старина Мак как и обещал друзьям рассказывает как погиб его мир.
Трое друзей сидели в простой таверне в мире перекрестка, хотя перед Ториром стояла кружка, наполненная тёмным пивом «подгорным королем», напротив Мака стояла кружка с «медовым светлым», а кубок Элендила был наполнен «эльфийским игристым». Таверну, в которой можно было найти такое разнообразие, сложно было назвать обычной. Хотя для мира перекрестка в этом не было ничего необычного, по воле вселенной в этот мир было намного проще попасть, чем в любой другой. Используешь ли ты заклинание перемещения без конкретного адресата или передвигаешься по меж мировым тропам, с большой вероятностью, ты попадешь именно в мир перекрестка. Власти этого мира давно смекнули выгоды от такого расположения. И теперь этот мир напоминал помесь восточного базара, казино и отеля на любой кошелек. И именно в этот мир привела друзей звездная дорога, открытая эльфом в мертвом мире.
– Ну что же, вот мы и в безопасности. Нам не нужно никуда спешить и теперь ты можешь рассказать нам, друг, как мир, в котором ты родился, стал мертвым миром без жизни и магии. Сказал Торир отхлебывая из своей кружки.
– Не переживайте друзья я помню о своем обещании и теперь расскажу всё, что знаю без утайки. Сделав хороший глоток из своей кружки, охотник начал свой рассказ.
Падение моего мира началось чуть больше, чем пятьсот лет назад, если ничего не путаю в датах, то прошло пятьсот три года. Именно столько лет назад в том мире открылось примерно сотня порталов скверны. Именно тогда Неназываемый решил начать захват вселенной и мой мир стал одним из первых на его пути. Тогда у него почти ничего не было, а были только скверна и огромная армия оскверненных мертвецов. Именно мертвецы и начали выходить из открытых порталов, они начали разорять деревни и поселки, самое плохое, что каждый погибший от рук мертвецов пополнял их армию. А потом пришла скверна, она начала заражать землю и воду, убивать и изменять всё живое до чего могла дотянуться.
Сначала мы стали бороться с этой армией мертвых как с обычными зомби, что периодически поднимали некроманты, живущие в пустошах. Меняли одного живого на десяток мертвецов, но очень быстро поняли, что это не выгодная стратегия, так как живых с каждым днем становилось всё меньше, а вот число мертвых только росло.
– Мертвые очень неудобный противник, это я по собственному опыту знаю. Заметил на это Элендил задумавшись при этом так словно вспоминал далекие времена.
– Да противник не простой, но примерно через год мы смогли приспособиться, забылись все разногласия, что существовали между странами и народами до этого.
Все усилия были направленны на борьбу с вторгнувшимися армиями мертвецов, но дело осложнялось тем, что за это время они смогли захватить территории двух стран. Так же были захвачены отдельные провинции других королевств и княжеств. На захваченных территориях скверна распространялась особенно быстро, после чего начинала изменять растения и животных. Деревья искривились и покрылись склизкой гнилью, некоторые словно обрели разум и начали самостоятельно шевелить ветками. Животные изменились ещё больше: обычные волки получили шипы по всему телу и ядовитую слюну. Медведи вместо шерсти обросли пластинами брони, получили рога и не утоляемую жажду крови, что заставляла их бросаться даже на крупные военные формирования людей. Сложно описать, что творилось с измененными животными, те же панцирные гиены под влиянием скверны, превратились в гончих скверны и влились в армию Неназываемого. Тем самым усилив его и без того бесчисленные орды.
Тщательно подготовленные ловушки, тактические маневры заманивание мертвецов под удары магией — все это позволило продержаться ещё три года, постепенно теряя территории. Но случилось то, что изменило весь ход этой войны на территориях, давно захваченных скверной, стали подниматься древние мертвецы. Не те, кто пал недавно, к этому все давно привыкли, а те, что были захоронены в склепах и могильниках. Причем поднимались не тупые зомби, а умертвия довольно высокого уровня, частично сохраняя навыки, что были у усопшего до его смерти.
Воин помнил, как надо обращаться с клинком, а маг мог колдовать, сохранялись знания лишь о базовых заклинаниях, но всё портило количество таких мертвых магов.
– То есть против вас вышли Личи? Восставшие маги смерти? Эльф вопросительно посмотрел на Мака.
– Так да не так, не только маги смерти, но и любые мертвые маги, останков которых коснулась скверна.
– Но ведь так не бывает, то есть Лич это мертвый некромант, и другие маги такими не становятся. Элендил был сильно удивлен таким поворотом в рассказе.
– Давай я закончу возможно станет понятней, если вкратце, то скверна очень сильная субстанция. Ответ охотника был совсем не весел.
Этих восставших мы Личами никогда не называли, максимум гнилушками, хотя и они смогли удивить - доступные им простейшие заклятия. Они могли напитывать просто чудовищным количеством манны, я сам видел, как простенькая огненная стрела просадила на половину магический щит магистра. А ведь для того, чтобы просадить на столько щит такой силы, стандартных стрел понадобилось бы не менее семи восьми.
И как только мы смогли приспособиться к появлению этих противников практически сразу начались новые неприятности. Мертвецы, что до этого тупо перли толпой, начали действовать куда разумнее, обходить узкие места, бить во фланги и т.д.
