Предыдущая часть:
Через сутки Антон вернулся с предполагаемой рыбалки, выглядя полностью расслабленным и довольным собой, с лёгким румянцем на щеках. Он постоянно шутил, пытаясь создать атмосферу лёгкости, и в целом казался в приподнятом настроении, словно ничего не произошло. Но Ольга, глядя на него, не могла не думать: "Ещё бы он не был весел, наверняка они с Аней уже обустроили детскую для малыша и планируют будущее".
— А где же рыба? — спросила она вслух, стараясь звучать нейтрально. Они стояли на кухне, и он упорно пытался впихнуть удочки и снасти в узкий шкафчик-кладовку у стены.
— Рыба? — Антон как будто вынырнул из своих мыслей и быстро заморгал, пытаясь сообразить. — Ах, да, представь себе, у нас с Виктором на двоих вышла всего одна щука, и то еле-еле. Хорошо, что я взял ту дорогую приманку, иначе и того не было бы.
— Значит, уху сегодня варить не из чего? — Ольга многозначительно приподняла бровь, не отводя взгляда. — Антош, я и не подозревала, что ты стал таким неумелым рыбаком. В последнее время постоянно возвращаешься без улова, или я что-то путаю?
Она резко повернулась и посмотрела ему прямо в глаза, не давая отвести взгляд. Антон растерялся на миг, но потом попытался перевести всё в шутку, подойдя ближе и обнимая за талию.
— Ой, вижу, моя курочка сегодня не в настроении, вся на взводе, — произнёс он ласково, пытаясь разрядить напряжение. — Давай не будем ругаться по пустякам.
Но Ольга уверенным движением сбросила его руки и отступила.
— Перестань сейчас же, — сказала она ледяным тоном, полным решимости. — Я не могу поверить, что ты оказался таким отъявленным лжецом, способным на такое.
— Оль, ты о чём вообще? — уставился на неё Антон с притворным недоумением. — Ты какая-то странная сегодня, не в себе. Давай ты сначала успокоишься, дыши глубже, а потом расскажешь по порядку, что стряслось.
— Ладно, хорошо, — ответила она, еле сдерживая дрожь в голосе от накопившегося гнева. — Я уже по горло сыта твоей фальшивой заботой и притворством. Хватит с меня, не хочу ни чая, ни твоих объяснений. И слушать твою ложь дальше тоже не собираюсь.
— Ты о чём говоришь-то? — сделал он удивлённое лицо, но в глазах мелькнула тревога.
— Правда, не догадываешься? — горько переспросила Ольга и, вытащив телефон из кармана халата, быстро открыла галерею с фото, после чего швырнула аппарат на стол перед ним. — Вот, полюбуйся на это хорошенько. Я вас засняла у роддома, когда ты встречал свою любовницу с ребёнком на руках. Что, скажешь, ты её не знаешь? И что этот малыш, которого ты так нежно держишь, тоже не от тебя?
Антон медленно пролистывал снимки, и с каждой секундой его лицо приобретало всё более напряжённое, страдальческое выражение, словно он осознал неизбежность.
— Да, ты угадала, всё верно, — наконец выдавил он тихим голосом. — Я тебе изменил, и отрицать это бессмысленно.
Ольга стояла молча, ожидая, добавит ли он хоть что-то в своё оправдание или объяснение.
— Я очень виноват перед тобой, по-настоящему, — продолжил Антон, опустив глаза. — Сам не понимаю, как меня угораздило в это ввязаться. Аня работает у нас в компании младшим менеджером, всё началось случайно. Поверь, я никогда не хотел причинять тебе такую боль, не планировал ничего серьёзного.
— Но ты это сделал, и сделал осознанно, — сурово посмотрела на него Ольга, не давая себе размякнуть. — А когда я увидела, что твоя любовница родила от тебя сына, стало ещё тяжелее пережить. Мишенька — так его зовут, верно? Это имя я услышала своими ушами.
Услышав имя ребёнка, Антон вздрогнул, будто его пронзило током, и на миг потерял самообладание.
— Ты не понимаешь всей картины, — попытался он объяснить, голос его стал умоляющим. — Этот ребёнок — всего лишь последствие моей слабости, ничего больше, ошибка, которую я не ожидал. Я не думал, что ситуация зайдёт так далеко и всё усложнится.
Ольга разочарованно рассмеялась, но в смехе не было радости, только горечь.
