В истории России нет другого такого столетия, когда бы верховная власть так часто и так надолго переходила в женские руки. Эпоха с 1725 по 1796 год вошла в учебники как "век женщин у власти": после смерти Петра I из семидесяти с лишним лет Россией почти шестьдесят правила череда императриц. Это был не случайный набор совпадений, а закономерность, корни которой уходят в петровские реформы и уникальные социальные условия Российской империи.
Ключ к понимаю феномена лежит в радикальной реформе, проведенной самим Петром Великим. В 1722 году он издал Указ о престолонаследии, который отменял древнюю традицию передачи трона прямым наследникам по мужской линии и провозглашал право действующего монарха самому назначать себе преемника.
Петр I не успел воспользоваться своим указом и умер, не назвав имени наследника. Этот правовой вакуум создал нестабильность, которой воспользовалась новая сила - гвардия. Именно гвардейские полки, созданные Петром, стали главной "ареной" политической борьбы и решающей силой в дни дворцовых переворотов. А поскольку женщины из царской семьи (вдовы, дочери) часто были более заметными легитимными фигурами, чем малолетние наследники или дальние родственники, элита стала делать ставку на них.
В условиях отсутствия четких правил наследования легитимность власти стала определяться не формальным правом, а восприятием элиты и общества. Здесь женщины из династии Романовых обладали неоспоримым преимуществом - символическим капиталом родства.
Екатерина I (1725-1727) - вдова Петра, возведенная на престол гвардией Меншикова как символ продолжения петровского курса. Олицетворяла собой память о великом муже. Доверяла управление сподвижникам Петра, что обеспечило стабильность.
Анна Иоанновна (1730-1740) - племянница Петра I, приглашенная Верховным тайным советом, потому что казалась дворянству "управляемой". Была "природной царевной" из рода Романовых. Сумела разорвать "кондиции", которые ограничивали ее власть, и стать полноценной самодержицей.
Елизавета Петровна (1741-1761) - дочь Петра Великого, совершившая переворот с помощью гренадерской роты Преображенского полка под лозунгом восстановления прав "петровой крови". Елизавета была живым воплощением наследия Петра I, его любимой дочерью, что делало ее невероятно популярной в народе и армии. Несмотря на любовь к балам и развлечениям, была умна и тонко чувствовала настроения двора и гвардии.
Екатерина II (1762-1796) - жена Петра III (сын Елизаветы), свергнувшая мужа также при активнейшей поддержке гвардии. Будучи немкой по происхождению, мастерски использовала этот образ, позиционируя себя как "преемница дел Петра" и истинно русская государыня, сменившая на троне "немца" Петра III. Екатерина стала образцом просвещенного абсолютизма - блестящий политик, дипломат и литератор, она сумела не только удержать власть, но и значительно приумножить могущество империи.
Таким образом, указ Петра, призванный укрепить самодержавие, на деле породил эпоху, когда трон стал игрушкой в руках гвардейских штыков и придворных партий, а женщины оказались наиболее удобными кандидатурами для компромисса.
Мужчины этой эпохи - Петр II, Иван VI и Петр III - либо были малолетними и не могли удержать власть, либо своими действиями отталкивали ключевую опору трона - гвардию и дворянство.
18 век - это эпоха становления дворянства как привилегированного сословия. После отмены Петром I обязательной пожизненной службы дворяне жаждали стабильности и гарантий своих прав. Период правления женщин в целом (за исключением сурового правления Анны Иоановны с ее бироновщиной) удовлетворил этот запрос.
Правление Елизаветы Петровны и особенно Екатерины II стало "золотым веком" русского дворянства. Они щедро раздавали чины, земли и крепостных, укрепляли сословные привилегии. Женщины на троне, часто пришедшие к власти благодаря дворянам, чувствовали свою зависимость от них и были вынуждены проводить продуманную социальную политику, укрепляя свой союз с элитой.
Феномен "череды императриц" в России 18 века стал порождением уникального стечения обстоятельств: правового вакуума после указа Петра I, возвышения гвардии как политической силы, потребности элиты в легитимных и удобных фигурах на троне и, наконец, наличия у самих женщин-правительниц необходимых талантов и амбиций. Это была эпоха, когда женщина у трона оказалась не исключением, а правилом, навсегда изменившим представление о том, кто может и должен вершить историю.