– Это с каких пор у мертвяков появилось понимание тактики, хотя бы на минимальном уровне? Сколько с ними воевал никогда такого не видел. Хотя нет видел один раз, тогда их напрямую направлял некромант, поднявший мертвецов из могилы. Вот тогда они действительно не просто перли вперед, а действовали более разумно. Торир достал курительную трубку и начал неторопливо набивать её табаком.
– Знаешь мы тогда так и не смогли найти разгадку этим изменениям, но спустя лет сто пятьдесят или двести в одном из миров. В который вторглась армия Неназываемого мне удалось захватить одного из Личей, что руководил одной из армий. Охотник скривился при этом воспоминании и одним большим глотком допил пиво в своей кружке, хоть до этого она и была полна на две трети. Позвонив в колокольчик, заказал пришедшему официанту ещё пару кружек и продолжил.
– Прошу простить, но говорить такое на сухую просто не получается, горло дерёт. Мак снова поморщился и продолжил.
– Этим Личем оказался темный эльф Тираэль из дома де Браз, он приезжал в составе посольства к нашему королю, и мы даже довольно плотно тогда с ним пообщались. И вот в процессе вытряхивания из него души, он поведал мне такую историю.
Когда началось вторжение с мертвецами дрались все: темные и светлые, орки, гоблины, тролли - все защищали родной для них мир. Темные эльфы дрались как фанатики ведь такова была воля их богини, особенно отличились жрицы паучихи. Но в яростных атаках гибли не только боевые рабы и военные мужчины, но и женщины, что поголовно были жрицами. Чем меньше оставалось женщин, тем слабей становилась власть богини и тем охотней мужчины стали присягать Неназываемому.
– Да для темных это типично, воины проигравшего в борьбе дома обычно дают присягу победителям прямо в залитых кровью соратников коридорах. Сказал Элендил, после чего сморщившись, повторил манёвр Мака с опустошением своего бокала и заказал дополнительную дозы выпивки.
– Оглянувшись на друзей. Эльф с тяжелым вздохом сказал.
– Родственников не выбирают, что я могу поделать, если наши ближайшие родственники это Дроу? После чего скривился повторно и ополовинил второй бокал вина.
– Да про милые обычаи темных я тоже весьма наслышан. Торир так же, как и его друзья раньше приложился к кружке. Но Элендил давай дослушаем рассказ нашего юного друга. После чего раскурил трубку и посмотрел на Мака с немой просьбой о продолжении.
– Да до нашего королевства тоже доносились слухи о таких милых обычаях, но, пожалуй, я продолжу.
После сдачи, боевых рабов превратили в простую нежить для пополнения рядов армии мертвецов. Воины из темных эльфов стали отрядами гвардии при армиях, не знаю смогли ли они сохранить разум или нет, но в силе и живучести точно прибавили. Мужчины аристократы, офицеры и мастера меча стали не мертвыми рыцарями, вот они точно сохранили разум. Они заняли нишу офицеров в армии мертвецов и, если где-то мертвяки резко умнели значит где-то в тенях прячется такой вот рыцарь. Мужчины маги, присягнув Неназываемому, стали Личами и вот с ними произошли, наверное, самые сильные изменения. Они не только сохранили разум и магические способности, но и получили владение магией смерти. Так же им стала доступна скверна, они могли швырнуть заряд этой странной энергии, перед которой самые сильные магические щиты могли устоять с большим трудом. Слабые щиты эта дрянь, кажется, даже не замечала убивая магов как простых воинов.
Если рыцари получили способности кражи жизни через убийство живых, чем-то схожие с возможностями высших вампиров. Но им для этого хотя бы приходилось подходить на расстояние удара мечом и рисковать быть уничтоженным. То вот Личи получали жизненную энергию убитых их заклинаниями, благодаря этому они увеличивают свою магическую силу и поддерживают своё существование. Более того используя эту энергию, бывшие маги могут создавать иллюзорный облик скрывая свои иссушенные тела от глаз живых. Ну а благодаря векам, прожитым в моем мире и столетий существования после, хитрости и изворотливости этим тварям не занимать.
– То есть эти мертвые маги могут притворяться живыми и спокойно плести интриги? Элендил выглядел искренне заинтересованным такой новостью.
– Да, причем учитывая их прошлое, в котором они были темными эльфами, интриги они ведут мастерски и планируют их на несколько десятков, а то и сотен лет вперед. Более того практически невозможно отследить того, с кого начинаются те или иные слухи, так-как посредников бывает не менее десятка. После столь обстоятельного ответа Мак хорошо приложился к кружке светлого.
– В общем, как только начинало казаться, что мы приспособились ко всем хитростям врага, как он придумывал что-то другое. Почти пять лет мы бились с армиями мертвецов, медленно теряя земли, но всё стало намного хуже, когда скверна добралась до захоронения героев.
– Место, где захоронены только герои? И как много твоих сородичей лежало на этом кладбище? Торир с интересом посмотрел на охотника.
– Конечно нет, это бывшие шахты по добыче камня, после того как шахту выработали там осталось много пустых залов и штреков. А так как эти шахты находились не далеко от крупного города, то один из императоров старой империи решил устроить там мавзолей. Где хоронили наиболее отличившихся бойцов из легионов империи, сначала только офицеров. Спустя время там стали хоронить целые подразделения легионеров, что отличились при защите границ или захвате новых земель. И вот именно этих воинов и подняла скверна, два легиона полного состава, отлично подготовленных и оснащенных воинов. Которые ко всему прочему частично сохранили свои навыки, уничтожить их было довольно тяжело, а вот сами они отлично умели воевать. Любой замок или город, к которому подходил мертвый легион, брался штурмом в течении максимум пяти дней. Дополнительно для усиления с легионерами шли гнилушки и один, два Лича, что своей магией поддерживали мертвецов.
