Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
То что меня касается

Про отпетых злодеев в кино

Наверное мне, хулиганистому парню (я, кстати, так никогда и не был ни комсомольцем, ни членом партии) было предначертано встретиться с хорошими людьми, которые помогли прийти в эту профессию. Сначала у нас во дворе, в старинном доме на Новобассманной улице был самодеятельный коллектив, и что-то меня туда потянуло. Потом, где-то в 33-м году, когда я уже работал электромонтером в ЦУМе (где в отделе игрушек работала и моя мама), был очень хороший клуб. Тогда все активно увлекались самодеятельностью. И я в клубном театре, ТРАМе, играл, в основном, разных дедушек. В 15-17 лет! Они у меня хорошо получались. Помню, играл даже в пьесе Корнейчука "Платон Кречет" восьмидесятилетнего земского доктора Бублика. И имел успех! Вместе с тем все эти "дедушки" сыграли отрицательную роль, потому что они заслонили собой того 17-летнего мальчика, которого хотели видеть на приемных экзаменах. Я не был собой, и меня долго никуда не принимали. Только во время дополнительного набора в Школу киноактера при "

Фото в открытом доступе
Фото в открытом доступе

Наверное мне, хулиганистому парню (я, кстати, так никогда и не был ни комсомольцем, ни членом партии) было предначертано встретиться с хорошими людьми, которые помогли прийти в эту профессию. Сначала у нас во дворе, в старинном доме на Новобассманной улице был самодеятельный коллектив, и что-то меня туда потянуло. Потом, где-то в 33-м году, когда я уже работал электромонтером в ЦУМе (где в отделе игрушек работала и моя мама), был очень хороший клуб. Тогда все активно увлекались самодеятельностью. И я в клубном театре, ТРАМе, играл, в основном, разных дедушек. В 15-17 лет! Они у меня хорошо получались. Помню, играл даже в пьесе Корнейчука "Платон Кречет" восьмидесятилетнего земского доктора Бублика. И имел успех! Вместе с тем все эти "дедушки" сыграли отрицательную роль, потому что они заслонили собой того 17-летнего мальчика, которого хотели видеть на приемных экзаменах.

Я не был собой, и меня долго никуда не принимали. Только во время дополнительного набора в Школу киноактера при "Мосфильме" меня наконец-то "со скрипом" взяли.

Благодаря первым ролям в кино меня даже взяли в штат "Мосфильма", хотя учился я "вразвалку". Несколько раз хотели отчислить. Но не за профессиональные качества, а за неисправимое пижонство и, как сегодня бы сказали, прикиды. Я пустился во все тяжкие моды того времени. Чего только из себя не делал! Но, тем не менее, перед окончанием Школы я снялся сразу в трех фильмах: "Девушка с характером", "Минин и Пожарский" и "Семья Оппенгейм", где играл не старого, а, наоборот, юного фашиста.

Действительно, был в моей творческой жизни такой крен, когда я играл только отрицательные роли. В "Тихом Доне", например, у меня была очень интересная роль белогвардейского офицера, есаула Калмыкова, достойнейшего человека своего времени. Но тогда он считался врагом, а значит - отрицательным персонажем. До сих пор не могу понять, как такой образ советская цензура пропустила. Ведь какую страшную правду кричал красным перед смертью этот человек! "Вы - не партия. Вы банда гнусных подонков. Кто вами руководит? Немецкий генеральный штаб! Ваш Ленин — каторжник, который продал Россию за миллион немецких марок!"

В свое время был очень популярен фильм "Тайна трех океанов", где я играл отпетого злодея. В "Людях и зверях" играл "негодяя Клячко" - Сергей Герасимов писал эту роль на меня. "Заклеймил" меня кинематограф на такие роли. Но я это изменил. Я стал отодвигать от себя роли, повторяющие какую-то ущербность или отрицательность.

А вообще, профессия актера вовсе не должна ориентироваться на хорошего или плохого, смешного или грустного. Все должно быть - человек ведь разный. Такой милый, обаятельный, а так тебя запутает, облапошит, что и не сообразишь.

Михаил Глузский