Глава 16
Над головой, немного волнуясь на ветру и трогая ее за макушку, шелестела нежная зелень молоденьких березок. Вера, одетая в легкое летнее платье, сидела на скамейке, небрежно болтая ногой и разглядывая фотографии в телефоне. Рядом с ней кто-то осторожно присел на скамейку.
– Привет! – сказала Майя. – Давно тут ждешь?
– Приветик! Да нет, минут пятнадцать! – улыбнулась Вера, которая сильно изменилась за последние несколько месяцев. Стала более расслабленная и уверенная в себе.
– Как прошло совещание в больнице? Что говорит консилиум врачей? —спросила она.
– Врачи настаивают на операции. Поедем по квоте. Дэн поехал узнавать насчет билетов, – рассказала последние новости Майя.
– Ну, может, это как раз то, что нужно тете Марине? Мне тоже кажется, что дальше затягивать с операцией нельзя, – вздохнула Вера и добавила. – У меня тоже для тебя новости. Я еду на лето в Венгрию.
Лицо у Майи вытянулось, но она быстро справилась с собой и сказала:
– Классно! Поздравляю тебя! Посмотришь красивые места. Всегда мечтала съездить в Будапешт.
Вера загадочно улыбалась.
– А чего это ты так подозрительно улыбаешься? – поинтересовалась Майя.
– Сандор хочет познакомить меня со своими родителями, – сказала она.
– Ну, понятно. Ты же едешь в Венгрию, как же он тебя не познакомит со своими родственниками, – беспечно сказала Майя.
– Нет, ты не поняла. Он везет меня знакомить со своими родителями, как невесту, – быстро сказала Вера и как-то сникла.
– О! Немного неожиданно! – несколько оторопев, сказала Майя. – А вы не торопитесь?
– Сандор сказал, что он уверен в своих чувствах, – пролепетала Вера.
– А ты? Ты уверена в своих чувствах? – проницательно спросила Майя.
– Не знаю, – пожала плечами Вера. – Я думала ты обрадуешься этой новости. Ты ведь сама хотела, чтобы я не была одна.
– Да, хотела, конечно, хотела. Но не так! Не с бухты барахты! Ты его практически не знаешь, – поджала губы Майя.
– По крайней мере, рядом с ним я чувствую себя спокойно, – уперлась на своем Вера.
– Но ты же его не любишь, – сказала Майя.
– Не люблю. Ну и что? – нахмурилась Вера.
– Как что? Тебе с ним жизнь жить, детишек рожать, – гневно сказала Майя.
– Вот именно, детишек. По крайней мере, у меня будут детишки, а их я очень буду любить, – прошипела Вера.
– Ну почему, Сандор? Неужели нельзя найти другого парня? Поближе. Кого ты сможешь полюбить, – застонала Майя.
– Да не смогу я никого полюбить! Неужели ты не понимаешь. Тот, кого я люблю, давно лежит в могиле, – уже практически кричала Вера.
– Ну хорошо. Но зачем же уезжать так далеко? Если у тебя что-то пойдет не так, я не смогу тебе помочь. Понимаешь? – стихая, прошептала Майя.
– Ну что у нас может пойти не так? Сандор очень внимательный и заботливый парень. Мне спокойно рядом с ним, – убеждала себя Вера.
– Хорошо. Давай так. Ты сейчас едешь с ним и возвращаешься осенью. И мы поговорим об этом еще раз. Ты ведь приедешь осенью к Сереже? – спросила Майя.
– Конечно, приеду. Я ему все объяснила и сказала, что раз в год, осенью, мне нужно будет приезжать домой. Повидаться с вами и сходить на могилу. Он не против, он все понимает, – уверенно ответила Вера.
Удивительно, думала Майя, только долго ли Сандор будет демонстрировать такое понимание. Оставалось лишь надеяться на то, что этот парень действительно окажется таким золотом, каким его описывает Вера.
Майя обреченно вздохнула и, взяв Веру за руку, крепко сжала ее в знак того, что она поддержит любое решение Веры, даже если в душе будет с ним не согласна.
На другой стороне города у авиакассы стояли два широкоплечих парня и ждали своей очереди. Вокруг сновали люди. Приближался сезон отпусков. В помещении было немного душно, и хотелось поскорее выйти на свежий весенний воздух.
– Ну и как дела с подготовкой к свадьбе? – спросил Сандор.
– Пока никак. Мать сильно заболела, поэтому вместо свадьбы мы летим в Питер, чтобы отвезти тетю Марину на операцию, – вздохнул Дэн.
– О! Я не знал. Все так плохо? – спросил Сандор.
– Да, по-видимому. Я как-то не придавал значения словам Майи, но все оказалось гораздо сложнее, чем мы предполагали. В общем, свадьбу пришлось пока отложить, – дернул плечом Дэн.
– Фигово, – посочувствовал Сандор.
– Да не то слово, как фигово, – вздыхая, согласился Дэн. – А что у вас с Верой?
– Все нормально. Везу ее домой, познакомить с родителями, – улыбнулся Сандор.