– Дисциплинированная армия мертвецов, пожалуй, самый страшный кошмар правителей многих миров. Воины, что без страха выполнят любой приказ, не испугаются смолы и стрел, и погибнут все до последнего, но не отступят. Такие воины самостоятельно могут захватывать миры, а уж с поддержкой магов — это и вовсе станет машиной, что не остановить. Торир с немалым уважением посмотрел на Мака.
– Как вы вообще держались против таких сил?
– На самом деле плохо держались, после того как восстали легионы, жители этого мира начали терять земли и армии со страшной силой.
Всего за два года степи орков опустели на местах, где раньше были стойбища, теперь лишь выжженные проплешины в степи напоминали о них. Леса эльфов продержались ещё год, но и они пали под натиском мертвых армий. Про гномов ничего не могу сказать, от них никаких вестей до нас не доходило, теперь понимаю, почему твои сородичи Торир были сильно заняты в подземельях. Постепенно в рядах мертвых стали появляться измененные звери, которых извратила скверна. Панцирные гиены стали гончими скверны, изменились они несильно, но теперь каждый их укус или удар когтями наносил плохо заживающие раны, а броня приобрела зелёный оттенок. Урсусы, измененные медведи, к пластинам брони получили ещё шипы и рога, что защищали голову от прямого удара. Так же они получили страшную жажду крови, что заставляла их бросаться, даже на крупные скопления воинов. Впрочем, с их природной броней и крепкими когтями, и зубами это были уже не их проблемы.
– Я отступал с остатками армии короля, ну как армией в начале это была армия, но после нескольких крупных поражений и эвакуации мирных жителей. Наша армия стала напоминать огромный табор кочевников, на одно формирование с четкой дисциплиной приходилось три толпы безо всякого порядка. Колонна разумных растянулась на дневной переход примерно в пятнадцать миль. Люди, эльфы, гномы - кто только не шел в той колонне и все они направлялись в одно место.
– Торир помнишь тот перевал, заваленный костями? Мимо которого мы проходили по пути к воротам в подгорное царство?
– Такое не забудешь останки нежити буквально завалили дорогу по пути вверх и чем выше, тем больше становилось костей.
– Да этот перевал перекрывает дорогу в маленькое горное княжество, честно говоря, так себе княжество: три плодородных долины и пять рудников. Всё население этого государства составляло пятьдесят тысяч, и тысяча из них состояли в вооруженных силах. Благодаря тому, что в двух рудниках из пяти добывали серебро, а ещё в одном добывали драгоценные камни проблем с деньгами у княжества не было. На стенах стояли стационарные магические щиты, запитанные от магических кристаллов.
Учитывая какую лакомую добычу, представляло княжество, вооруженные силы, как и боевые маги у них были очень даже опытными. Не раз сидели в осаде и отбивали нападение превосходящих сил противника, однако отлично продуманная система фортификации позволяла им побеждать даже в самых отчаянных ситуациях. Пожалуй единственное, что могло сломить гордых горцев это голод, однако, ни один захватчик не простоял на перевале достаточно долго, чтобы это стало реальной проблемой. И вот теперь в это княжество направлялись тысячи беженцев, что не могли сражаться, но очень хотели есть.
Глядя на эту бесконечную вереницу разумных, я вспоминал как армия превратилась в этот табор кочевников на марше. Все феодалы прибыли в столицу по зову короля и это было прекрасное зрелище: каждый герцог привел с собой вооруженный отряд. Отряд герцога состоял из пяти сотен тяжелых пехотинцев, трех сотен стрелков, двух сотен легких всадников и сотни тяжелой ударной кавалерии, плюс пять графов с их отрядами. Каждый граф приводил с собой отряд из трех сотен пехотинцев, сотни стрелков и сотни легкой кавалерии и отряды трех баронов. Каждый барон приводил с собой сотню пехотинцев, пол сотни стрелков и десяток всадников.
И того только дворянского ополчения, с учетом оруженосцев и вооруженных слуг, насчитывалось почти восемнадцать тысяч. Профессиональная армия королевства насчитывала тридцать тысяч профессиональных вояк, плюс объявили набор ополчения для охраны городов и поселений. Для командования армией были выбраны два маршала, что, разделив армию на примерно равные части направились на юг и север королевства. Одна армия должна была удерживать побережье и портовые города от возможного вторжения с моря. Так как уже доходили тревожные слухи на этот счет из сопредельных государств. Вторая часть направилась, чтобы сдержать наступление мертвецов, что шли со стороны орочьих степей.
В начале всё шло хорошо, даже примитивные ловушки работали на ура, найти глубокий овраг, выставить на его склоне заслон из мечников и арбалетчиков. И можно было накрошить не одну сотню мертвецов, пока они не сумеют перебраться через овраг. Но чем дальше, тем более опытным становилось руководство этой армии и однажды нашу северную армию сумели подловить. Маршал де Бресси, будучи опытным полководцем решил дать крупное сражение для того, чтобы уничтожить как можно больше мертвяков. И выбрал для этого отличное место ровное поле, где могла бы развернутся конница, но прикрытое лесом с флангов, в котором можно было сделать засеки и не опасаться неожиданного удара. В начале сражения всё шло по плану: пехота, медленно отступая выманивала на себя основную массу мертвяков, которых уничтожали стрелки и ударная кавалерия. Стрелки использовали зачарованные и зажигательные стрелы, что поджигали или просто разрывали мертвяков при попадании. Кавалерия действовала куда хитрее, видя огромную массу мертвых, в которой мог завязнуть даже самый крупный отряд всадников, они наносили удары по краям. Словно гигантский напильник, стачивая края построения, практически не неся потерь, но за удар уничтожая до сотни мертвецов.