— Ты не думал, говоришь? — переспросила она. — Ты не думал о моих чувствах, о том, как я буду себя чувствовать, и о том, что любая правда рано или поздно выплывет на поверхность. И что теперь предлагаешь? Как после всего этого жить дальше, будто ничего не было?
Антон решительно покачал головой, пытаясь выглядеть уверенным.
— Мишу я не оставлю одного, он мой сын, и это факт, пойми меня правильно. Я готов помогать Ане с его воспитанием, признаю отцовство официально, но люблю-то по-настоящему только тебя одну. Ты мне нужна, без тебя всё теряет смысл.
Ольга устало отстранилась от него, чувствуя, как силы уходят.
— Как после такого можно верить твоим словам? — спросила она. — Ты предал абсолютно всё, что у нас было, наше доверие, наши планы.
— Нет, нет, ещё не всё потеряно, мы можем попробовать начать заново, — Антон внезапно опустился на колени перед ней, хватаясь за руки. — Оленька, любимая, прошу тебя от всего сердца, прости меня. Обещаю торжественно, больше никогда не обману, не подведу. Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вернуть тебя и наше счастье.
Его слова казались искренними, полными раскаяния, но Ольга не могла стереть из памяти то выражение абсолютного счастья на его лице, когда он держал младенца — такого она никогда не видела рядом с собой, в их совместной жизни.
— Довольно, хватит уже, — жестом показала она, чтобы он поднялся с колен. — Что бы ты сейчас ни говорил, это ничего не изменит в корне. Ты почти год скрывал от меня другую женщину, а теперь у тебя от неё ребёнок. Я не уверена, что после такого предательства можно что-то наладить и восстановить доверие.
Антон продолжал убеждать её в обратном, приводя аргументы один за другим, но Ольга, окончательно запутавшись в своих эмоциях и мыслях, просто ушла в спальню, заперлась изнутри на ключ и легла, пытаясь собраться с силами.
Когда она услышала его удивлённый голос за дверью, полный возмущения от того, что дверь закрыта, то ответила твёрдо: "Я хочу побыть одна, без тебя. Пожалуйста, уходи отсюда прямо сейчас".
— Я думаю, тебе есть куда податься на ночь, — добавила она.
Антон моментально затих, нерешительно потоптался у двери ещё минуту, но в конце концов ушёл из дома, оставив её в тишине.
Ольга же не сомкнула глаз всю ночь, слёзы катились по щекам без остановки, и она чувствовала себя так, словно из неё живьём вырвали сердце, оставив пустоту внутри.
Пытаясь найти хоть какую-то поддержку или совет, разбитая Ольга решила поговорить с парой коллег на работе, тем, кому она могла более-менее доверять в таких делах. Но из-за сильного стыда она не решилась рассказать всё напрямую, а говорила намёками, выдавая историю за проблему своей хорошей знакомой, попавшей в похожую передрягу.
— Да, твоя подруга зря тянет с этим, она глупая, если терпит такое, — ответила коллега из бухгалтерии спокойно, без лишних эмоций. — Давно бы уже выставила такого мужа за дверь, пусть катится колбаской к своей любовнице и их новорождённому, и живёт с ними, раз выбрал.
Ольга осеклась, поняв, что лучше замолчать и не развивать тему дальше, особенно когда по компании начали ползти неприятные слухи о ком-то, кто оказался в крайне пикантной ситуации с изменой. Мол, кое-кто слишком долго тянул с детьми, вот и получила по полной — муж закономерно нашёл отдушину на стороне и даже успел завести потомство.
Единственной, кто смог по-настоящему посочувствовать и выслушать без осуждения, оказалась её лучшая подруга Татьяна. Она работала гинекологом в женской консультации и раньше пыталась помочь Ольге с проблемой бесплодия, но без особого успеха, несмотря на все старания.
— Оль, милая, ты даже не представляешь, что я сегодня услышала на работе, — позвонила Татьяна через пару дней после того, как Ольга поделилась с ней о крушении своего брака. — Ко мне на приём приходила эта Аня, ну, та, что с твоим Антоном связана, ты понимаешь.
Татьяна немного замялась от смущения, не желая лишний раз бередить рану, но не смогла умолчать о таком важном.
— Так вот, она расспрашивала, как побыстрее восстановиться после родов, без осложнений. Но главное не в этом, а в том, что с ней был Антон, они вместе пришли.
