Муж выбрал отца, а свекровь поддержала меня, когда я отказалась жить вместе со свекром

Семь лет назад мы с Андреем расписались и переехали в просторную квартиру его родителей. Наслушавшись подруг, я с тревогой ждала подвоха от свекрови, но Светлана Петровна, женщина редкой душевной щедрости, приняла меня как родную. Мы сблизились мгновенно. После рождения Егорки я сама не заметила, как стала звать ее мамой.

Она стала моим ангелом-хранителем. Когда малыш, беспокойный по ночам, не давал нам спать, она брала его к себе, чтобы я могла отдохнуть. Все домашние хлопоты она также взяла на себя, утешая меня, что это все временно и я еще успею наработаться.

Единственной проблемой был отец Андрея. Угрюмый и вечно недовольный, он с первого дня меня невзлюбил. Светлана Петровна буквально ходила перед ним по струнке, а он постоянно искал повод уколоть ее или устроить скандал. Я часто видела, как она, сдерживая слезы, уходила на кухню, и не понимала, что держит ее рядом с этим человеком.

Даже появление внука не тронуло его сердце. Крики младенца лишь раздражали Виктора Степановича, и он обвинял нас в бестолковости, когда мы не могли мгновенно успокоить ребенка. Его колкости я старалась пропускать мимо ушей, зная, что спорить бесполезно.

Наше спасение пришло неожиданно: мои родители помогли купить небольшую отдельную квартиру. Мы с радостью переехали, и теперь виделись лишь по праздникам и иногда на даче. Картина там была неизменной: трудолюбивая свекровь и ее вечно ворчащий муж, отдыхающий в шезлонге. Его критические замечания в мой адрес, когда я пыталась помочь на огороде, я молча сносила, предпочитая не обострять.

Шли годы. Егорка обожал бабушку, но побаивался деда, который лишь критиковал его. Мы все давно перестали реагировать на его слова.

И тогда грянула неожиданная новость. Андрей сообщил, что его мать подала на развод. Я не смогла сдержать облегчения, что вызвало упрек в глазах мужа. Он хотел отговорить ее, но я возразила, что Светлана Петровна сама вправе решать свою судьбу. Андрей не стал вмешиваться.

Я и представить не могла, чем это обернется для нас. После развода Виктор Степанович «временно» переехал к нам. С его появлением покой в нашем доме исчез. Всю свою злость на ушедшую жену он вымещал на мне и внуке. Я терпела, пока он не влез в наш с мужем разговор о школе для Егора, оскорбив мой ум.

Я поставила ультиматум: или он уходит, или ухожу я. Ответ Андрея ошеломил меня: он сказал, что не станет делать этот выбор и привыкнет жить без меня. В ту же минуту я поняла, что не останусь здесь ни за что, и сообщила, что забираю сына.

На следующее утро я позвонила Светлане Петровне. Выслушав меня, она без раздумий предложила нам переехать к ней, отбросив мои робкие попытки найти съемное жилье. Она призналась, что сама наконец вздохнула свободно, и посоветовала не возвращаться к Виктору Степановичу. На мое предположение, не болен ли он, она лишь грустно ответила, что он всегда был таким, и не захотела обсуждать это дальше.

Теперь мы уже год живем втроем. Бабушка возит Егорку в школу и обратно, хотя школа находится в том же районе, где остались Андрей с отцом. Виктор Степанович наотрез отказывается обсуждать размен квартиры. Андрей с нами помирился, часто навещает, но никогда не ночует, скрывая эти визиты.

Никто ничего не пытается кардинально изменить. Мы просто ждем. Чего — я и сама не знаю.