Отряды в первых рядах менялись, давая возможность воинам отдохнуть и восстановить силы, перевязать раны, а также переправить раненых в полевой госпиталь в тылу. Казалось, это может продолжаться до бесконечности, но всегда есть это самое, но. Мак тяжело вздохнул, осушив кружку до дна в два долгих глотка и продолжил рассказ.
В самый разгар сражения, когда в госпитале скопилось несколько тысяч раненых, прямо рядом с палатками земля начала взбухать огромными кротовинами. Из этих кротовин начали лезть мертвые воины и измененные скверной твари. Тех, кто может дать отпор в госпитале можно было посчитать по пальцам и началась бойня: кровь, залила всю землю и не было поблизости силы, что могла бы их остановить. Все боеспособные отряды находились на поле боя и пытались сдержать армию мертвецов. И быстро развернуть хоть один из них не представлялось возможным, поэтому людям только оставалось смотреть на то, как их раненых товарищей убивают мертвецы. Мало всего этого из-за леса на полки начали падать заклинания не малой силы и это были не те заклинания начальных уровней, что доступны гнилушкам, нет — это была работа настоящего мастера. Так мы впервые столкнулись с Личем и его магией. И если обычные магические огненные шары маги могли держать довольно успешно, то вот шары скверны или любое её проявление - истощало щиты насчет раз, маги теряли сознание или погибали от перенапряжения, пытаясь сдержать скверну. Маршал, видя такое бедственное положение вверенной ему армии, распорядился оставить сильный заслон, который должен был продержаться до темноты и отступить.
В этот заслон вошли два полка королевских пикинёров: полк королевских арбалетчиков и отряд герцога де Монсоро, который до этого практически не участвовал в сражении. Армия отступала спешно, бросив обозы и тяжелые осадные орудия, уходили с тем, что могли унести на себе. А так как раненых забрали с собой, то провизии и стрел с болтами захватили самый минимум. Этот безумный марш продолжался без малого сутки: люди шли и шли, находя силы в истощенных телах и вынуждены были остановиться только тогда, когда стали не выдерживать лошади. После остановки спасшиеся солдаты не попадали на землю кто где стоял, хотя думаю многим этого очень хотелось, а начали разбивать лагерь. Делали лежанки для раненых, водили остужая коней и делали всё, чтобы спасти как можно больше как первых, так и вторых. Спустя примерно десять часов нас догнали остатки заслона, оставленного на поле маршалом. Они рассказали, что как только основное войско удалилось достаточно далеко, мертвецы практически сразу перестали представлять из себя организованную силу. Оставив отряд примерно в трое превосходящий по численности войска заслона, остальные распались на малые отряды и разбрелись по территории в поисках скопления живых. Эти террор отряды нападали на хутора и небольшие деревеньки, а если находили крупное село или городок, что не могли взять с ходу. Тогда разрозненные отряды снова сбивались в крупное войско и шли на штурм крепкого поселения.
Но не мертвецы были в этой охоте самыми опасными, изменённые звери вот настоящий бич малых поселков того времени. Те же гончие скверны стаями по десять пятнадцать особей носились по округе, нападая на всех, кого встретят и мало какой хутор мог устоять против такой стаи. Если же нападение не удавалось, то звери отступали, но через день другой в это место приходили мертвецы. Именно из-за этого террора к остаткам армии стали стекаться мирные жители, все хотели выжить только вот тех, кто умел воевать среди них было очень и очень мало. Зато у нас в избытке стало поваров, сиделок и мастеров, что могли починить практически любую вещь, оружие или обмундирование.
Увидев своими глазами разорённые деревни хутора и села, маршал принял решение забирать с собой всех, кого только сможем. Проходя мимо замков, мы именем короля забирали с собой всех от дружинников до последнего из слуг. Из городов и других поселений старались сманить с собой как можно больше жителей, но основной упор делали на ветеранов и городских стражников. Наша армия разбухла и стала напоминать кочевой табор орков или гоблинов, но при этом скорость снизилась страшно. Если организованная армия могла за день пройти до двадцати миль и сохранить силы для битвы, то теперь за счастье было преодолеть десять миль за день. В этих условиях особенно ценными стали городские стражники, они взяли на себя поддержание порядка среди толпы беженцев. А также боковое охранение всего этого табора, воинские части благодаря этому смогли развернуть два сильных отряда впереди и позади колоны. Кавалерия взяла на себя обязанности разведки и снабжения, да в городах и поселках удавалось раздобыть припасы, но они таяли буквально на глазах из-за огромной численности армии.