— И мне кажется, он говорил по телефону со своей матерью, пока Аня переодевалась в кабинете, — предположила подруга. — Разговор шёл о их маленьком сыне, о планах на него.
— И о чём именно они говорили? — спросила Ольга, хотя в тот момент её чувства были в полном расстройстве, и ей было тяжело даже слушать.
— Антон просил её немного подождать с какими-то делами и сказал, что обязательно найдёт способ забрать ребёнка у Ани и передать его ей на воспитание. Представь себе, до чего дошло?
— Ты точно уверена в этом? — переспросила Ольга, стараясь осмыслить услышанное.
— Абсолютно, без сомнений, — заявила Татьяна.
Ольга попрощалась с подругой и села на диван в немом изумлении, пытаясь переварить информацию. Она хорошо знала, что свекровь Валентина Петровна уже много лет мечтает о внуках и из-за этого всегда относилась к невестке с прохладцей, считая, что та не может быть нормальной женой для сына, пока не родит наследника.
— Ты для него как пустоцвет, бесполезный и никчёмный, — упрекала она Ольгу раньше, не стесняясь в выражениях. — Ума не приложу, почему Антоша до сих пор не бросил тебя и не нашёл кого-то получше.
Такие нападки были крайне неприятны, но Ольга держалась из последних сил, стараясь проявлять уважение к пожилой женщине, несмотря ни на что. Однако эта ситуация с Мишей выходила за все разумные границы — Аня была в первую очередь матерью, которая не побоялась взять на себя всю ответственность и родить ребёнка, а значит, имеет полное право воспитывать его самостоятельно, без чужого вмешательства.
— Зачем ты решил отобрать Мишу у его собственной матери? — прямо спросила Ольга Антона тем же вечером, когда он вернулся. — Ты что, серьёзно допустишь такое, без всякого сожаления?
— Ты откуда об этом узнала? — изумлённо отреагировал муж, но быстро перешёл в наступление, не давая ей продолжить. — Хотя, неважно, откуда. Не лезь в это, это не твоё дело. Я тебе ясно сказал раньше: я хочу быть только с тобой, без посторонних. А эта Аня для меня теперь как помеха, ненужная и мешающая. Я заберу своего сына у этой глупой и отдам его маме на воспитание, она справится. Я же понимаю, что ты не сможешь принять его как родного, без ревности. А так он будет под моим присмотром, в надёжных руках, и от Ани мы избавимся раз и навсегда. Она больше никогда не встанет между нами, не будет путаться под ногами.
— Да при чём тут наши отношения и моя ревность? — Ольга смотрела на мужа так, словно видела его впервые в жизни, в новом, неприглядном свете. — У мальчика есть родная, живая мама, которая его выносила и родила. Зачем отдавать его Валентине Петровне, разрывая эту связь? Для чего всё это? Ты же сам говорил, что собираешься помогать в его воспитании, поддерживать, а не отбирать насильно.
На лице мужа появилось раздражённое выражение, он явно терял терпение.
— Я не собираюсь повторять всё по второму кругу, чтобы ты поняла, — серьёзно произнёс он, повышая тон. — К тому же это дело уже практически решённое, без вариантов.
— И что ты там укажешь в заявлении? — язвительно спросила Ольга, не отступая.
— Скажу, что она ведёт аморальный образ жизни, таскает к себе разных мужиков и вообще не справляется с собой после рождения Миши, срывается на импульсах. Это позволит выиграть время на размышления, а уж там я придумаю, как окончательно лишить её родительских прав, по полной процедуре.
— Антон, как же это низко и подло с твоей стороны, — покачала головой Ольга, чувствуя отвращение. — Я думала, ты правда хочешь измениться, исправить свои ошибки, но, похоже, я сильно ошибалась в тебе.
С этими словами она вышла из дома, не желая больше слушать его оправдания и упрёки, которые сыпались следом.
— Я делаю это только ради тебя, ради нашего будущего! — кричал он вдогонку, но Ольга уже была далеко, не оборачиваясь.
— Аня, это Ольга, жена Антона. Нам нужно поговорить по душам, — сказала она, стоя на пороге квартиры любовницы, которая открыла дверь в простой домашней одежде, без всякого макияжа и вычурных нарядов, выглядя вполне обыденно. В руках у Ани была яркая погремушка для малыша.
Продолжение: