твёрдо. — Миша давно уже стал мне как родной, близкий сердцу.
Алексей посмотрел на неё с молчаливым восхищением, полным уважения.
В его сердце в тот момент расцвело первое, ещё робкое, но потенциально глубокое чувство — он сразу понял, что эта женщина могла бы стать прекрасной женой, надёжной и заботливой. Наняв лучших своих специалистов, хорошо ориентирующихся в поиске людей, бизнесмен вскоре обнаружил свою беглую младшую сестру в старинном женском монастыре, расположенном на территории спрятанного в глухих лесах бывшего поселения староверов, вдали от цивилизации.
— Алёша, миленький, я столько всего натворила, такого непоправимого, — сквозь слёзы каялась Аня перед братом, опустив голову. — Даже не представляю, что обо мне подумала Ольга после моего побега.
— Она сейчас фактически растит твоего сына одна, взяла на себя всю заботу, — сурово ответил Алексей. — Аня, ну как ты могла так поступить, бросить малыша? Ты, кстати, ведь ей даже не рассказала о том, что хочешь уйти в монастырь, скрыла?
— Да потому и не сказала ни слова, — оправдывалась Аня. — Она бы решила, что я совсем с ума сошла, не поверила бы. А я только тут, в этом месте, смогла обрести настоящий покой, без суеты. Не хочу обратно возвращаться в тот мир, останусь здесь навсегда. Я спокойно тут поживу послушницей, без всех этих соблазнов и искушений. Ты даже не представляешь, какие страшные мысли иногда появлялись у меня в голове, когда я смотрела на Мишу, они пугали меня саму.
Говоря об этом, Аня поёжилась от воспоминаний, и Алексей понял, что она не преувеличивает — видимо, у неё случилось резкое обострение состояния, и в таком случае действительно не стоило оставаться с малышом наедине, рискуя.
— Ладно, оставайся здесь, если так решила, — кивнул брат после паузы. — Но тебе придётся официально отказаться от прав на сына, без вариантов.
— Ольга станет его официальной опекуншей, иначе ребёнка отправят в приют, по закону, — добавил он.
— Я всё подпишу без вопросов, просто привези мне необходимые документы, — горячо закивала Аня. — И пусть Ольга будет его единственной матерью отныне. Я в ней уверена полностью, она справится лучше меня.
К счастью, Алексей подстраховался заранее, так что все требуемые бумаги уже были при нём, готовые. От Ани, а затем и от Ольги требовались всего лишь подписи в нужных местах. После этой встречи Ольга стала по документам официальной матерью Миши, и ему больше не грозил детский дом, чему она была бесконечно рада и благодарна судьбе.
Следующие несколько месяцев прошли для молодой семьи вполне спокойно, без потрясений. Ольга ухаживала за сыном с полной отдачей, дарила ему всю свою накопившуюся любовь, которой так много скопилось за годы бесплодных ожиданий и разочарований.
Алексей же решал свои деловые вопросы в Санкт-Петербурге, где базировался его бизнес, однако пообещал Ольге вернуться к осени без промедлений. Он хотел продолжить с ней общение, развивать отношения, а также помогать своему племяннику материально и не только.
Неожиданно для всех на горизонте объявился биологический отец Миши — Дмитрий Соколов. Откуда-то прознав о ребёнке Ани и своём возможном отцовстве, он заявился к Ольге с явным намерением забрать сына себе, без компромиссов.
— Это мой родной ребёнок по крови, и я имею полное право, — настаивал он на общении с малышом, не отступая. — Я видел результаты теста ДНК, и вы не можете препятствовать мне быть мальчику настоящим отцом, как положено.
Однако Ольга не была уверена в том, что Дмитрию нужен именно мальчик как сын — она знала, что Соколов является главным конкурентом её бывшего мужа на работе, и была совершенно убеждена, что ребёнок ему требуется лишь для статуса, чтобы пустить пыль в глаза начальству, получить столь желанное повышение. Заодно Дмитрий хотел таким образом унизить Антона, ударить по его самолюбию. Ольга нутром чувствовала, что ей нужно сделать абсолютно всё возможное, чтобы Миша не достался этому горе-отцу, который видит в нём лишь инструмент.
Воспользовавшись связями Алексея, который предоставил в её распоряжение своих лучших юристов, специалистов по семейному праву, она чудом смогла отстоять своё право на дальнейшее воспитание сына в суде. Предъявив все документы, подтверждающие, что она является полноправным опекуном, Ольга привела весомые аргументы в пользу того, что биологический отец намерен всего лишь использовать ребёнка в качестве своего личного трамплина для карьеры, без genuine заботы.
Суд встал на её сторону, сочтя доводы убедительными и достаточными для того, чтобы позволить ей и дальше воспитывать Мишу без вмешательства.
Довольно скоро к Ольге нанесла визит Валентина Петровна, которая на этот раз была крайне вежливой, доброй и даже смиренной, без прежней агрессии.
Бывшая свекровь неожиданно рассказала, что её дни сочтены и недолги.
— Врачи на днях поставили мне неутешительный диагноз, тяжёлый и безнадёжный, — объясняла пожилая женщина тихим голосом. — Жить при таком заболевании осталось всего несколько месяцев, в лучшем случае.