Маршал надеялся довести всех, кого сможет до столицы и там вооружив и приодев новые сформированные на основе ветеранов и городских стражников отряды вернутся назад. Ночевки про них можно написать отдельную повесть, это был ужас какой-то. Встав на ночлег войска разбили лагерь, но все в него просто не могли поместиться, поэтому пришлось что-то срочно придумывать. Было решено выставить телеги обоза в круг и за этой преградой поставить палатки мирных людей, что присоединились к войску. Глядя на то, как размещаются в этом кольце, сопровождающие войско, мирные жители де Бресси, понял если вдруг нападут ночью никакие повозки не помогут. Если мертвецы атакуют, то за стенами лагеря будет резня, и волевым решением поменял местами четыре полка и сопровождающих войско беженцев. После чего каждую ночь по жребию за стенами ночевали четыре полка или равное им по количеству благородное ополчение. И первая же ночь показала правильность этого решения, мертвяки, что атаковали даже толком не смогли дойти до линии повозок мечники изрубили их раньше. Так и повелось ночью мирные ночевали за забором лагеря, а военные стерегли периметр, обозначенный сцепленными повозками. Истинный хаос воцарился, когда гражданские заходили в лагерь и размещались на ночевку. В дальнейшем такие атаки повторялись каждую ночь, менялся только состав атакующих. Если в первую ночь — это были только мертвецы, то на следующую к ним присоединились гончие скверны и эти быстрые твари были куда опасней. Но самой опасной стала пятая ночь, когда к нападающим присоединились трое Урсусов титанов. Эти твари послужили живыми таранами, благодаря крепкой броне и серьезной регенерации, эти твари не только дошли до линии повозок, но и проломили её. Лишь благодаря мужеству и мастерству королевских пикинеров, что смогли удержать тварей у проломов на достаточное время, чтобы стрелки и маги смогли их уничтожить. Людям очень повезло, что этих тварей было всего трое, иначе задержать всех на линии проломов могло и не получиться. А если бы эти твари прорвались за периметр, могли бы нанести значительный урон как людям, что пытались их остановить, так и имуществу лагеря. Хотя все эти атаки удавалось отбивать с небольшим ущербом для армии, но из-за них и большого количества мирных жителей в армии скорость передвижения сильно снизилась.
– Слушаю я тебя и думаю, что зря ты хвалил моих соотечественников в глубинах подземелья. Твои товарищи сделали даже больше, вывели с собой всех мирных, кого только смогли найти. Сказал Торир внимательно слушавший рассказ до этого момента, попыхивая трубкой.
– Маршал де Бресси вообще отличался большим человеколюбием и старался всегда сохранять жизни мирного населения, даже во время штурма вражеских городов. Произнеся это, охотник о чем-то задумался.
– Щадить вражеское население? Это как минимум странно. Заметил на это Элендил, пригубив эльфийское вино из кубка.
– Да уж милосердие это не про вас извини, но я видел, что остается после карательных экспедиций эльфов. Если честно после такого зрелища задумываешься, что у вас с темными много общего. Ответил Мак как-то сразу потемнев лицом.
– Не сравнивай мой народ с этими темными выродками. А карательные экспедиции и предназначены для того, чтобы нагонять страх. Ответил эльф, даже не изменившись в лице.
– А так да де Бресси всегда слыл человеком со странностями, ему это прощали за его полководческий талант. Я даже не вспомню кампанию, которую он проиграл, руководя войсками, отдельные битвы было дело проигрывал, но компании целиком нет такого не помню. После этого ответа Мак отхлебнул пива и продолжил рассказ.
Продолжая движение, армия была вынуждена остановиться в двух днях пути от столицы, так как ей перегородили дорогу и это была хорошо организованная армия вторгшихся. Мертвецы расположились в самом узком месте с одной стороны к дороге примыкала река. Со второй стороны к дороге подходили высокие холмы. Эти холмы были не проходимы для крупной армии.
Хорошо, что армия не наткнулась на мертвецов с ходу, а их расположение обнаружила разведка из легких всадников и донесли об этом маршалу. И за день до столкновения армия разделилась: большая часть самых боеспособных полков и кавалерии ушли на бой с мертвецами. Мирные жители, два полка стрелков и два полка мечников, и остатки дворянского ополчения моего герцогства повернули. И вот мы направились в сторону горного княжества с основной задачей довести мирных жителей до безопасного места. Первый день пути все прислушивались хотя и понимали, что невозможно услышать шум боя происходящего как минимум в дне пути. Вся эта вереница множества почти беззащитных разумных привлекала к себе все ближайшие отряды мертвецов и тварей. Спасало от этого наличие летучих кавалерийских отрядов, что могли быстро прибыть на место. Так же сильно выручала тактика размещения на ночлег с двойным периметром придуманная де Бресси. Вообще весь этот переход напоминал перегон стада овец пастухами под пристальным вниманием волчьих стай, что идут рядом и только и ждут малейшей ошибки. Чтобы схватить кого, получится и разорвать добычу на части, после чего снова идти рядом и внимательно наблюдать, надеясь на новый шанс.
Чем ближе мы подходили к границам княжества, тем больше становилось нападений и если в начале это были гончие то, чем дальше, тем больше разных тварей принимали участие в нападениях. А за день до перевала на идущих последними мечников напали новые, не виданные до этого, мертвецы. Из себя они представляли некоторое подобие кентавров: мертвые рыцари срослись с теми тварями, что ранее были лошадьми. Твари бывшие раньше лошадьми отрастили себе клыки, перейдя на плотоядную диету и вместо копыт получили трехпалые лапы, похожие на птичьи. Что сильно увеличило проходимость, а также эффективность в бою, так как монстры могли не только кусаться, но и наносить удары лапами. Сами рыцари, несмотря на свою смерть, к сожалению, не утратили своих боевых навыков, что было неприятным сюрпризом для живых.