– Вот как? Все так серьезно? – спросил Дэн.
– Да. Я сделал ей предложение, – похвалился Сандор.
– А что она? – поинтересовался Дэн.
– А она согласилась! Она вообще практически со всем соглашается, – усмехнулся Сандор.
– Что ты имеешь в виду? – не совсем понял Дэн.
– Помнишь наше первое свидание на Крещение? В машине я взял ее за руку. Она не хотела этого, но руку не отняла, – начал рассказывать Сандор. – Потом, позже, наблюдая за вами у проруби, я обнял ее за плечи. Ей это было неприятно, но она позволила мне обнимать ее.
– Интересно, что это значит вообще? – задумался Дэн.
– Самому интересно стало, – продолжил Сандор. – Потом я решил попробовать ее поцеловать и посмотреть на реакцию.
– И что? – хихикнул Дэн. – По морде дала?
– Не фига. Правда, стояла неподвижно, как статуя, – немного грустно усмехнулся Сандор. – Понимаешь, она ведет себя немного как робот, механически. Как будто сознание ее где-то в другом месте, а мне достается только лишь ее тело.
– Что планируешь делать с этим? – поинтересовался Дэн.
– Как что? Женюсь, не видишь, что ли? – ответил Сандор.
– Как же ты можешь на ней жениться, если она тебя вроде как не хочет? —удивился Дэн.
– Ну, сейчас не хочет, потом захочет. Мне даже нравится приручать ее, как маленькую снежную принцессу. Мне нравится ее покорность, – странно улыбаясь, сказал Сандор.
– Ты настоящий монстр. Поражаюсь тебе реально, – покрутил у виска Дэн. – Только не могу понять, зачем ей ты?
– Я думаю, она боится одиночества, – задумчиво ответил Сандор. – А еще она хочет детей.
– А ты? – поднялись вопросительно брови.
– Я тоже хочу. Поэтому я думаю, что мы подходим друг другу. Каждый может дать другому то, в чем тот другой нуждается, – уверенно ответил Сандор.
– Мне сложно понять ваши взаимоотношения, но если все счастливы, тогда я вас поздравляю! – криво усмехнулся Дэн. – А также с тем, что вы нас так ловко обскакали. Я Майю уже несколько лет окучиваю, уговариваю. И все никак не склеится. А у вас раз, два и в дамках!
– Скорее всего, у вас немного другая история, – пожал плечами Сандор.
– Наша очередь! Дождались, наконец-то, – облегченно вздохнул Дэн, которому давно хотелось глотнуть чего-нибудь освежающего.
В это самое время, немного запыхавшись от быстрой ходьбы, к девушкам стремительно приближалась Ленка.
– Только ей пока не говори, что я замуж выхожу, – быстро прошептала Вера.
– Почему? – спросила Майя.
– Не знаю. Не хочу ее расстраивать. Она не одобрит, – объяснила Вера.
– Ок. А что в Венгрию едешь – тоже не говорить? – уточнила Майя.
– Насчет Венгрии, можно сказать, – разрешила Вера.
– Привет, девчонки! – широко улыбаясь, обняла их заматеревшая Ленка и те, охнув, захрустели в ее могучих объятьях.
– Поаккуратнее, медведица! – улыбаясь, выбиралась из Ленкиных лап Майя. – Задушишь!
– Ой, я и забыла, какие вы у меня нежные цветочки, – рассмеялась Ленка. – Ну, как живем? Чем дышим?
Потом ее улыбка медленно сползла с лица:
– Тетя Наташа сказала, что у тебя новый парень, Вера?
Вера молча кивнула головой.
– Ты не думай, мы не осуждаем тебя, – глядя ей в глаза, сказала Ленка. – Главное, будь осторожно. Не торопись никуда, хорошо
Вера снова кивнула головой, не в силах признаться, как далеко она уже зашла.
– И вот что. Деду не говори, ладно? Мы ему не сказали. Он очень болен, —вздохнула Ленка и снова глянула на Веру. – Ты когда последний раз к нему в гости заглядывала?
Вере было стыдно признаться, что с января она так и не решилась навестить Якова Васильевича. Она бы не смогла посмотреть ему в глаза. Что бы не происходило в ее жизни, она считала, что отношения с Сандором были предательством в той или иной форме. Независимо от обстоятельств, толкнувших ее на этот шаг.
– Ты знаешь, Лен, я ведь в Венгрию в отпуск еду, – осмелилась признаться Вера и попросила. – Может, ты сможешь сходить со мной к Якову Васильевичу? Мне нужна группа поддержки. Очень хочу его увидеть, но мне стыдно, и поэтому ноги не идут.
–Тебе нечего стыдиться, Вера. Просто не говори ему об этом, как его? – попросила Ленка.
– Сандор. Его зовут Сандор, – подсказала Вера.
– Не говори ему о Сандоре, и все хорошо. Он тебя очень любит и переживает, что ты совсем про него позабыла, – сказала Ленка.
– Я не позабыла, ты же знаешь, – горячо заторопилась Вера.
– Конечно, знаю. Все хорошо, Вера, – жестом остановила ее оправдания Ленка.
– Ну что, девчонки, пойдем? Навестим старика? – поднимаясь со скамейки, пригласила она.
Вера решительно поднялась со скамейки и взяла ее за руку
– Пойдем.
Дверь тихонько скрипнула. В проеме появился и замер тоненький, как тростинка силуэт. В комнате царил полумрак. Сквозь задернутые плотные шторы не проникало достаточно света, чтобы он мог разглядеть ее. Но он ее все равно узнал. Напрягая свои подслеповатые больные глаза, он с любовью рассматривал знакомую фигурку.
– Вера! Ты пришла. Я так давно тебя ждал, – прошептал надтреснутый голос.
– Здравствуйте, Яков Васильевич! – рванулась к нему фигурка. – Как вы поживаете? Извините, что давно не приходила.
– Ничего, ничего, дело молодое. Дел, наверное, много, вот и не приходила, – слабо махнул рукой старик.
– Да, дел много, – эхом ответила Вера. – Как вы себя чувствуете, Яков Васильевич?
– По-разному, Вера. Сплю много, сны вижу! – ответил он и добавил. – На днях вот только сон видел. Странный такой сон, даже немного страшный. В холодном поту проснулся.
Немного помолчав, он добавил:
– Про тебя этот сон был, Вера.
– Про меня? – изумилась Вера.
– Да. Вроде как стоим мы с Сережкой на берегу реки той. А она вовсе и не река уже, а болото. А в этом болоте ты тонешь. Уже наполовину засосало. И ты кричишь: Сережа, помоги мне!
Вера молча слушала, а сердце ее начинало биться все быстрее и быстрее. Она старалась вдохнуть глубже, но горло ее сжималось в узенькую трубочку, не давая воздуху проникать в легкие.
Не замечая ее состояния, он продолжил:
– Я говорю ему: Сережа, помоги. Видишь, Вера тонет? А он мне отвечает: я не могу ей больше помочь, дед. Ты разве не видишь, что у меня отрезаны руки? Я смотрю на него. И правда, рук-то нет, только рукава рубашки на ветру колышутся. Промолчал я в ответ, а он мне говорит, пойдем, мол, дед. Ты же знаешь, что нас уже все заждались. И увел меня. Тут-то я и проснулся и думаю: приснится же такой кошмар человеку. Так и концы отдать недолго.
Вера, уже задыхаясь от необъяснимого ужаса, хватала себя за горло, пытаясь вдохнуть немного воздуха, пока не зацепила медальон. А пальцы скрючившись, механически схватили его и рванули цепочку с шеи.
Медальон со звоном покатился куда-то под кресло, где сидел Яков Васильевич, который в недоумении наблюдал за странными телодвижениями Веры.
– Вера, ты в порядке? – спросил он. – Это тебя мой сон так напугал? Так это же просто сон! Мало ли что может присниться.
Но Вера уже не слышала его слов. Вокруг нее снова кружился хоровод так хорошо знакомых дьявольских теней. Она что-то беззвучно кричала, падая в бесконечно черный тошнотворный водоворот бездонной воронки.
– Зоя, кто-нибудь, помогите! Вере плохо! – закричал слабым голосом Яков Васильевич.
В комнату ворвалась Ленка, вслед за ней Майя, которая подбежала к окну, отдергивая шторы и впуская в комнату яркий солнечный свет. Оглядывая бледное лицо неподвижно лежащей Веры, Ленка предположила:
– Может быть, ее от жары сморило? Тепловой удар? У нее же уже было такое, да? – она с надеждой посмотрела на Майю.
Та внимательно осматривала Веру:
– Да. Сбегай и принеси холодной воды и полотенце. И я не могу понять, куда подевался ее медальон?
Яков Васильевич шаркнул ногой и медленно встал с кресла:
– Так тут что-то звякнуло и закатилось под кресло. Может, ты это ищешь?
– Сейчас посмотрю. Спасибо, – поблагодарила его Майя, стоя на коленях и шаря рукой под креслом. – Все, кажется, нашла!
Торопливо вернувшись к Вере, она склонилась над ней, пытаясь разжать ее руку. Ладонь, плотно сжатая в кулак, не хотела поддаваться, но Майя не сдавалась, пытаясь разжать ее хоть немного, чтобы вложить в нее медальон. Наконец ее усилия увенчались успехом, и пальцы Веры крепко обхватили медальон. Вскоре после этого ее щеки порозовели, а грудь стала тихо и ритмично вздыматься в такт абсолютно спокойному и ровному дыханию.
– Что это было? И что это значит? – округлив глаза, спросила пораженная Ленка.
– А это значит, что Вере нельзя снимать медальон. Я же не зря с ней в одной комнате столько лет живу, – ответила Майя, присаживаясь на диван. Ее ослабевшие от нервного напряжения ноги мелко дрожали, категорически отказываясь ей служить. В комнате повисла гнетущая тишина.