— На Антона никакой надежды вообще нет, он меня забыл, — вздыхая, продолжала она. — В последнее время думает только о деньгах, о своих бабах и развлечениях. Совсем про мать позабыл, не звонит, не навещает. А я ведь столько зла тебе причинила за эти годы, несправедливо и жестоко. Прости меня, если сможешь в сердце найти место для этого. Не думала я тогда, что это так может аукнуться потом, бумерангом.
Ольга заверила гостью, что уже давно забыла обо всех прошлых конфликтах и обидах, не держит зла.
Сама же свекровь, взяв её за руку тёплым жестом, произнесла ровным голосом: "Моя последняя воля такова, что завещание своё я оформлю в твою пользу полностью. Хочу хоть перед смертью сделать что-то хорошее для тебя, загладить вину".
— Да нет, не надо этого, зачем? — запротестовала Ольга искренне. — А если Антон об этом узнает, мне же придётся опять с ним судиться по новой. Я ведь только-только с трудом закончила предыдущую тяжбу, сил больше нет.
На губах Валентины Петровны появилась слабая, грустная улыбка.
— Не волнуйся, милая, не придётся тебе с ним в суд идти снова, всё продумано, — ответила она. — Ведь Антон не родной мне сын, по крови.
— Что? — поражённо посмотрела на неё Ольга, не веря ушам.
— Я его взяла из детдома, когда ему было всего три годика, — объяснила свекровь. — Муж мой настаивал на ребёнке сильно, а у меня самой всё никак не получалось забеременеть. Вот мы и сошлись на том, чтобы взять малыша из приюта, дать ему дом.
Ольга не могла поверить своим ушам, это было как гром среди ясного неба.
Свекровь понимающе кивнула, видя её реакцию.
— Да, вижу, что ты сейчас чувствуешь, каково это осознать, — сказала она. — Сама же тебя за это корила годами, упрекала в бесплодии. А всё от того, что не могла смириться с мыслью, что и тебя, возможно, ждёт такая же бездетная судьба, как меня. Своё отражение в тебе видела, и это бесило.
Ольга несколько мгновений ошеломлённо смотрела на свекровь, пытаясь переварить, а затем крепко её обняла, без слов.
Валентина Петровна заверила: Антон не будет бороться за наследство, когда узнает семейную тайну, которую она раскроет. Да и наследство было не таким уж большим — обычный деревенский домик в пригороде да маленький клочок земли рядом. Дача, чтобы Ольга с сыном могли там отдыхать летом, дышать свежим воздухом.
— Не обижайся на меня, милая, прими мой последний подарок от чистого сердца, — просила бывшая свекровь с теплотой.
Едва сдерживая слёзы горечи и жалости, Ольга согласилась в конце концов, пообещав помогать свекрови столько, сколько потребуется, до самого конца.
Прошло полгода, Миша подрос немного, стал более подвижным и любопытным, и Ольга вышла замуж за Алексея. Они устроили красивую, но скромную свадьбу на речном теплоходе, пригласив только близких друзей и родных. И в этот день невеста была счастлива как никогда раньше, чувствуя полноту жизни.
Алексей, правда, предлагал ей переехать за границу, туда, где он жил последние годы и вёл бизнес, но она отказалась наотрез.
— Ну как можно так взять и уехать? — объясняла Ольга. — Здесь мой дом, моя семья, корни. Ну как можно всё бросить и начать с нуля в чужой стране?
И Алексей ради любимой женщины и племянника согласился остаться в России, оформив все необходимые документы для перевода своего бизнеса на родину, без сожалений.
А Антон после смерти матери совсем потерял контроль над собой, слетел с катушек по полной. Стал пить без остановки, кутить с разными девицами лёгкого поведения, транжирить деньги на ветер, не думая о завтрашнем дне. В один из дней даже чуть не подрался в офисе со своим конкурентом Дмитрием. Соколову в итоге удалось сместить Антона с его должности, предоставив на него такой компромат начальству, что даже хозяин фирмы тихо присвистнул от удивления, мол, не ожидал, что пригрел на груди такого змея.
Вот только и у самого Дмитрия рыльце было в пушку по полной, с махинациями.
И Соколов не знал, что про его фокусы с подделкой смет и выводом денег на заграничные счета уже давно известно наверху, в руководстве.
Поэтому, когда во время их потасовки в офис неожиданно ворвалась служба безопасности и повязала обоих без церемоний, мужчины сильно удивились, не ожидая такого поворота.
Они не предполагали, что их в тот же день вместе в автозаке доставят прямиком в полицию, где, как оказалось, на них уже лежало дело в разработке по статье об экономических преступлениях. Антон и Дмитрий получили заслуженный срок, так и не успев выяснить друг с другом отношения по-мужски, до конца.
Аня продолжала жить в женском монастыре, со временем прошла обряд пострига и стала настоящей монахиней, полностью посвятив себя служению и молитвам. Время от времени Ольга с мужем Алексеем приезжали к ней в монастырь в гости. Во время этих визитов они показывали свежие фотографии Миши, делились рассказами о его успехах, о том, как он растёт и развивается.