– Так подожди, что за странная нежить, никогда про такую разновидность не слышал, а ведь мне довелось повидать разных гадов и даже созданную из морских тварей. Прервал рассказ Мака Торир с интересом глядя на рассказчика.
– В темном Университете была сильная кафедра некромантии, вот её предавшие сородичей выпускники и создали этих тварей, проведя на поле боя ритуал по созданию некро-тварей. Тела мертвых рыцарей, что сохранились лучше других, поместили в глубокую яму вместе с трупами павших коней. Залив всё кровью жертв, останки закидали землёй и через несколько дней на поверхность выбрались эти отвратительные некро-кентавры.
– Некроманты с богатым воображением и инициативой страшный противник. Заметил на сказанное Торир затягиваясь трубкой.
– Да уж от их богатого воображения, мы натерпелись, каких только кадавров не создавали эти некроманты. Ответил на это с грустью охотник, после чего продолжил рассказ.
Княжество, предупрежденное конными разведчиками подходящей армии, начало эвакуацию ближайших поселений. Так же в горные долины начали свозить продовольствие откуда только можно, так как голод был вполне реальной опасностью. Ведь на горных лугах невозможно было вырастить достаточно еды для того, чтобы прокормить не только население княжества, но и всех беженцев. Мастера начали строить линии баррикад на подступах к стене, что охраняла перевал. Всего было построено три линии баррикад: самая дальняя стояла на тридцать шагов ближе максимальной дальности крепостных катапульт. Вторая стояла на тридцать метров ближе максимальной дальности крепостных арбалетов и скорпионов. А последняя простреливалась арбалетами и луками целиком и полностью, таким образом все баррикады прикрывались со стены. И хотя конные разведчики добирались до княжества меньше чем за день колонна добиралась до перевала четыре дня. Под не прекращающимися атаками мертвецов и измененных тварей, с каждым днем атаки становились все сильнее, а тварей всё больше, армия, отступая оставляла за собой засеки, сожжённые леса. Преследователей старались задержать всеми возможными способами, чтобы оторваться минимум на полдня, чтобы успеть завести колонну беженцев за стену.
После последней ночевки шли, бросая телеги и любой лишний груз, что мог замедлить движение, единственное ремесленники несли свои инструменты и все без исключения несли с собой еду, матери несли на руках детей. Подразделения, что шли последними рубили деревья и создавали баррикады из брошенных телег. Делали всё, чтобы хоть ненамного задержать преследователей, в это время мирные жители изо всех ног спешили укрыться за стеной. Выйдя из леса, мы увидели, как длинная колонна разумных по единственной дороге втягивалась на перевал. По краям дороги стояли стражники и внимательно следили, чтобы никто не сходил с дороги. Вдоль дороги маги наносили на землю рисунки, кто-то чертил ножом или скипетром, а кто-то творил иллюзию и магией повторял её контуры на поверхности. Каждый такой рисунок по завершению напитывался магией и маскировался не только от обычных глаз, но и от специальных поисковых заклинаний. Все эти рисунки специально создавались так, что при любом нарушении, даже самой маленькой линии, вся заключенная в конструкте энергия выплескивалась наружу. Эффект зависел от типа манны, что была вложена в магический рисунок, манна земли создавала хаос из каменных пик в круге диаметром три метра. Огненная манна формировала столб пламени примерно такого же диаметра и мало кто мог выжить, попав в этот огненный шторм. Были и куда более сложные ловушки, например, те, в которые помещалось два вида манны одновременно. Земля и огонь создавали трехметровое озеро лавы, которое сначала пыталось сжечь огромной температурой, а если это не получалось, то остывая заковывала попавшего в каменные тиски.
– Экие вы затейники. Попыхивая трубкой, сказал Торир.
– Такие ловушки не сразу и пройдешь, плюс баррикады, нет точно на долго можно задержать почти любого противника. Добавил гном и в его голосе слышалось одобрение мерам, что предприняли люди для защиты своего дома.
– Годы войны с вторгнувшимися показали, что не бывает чрезмерных усилий или слишком тщательной подготовки. Мы выстраивали хитрые планы, заманивали в ловушки, но враг всегда умел удивить и вырвать победу. Все наши усилия лишь оттягивали неизбежное, мы проигрывали, теряя земли города и сам мир, НАШ мир. Ответ «старины» Мака был полон горечи, и он постарался как можно скорей заглушить её вкусом пива допив кружку.
Когда из леса прискакали, специально оставленные там, разведчики, не только мирные жители, но и большая часть вооружённых отрядов уже скрылись за стеной. Напротив леса оставались лишь десяток магов и рыцари, что должны были их прикрыть в случае опасности. После того как разведчики доскакали до отряда, маги спешились вышли вперед и отправили в сторону леса десять особенно больших огненных шаров. После чего повторили, еще трижды особенно тщательно обрабатывая место, где дорога выходила из леса к перевалу. Теплая сухая осень не дала большого урожая грибов, на что жаловались крестьяне, но зато хорошо высушила лес. После попадания огненных заклинаний по траве и деревьям, лес вспыхнул, как сухой хворост, и с яростным гудением, пожар начал распространять всё дальше и дальше. Маги, рыцари и разведчики, сев на коней, спокойно добрались до стены на перевале, они не спешили поскольку, надеялись таким способом задержать врагов ещё на день, два. Ночью яростно гудящий огонь, для которого, казалось, не существует преград вдруг замер на месте, а позже и вовсе начал спадать к утру, лишь дымящиеся стволы деревьев напоминали о пожаре, а к перевалу выходила армия мертвых. После оповещения дозорных о появлении врага, войска заняли свои места на стене и баррикадах, расчеты катапульт и крепостных арбалетов готовили их для прицельной стрельбы.
