Существует такое понятие как «Гжельский куст». Так называют деревни и сёла на территории современного Раменского муниципального округа, в которых издавна занимались производством керамики. Именно там появился знаменитый бело-сине-голубой стиль росписи, называемый «Гжелью». Одной из деревень «Гжельского куста» является Кузяево. Там пока ещё стоит заброшенный фарфоровый завод, до революции принадлежавший семье Храпуновых-Новых. Его история началась в первой четверти XIX века. В 1818-м году братья Иван, Тихон и Семён Степановичи Новые основали мастерскую по производству фарфора в Кузяево. Сначала, предприятием заведовал старший брат Иван, потом средний - Тихон, затем младший - Семён. После смерти Семёна владелицей заведения стала его вдова - Авдотья, а управлял им её сын Михаил. После смерти Михаила к его вдове, Агафье Григорьевне, посватался фабрикант Яков Герасимович Храпунов, желавший взять производство Новых в свои руки. Авдотья была не против, но поставила условие: принимая Храпунова "в дом к снохе своей" она захотела, чтобы новый владелец сменил свою фамилию на двойную - Храпунов-Новый - в память об основателях фабрики. Так и порешили: Храпунов стал распоряжаться предприятием в Кузяево, отныне называвшимся «Фабрикой Храпунова-Новаго», а также добавил к своей фамилии фамилию супруги. Фотографии чудесного фарфора Храпуновых-Новых можно в изобилии найти в интернете. В этой публикации речь пойдёт не о красивой посуде и статуэтках, а о семейных захоронениях Храпунуновых-Новых и других фарфоровых промышленников, Барминых, на кладбище деревни Кузяево.
Самый большой памятник здесь у Натальи Ефимовны Храпуновой-Новой, умершей в 1912-м году в возрасте всего лишь восемнадцати лет. Не знаю правда это или нет, но я читал, что она умерла при родах. Её новорождённый сын выжил.
Насколько я понимаю, она была женой Григория Ивановича Храпунова-Нового, а он в свою очередь был внуком Якова Герасимовича Храпунова-Нового. Говорят, что Григорий Иванович женился на Наталье Ефимовне вопреки воле своего отца и очень сильно любил её. Что ж, это похоже на правду, учитывая то, насколько большой и дорогой памятник он установил на её могиле и какие слова сказал выбить на нём. На памятнике начертано:
Наталья Ефимовна Храпунова-Новая скончалась 26 февраля 1912 г. 18-ти лет. День Ангела ея 26 августа.
О незабвенная, О вечно дорогая
Откликнись, отзовись, скажи мне где же ты?
Вот видишь, без тебя мне жить невыносимо,
Я изнемог, я выбился из сил.
С тобой исчезло то, чем сердце моё жило,
К чему душа стремилася моя.
Откликнись, отзовись, явись хоть на мгновенье,
Дай подышать с тобой мне воздухом одним,
А там пускай хоть годы заточенья.
С могильным холодом своим!
В качестве эпитафии использован немного изменённый отрывок из стихотворения поэта Алексея Апухтина «Год в монастыре». В оригинале вместо «С тобой исчезло то, чем сердце моё жило; К чему душа стремилася моя» написано «Обиды, горе, зло - я всё забыл, простил; Одна любовь во мне горит неугасимо».
Рядом с памятником Натальи Ефимовны лежат надгробия Якова Герасимовича Храпунова-Нового и Агафьи Григорьевны Храпуновой-Новой.
Могила Якова Герасимовича Храпунова-Нового - «патриарха» семейства Храпуновых-Новых. При нём фарфоровая фабрика в Кузяево значительно расширила производство, а её изделия обрели узнаваемый стиль.
Под сим камнем погребено тело раба Божьего богородского купца Якова Герасимовича Храпунова-Новаго, скончавшегося 19 ноября 1901 года в три часа дня. Жития его было 75 лет и 1 месяц. День Ангела его 23 октября.
Помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии Си.
Со святыми упокой, Христе, душу раба Твоего, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь вечная.
Могила Агафьи Григорьевны Храпуновой-Новой.
Под сим камнем погребено тело рабы Божией купеческой жены Агафьи Григорьевны Храпуновой-Новой, скончавшейся 21 января 1880 года. Жития ей было (не могу разобрать) лет. День Ангела ея 5 февраля.
Помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии Си.
Не знаю, кем приходилась Анастасия Григорьевна Храпунова-Новая уже перечисленным Храпуновым-Новым.
Под сим камнем погребено тело рабы Божией почётной Гражданки Анастасии Григорьевны Храпуновой-Новой, скончавшейся 30 августа 1903 года в 2 1/2 часа утра на 39 году своей жизни, день ангела ея 10 марта.
Вечная память.
Помяни мя Господи, егда приидеши во Царствии Си.
Надписи на известняковых надгробиях почти стёрлись и поросли мхом. Прямо под боком у большого резного надгробия лежит совсем маленькое надгробие. Может под ними погребены мать и её маленький ребёнок?
Ещё два надгробия с почти утраченными надписями. Срок жизни известняка в нашем климате недолог. Это не Италия. Такие старинные надгробия нужно аккуратно очищать от мха и грязи (кистью и руками, а не болгаркой с насадкой или пескоструем), приподнимать над землёй, аккуратно обводить сохранившиеся надписи, после чего покрывать их со всех сторон хорошим лаком по камню. Некоторые люди используют обычную краску, но это выглядит ужасно.
Ещё одно маленькое надгробие. Я смог разобрать только: «Ивановича Храпунова-Нового».
Неподалёку от семейного участка Храпуновых- Новых находятся захоронения Андрея Петровича и Александры Михайловны Барминых. Фарфоровый завод Барминых располагался в деревне Фрязино Карповской волости Богородского уезда и ориентировался на выпуск недорогой посуды с лаконичным декором.
Под сим камнем погребено тело раба Божия Андрея Петровича Бармина, скончавшегося 8 мая 18.4 года в 1 часу дня. Жития его было 61 год 10 месяцев и 4 дня. День Ангела 4 июля.
Незабвенному родителю от детей.
Под сим камнем погребено тело рабы Божией богородской купчихи Александры Михайловны Барминой. Скончалась 18 августа 1885 года в семь часов вечера. Жития ея было 50 лет. День Ангела 21 апреля.
На основании надгробия написано:
Кабанов. Против почтамта в Москве.
Это клеймо мастерской, изготовившей надгробие. Она располагалась напротив почтамта на Мясницкой улице в Москве. Сейчас на месте дома, где находилась мастерская куца второй гильдии Кабанова, стоит театр Et cetera.
Здесь моя могила путник! Подожди,
И над гробом надпись обо мне прочти
Я не старицей старой жизни кончила путь
Не пришла усталой под крестом заснуть
Нет; меня сразила смерть в цвете лет
В час; когда сулила жизнь мне свой привет.
На окраине кладбища видны выброшенные и вросшие в землю дореволюционные надгробия. Жил бы я рядом, давно бы раскопал их, очистил и покрыл бы лаком для камня.