– Мы так гордились нашей обороной, называли её неприступной, помню кто-то даже доказывал, что первую линию баррикад мертвецы возьмут не раньше первого снега. Охотник сокрушенно покачал головой и ополовинил свою кружку, после чего продолжил свой рассказ.
Все магические ловушки разрядили в первый же день еще до полудня, мертвецы шли сплошной лавиной, их разрывали каменные шипы, замораживало и испепеляло, но не остановило. Мертвые просто не знают страха и боли, поэтому продолжали идти несмотря ни на что. К полудню враг вышел к первой линии баррикад и крепостные катапульты стали закидывать попавших в зону их поражения различными снарядами. Это были как простые камни, так и емкости с различными алхимическими жидкостями. К сожалению, не каждая жидкость давала хороший эффект, лучший результат был у жидкого огня и особенно едкой кислоты, а на жидкость, что, попадая на воздух превращалась в сильнейший ядовитый туман мертвецам было откровенно плевать. Дойдя до рва, дохляки буквально завалили его своими телами, но вот дальше дело не пошло, копейщики, стоя за стеной не давали им перелезть. А арбалетчики, снабжённые заговоренными стрелами, вносили в ряды наступающих настоящее опустошение, да и крепостные катапульты тоже вносили свой вклад. Тогда в бой вступили измененные звери: гончие скверны, хорошенько разогнавшись буквально в один прыжок преодолевали стену. Да не везде это получалось, но там, где зверю удавалось перескочить через стену начинался хаос. За то время, что требовалась людям, чтобы зарубить верткую тварь, мертвецы начинали перелезать через преграду. Если их не удавалось быстро выбить обратно, то защитникам приходилось отступать и чем дальше, тем чаще стали происходить такие прорывы. Но вот зазвучал со стены рог, призывая отступить за вторую линию баррикад.
Но даже отступление вышло на гране бегства, если бы не крепостные арбалеты и скорпионы, что прикрыли отступающих то мало, кто смог бы добраться до спасительных укреплений. Вторую линию уже могли прикрывать крепостные арбалеты, а маги вполне могли запустить среднее по силе заклинание. И не потратить на это слишком много манны. И сначала казалось, что это поможет остановить врага, но увы мы забыли, что маги были не только с нашей стороны. Когда мертвецы вновь уперлись в стену, а гончие благодаря магам не смогли через неё перебраться, в бой вступили гнилушки. Мертвые маги напитывали простейшие заклинания первого круга огромным количеством силы. Часто промахивались и не попадали по цели, но зато попадали в стену и спустя три часа такого боя стена стала напоминать старый наполовину сгнивший забор. И чем дальше, тем больше в ней становилось дыр и мест, где через остатки стены можно было просто перешагнуть.
И снова звучит рог, призывая выживших отступить за третью и последнюю линию укреплений, защитники с особой охотой выполнили этот приказ. На земли княжества опустился вечер, и мы надеялись, что бой закончиться с наступлением темноты, но забыли, что сражаемся с нежитью. Мертвые не знают ни только страха и боли, но также и усталости, там где люди готовы были падать на месте, нежить шла и шла вперед. Ближе к полуночи мы оставили последнюю линию баррикад, тем самым все наши старания и хитрости задержали орду меньше чем на сутки. В дальнейшем несение стражи и отражение атак было поделено на смены: в среднем на стене проводили шесть часов в сутки. Благодаря таким мерам, люди не падали от усталости, хотя в самые напряженные моменты на стены всё равно призывали всех, чтобы не допустить прорыва.
Орда мертвецов дошла до стены и на какое-то время остановилась, казалось, что они ничего не смогут сделать этим укреплениям, это не наспех за пару недель построенные линии баррикад. Стена высотой почти в пять ростов взрослого мужчины и толщиной два роста, ров шириной в четыре и глубиной в два. Деревянный мост, разобрали, как только последние мирные жители прошли за стену, а используемый временный настил сожгли при приближении тварей. Оставив только обугленные деревянные сваи, на которых раньше держался настил моста, плюс ко всему этому стационарный магический щит. Его создавали вмурованные в стену артефакты, а подпитывались энергией, они от устройства в замке князя. Наполненный манной кристалл вставляли в это устройство и следили за его цветом в зависимости от вида манны, что его наполнила цвет менялся. Но одно оставалось неизменным, чем меньше энергии оставалось в кристалле, тем прозрачнее он становился, полностью разряженный кристалл был прозрачен, как лёд. Все наши надежды были связанны с этим чудом артефакторики, до сей поры никому не удавалось пробить этот щит, а ведь пытались многие. Однако появление Лича на поле боя развеяло все наши надежды словно туман по утру, спустя ровно сутки после уничтожения баррикад, мертвецы пошли на штурм стены. До полудня ров был заполнен костями и останками нежити настолько, что по нему можно было ходить как по ровной земле. С самого утра гнилушки били по щиту, а наши маги выбивали их, но после полудня всё резко изменилось. Во-первых, резко стемнело, небо заволокло тучами, во-вторых, со стороны леса на стену налетели стаи огромных летучих мышей. Эти твари были настолько большими, что, вцепившись больше, чем втроем в одного ополченца, вполне могли дотащить его до края стены и сбросить его вниз.
Спасли ситуацию в тот раз маги огня и гномы, первые стали бить струями огня в самые большие скопления летучих мышей уничтожая их десятками. А гномы достали детские шутихи, что ребятня любит взорвать на праздник с веселым хлопком. И вот эти несерьезные шутихи, взрываясь в воздухе производили на летающих тварей оглушительный эффект. Оглушенные твари, настоящим дождем сыпались вниз, где их с большим удовольствием давили напуганные люди. Появление Лича заметили все, по щиту прилетел магический шар грязно-зеленого цвета и с шипением стек по голубой пленке, укрывавший стену. Кристалл, что стоял в питающем устройстве за несколько мгновений выцвел почти до прозрачности и на его поверхности появилась трещина. Так мы впервые увидели действие магии скверны так сказать в живую.
– Страшные вещи ты рассказываешь друг и, если бы сам не видел тот перевал, наверное, не поверил бы. Торир вновь разжег погасшую было трубку мрачно хмурясь.
– Наступающие усеяли тот перевал костями, мертвецы перли, вперед не считаясь с потерями, даже странно, что никаких уловок или тактических приемов не применялось. Охотник крутил в руках кружку словно задумавшись над чем-то.
– А вот тут ты не прав, это была тактика только вам не знакомая. Её можно назвать завалить мясом или бесконечная атака. Так любят атаковать темные, гоня толпы боевых рабов на верную смерть и по их трупам добираясь до своей цели. Вдруг ответил Элендил долгое время молча слушавший рассказ Мака.
– Нам этого хватило, мертвецы перли живой волной без остановок. Ответил на это человек и продолжил свой рассказ.
Запасов кристаллов хватило на два дня, даже перезарядить получалось считанные единицы, так как многие из-за быстрого расхода энергии просто трескались и для повторного использования были не пригодны. За эти два дня в городе и окрестных поселениях были спешно возведены баррикады, созвано ополчение и горожанам раздали оружие, опустошив арсеналы. Однако все отлично понимали, что если стена падет, то не спасется уже никто, именно поэтому войска держались за стену особенно крепко. После падения магического щита, маги старались ставить свои щиты, иногда коллективные, но всё заканчивалось на первом же шаре скверны. Кто послабей, те теряли сознание или у них носом шла кровь, некоторых так и вовсе магическим откатом убивало. Там на стене я получил ранение и впервые смог поглотить душу, это была гончая скверны, что взобралась на стену по перемету, выстроенному мертвецами из собственных тел. Зарубив эту тварь, я вдруг почувствовал, тепло и чувство наполненности, словно в пустой сосуд налили вина. Даже не знаю, как это описать в общем это просто нужно почувствовать и понять. Но тогда для меня это стало шоком, и я растерялся на пару мгновений, а вот вторая гончая, что была рядом не растерялась и ударила лапой мне в грудь. Пришел в себя я только в госпитале, у меня были сломаны ребра и были глубокие раны от когтей, которые несмотря на все усилия лекарей, опасно гноились. Словно в бреду я увидел лицо мужчины, который говорил что-то про то, что я особенный и он должен меня спасти. Но ему нужно на это моё согласие. Воспринимая его как горячечный бред, я согласился после чего потерял сознание.
Судя по рассказам Вулфса, а именно его я принял за картинки бреда, пришел в себя я спустя сутки после того, как меня вытащили из того ада, в который превратился мой мир. Сразу же я начал убеждать всех, кто был поблизости, что мне надо срочно вернуться в тот мир и спасти тех, кого еще можно спасти. И каково же было моё удивление, когда, не говоря ни слова все, кто был на тот момент в крепости просто встали и пошли вместе со мной. Вулфс рассказал, как попасть в мир я про то, с чем там можно столкнуться и спустя пару часов после моего пробуждения мы вместе с братьями стояли на крыше донжона. Стояли и смотрели вниз город уже не горел, лишь тяжелый дым ещё поднимался над выгоревшими домами, между которыми спокойно ходила нежить и не пыталась взломать двери или выломать окна. А это могло говорить только об одном - живых там нет, ведь нежить очень хорошо чувствует живых и всегда стремится добраться до них любой ценой. Увидев и оценив обстановку, охотники поняли, что спасть уже некого и встав по краю башни одновременно применили одно и то же заклинание: белый огонь сплошной стеной, прокатился по миру. Превращая этот мир в мертвый мир, мир, где нет магии, жизни - нет ничего, только воспоминания о тех, кто некогда жил там.
– Ну что же друзья вот я и выполнил своё обещание, данное вам. Мак был совсем не весел и смотрел больше в кружку, чем по сторонам.
– Понимаю, что мои слова никак не смогут тебя утешить, но твои соплеменники с честью выполнили свой долг, встав на пути темных тварей. Торир вышел и вернулся, неся две кружки и бокал с вином, поставив перед каждым тот напиток, что он пил до этого. Он поднял свою кружку и посмотрев на остальных сказал только одно слово СЛАВА все трое выпили, не чокаясь за тех, кто принял свою судьбу в том мертвом мире.
Продолжение этой историй о Маке ждите через неделю если же не хотите ждать то вот ссылка на страницу книги на AutorTodey https://author.today/work/405829
Автор всегда будет рад новым читателям