Спойлер: этот очерк не о том, как относиться к сексуальным и гендерным вопросам: хорошо ли это или плохо. Оставлю эту тему на ваше личное суждение. Я преследую цель проследить, как геополитические игроки используют данные нарративы в своей идеологической войне, а также каким образом совершенно гуманные требования о правах могут трансформироваться в крайне агрессивную империалистическую идеологию.
Не секрет, что секс и сексуальность уже давно выступают одними из главнейших орудий глобальной идеологической войны между цивилизациями. Эти вопросы нельзя просто исключить из политической повестки. Никак. Особенно в столкновении таких тектонических плит, как цивилизации. Даже если вы мегалиберально мыслящий человек. И уж тем более в политическом противостоянии исключать их, если позволите, непрактично, ведь в геополитике идеология – это всего лишь орудие войны за власть, а не её цель. Любой дворовый гопник знает, что самый верный вариант для победы в борьбе над своим оппонентом состоит в том, чтобы искусственно создать какое-либо разногласие, эскалировать его до максимума и использовать эскалацию для перехода в “горячую стадию” гоп-стопа. Главное – самому быть подкованнее и ресурснее своего оппонента в навязываемой игре. Но об этом позже, а пока вот вам вектор для размышления.
"Мы" понимаем, что наши трансграничные корпорации есть элемент нашего влияния на "вас". Coca-Cola, Apple, Microsoft и т.д. – это больше, чем бизнес. Это часть политики, активно крышуемая и продвигаемая всею нашей мощью – как военной, так и политической, – ибо они нас содержат. Далее тривиальный постулат: всякая экономическая война есть по сути война за (1) ресурсы производства и (2) рынки сбыта. Мы не стесняемся прямо заявлять, что нам нужен ваш рынок для сбыта наших товаров. Мы хотим, чтобы вы и ваши производители потеснились с ваших же полок, и мы знаем, как на вас нажать. Мы найдём у вас нарушения прав. Каких угодно и кого угодно прав. И похуй, что у нас у самих таких же нарушений в стране по факту до жопы. Главное другое – то, что мы прописали в своих нормативных документах, что мы признаем такие права, а вот вы в виду ваших особенностей и традиций такого сделать не можете. Ну нет у вас пространства для всех изобретенных нами гендеров...
Мы предъявим вам эти нарушения, во-первых, как основание нашего морального превосходства над вами. Следите за руками внимательно:
(1) Свобода есть вершина всех ценностей. Мы так сказали вам! Что может быть более высокого, чем свобода? Молчите и не перечьте! У вас нет свободы выбрать себе более высокую ценность, чем свобода!
(2) Мы защищаем, расширяем свободу, а вы её ограничиваете.
(3) Свобода всегда лучше, чем несвобода.
(4) Каждый человек может адекватно использовать высокий уровень полученной им свободы. Инфа соточка!
(5) Следовательно, мы правы. Моральная правота на нашей стороне, не у вас.
Внимательно следили за наперстком? Точно? Тогда продолжим. Раз мы правы, то наступает пункт второй: наша возможная/непременная [выберете сами] агрессия против вас будет морально оправдана. “Да что вы! И не агрессия это вовсе, окститесь! Это всего лишь восстановление справедливости. А это уже другое. Это не насилие!” В нашей войне против вас мы будем использовать ваши же святыни, ваши традиции и устои против вас самих, когда поставим ваше население перед Иисусовым искушением. Помните: "И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами." Мф. 4:3. Мы поставим ваш народ перед выбором между хлебом насущным (нашими товарами в частности и комфортной потребительской культурой в целом) и вашими святынями, устоями, культурой. Догадайтесь, за кем пойдёт ваша толпа?
Мы проследим за тем, чтобы вы не смогли совместить эти опции сами. У нас есть много инструментов для этого, ведь из нашей банковской системы вам бежать некуда... Но в чем же мы будем вас осуждать? Что станет благородной причиной нападения на вас? Мы не будем изобретать велосипед. Защита слабых и угнетенных во все времена работала хорошим оправданием для начала конфликта. А теперь на счёт три отгадайте, какая лучшая кандидатура на статус угнетаемого?..
Не всегда то, что хорошо и приемлемо на микроуровне (уровне индивидуумов), должно по умолчанию приниматься и переноситься как модель приемлемого поведения на макроуровень (уровень популяции). На сей счёт есть множество хороших, научно выверенных аргументов. Вспомним хотя бы историю СССР. Всё началось с совершенно гуманных и уместных требований о правах рабочих на достойные условия существования, а закончилось тем, что эти требования превратились в идеологическую витрину кровавого режима, своеобразный идеологический таран для проталкивания куда более радикальных политических повесток. Поэтому вопрос не в правах геев, а в том, для каких конечных целей настолько агрессивно проталкивается эта идеология. Как хирургический скальпель в руках маньяка может превратиться в орудие убийства, так и борьба за права может превратиться в агрессивную идеологию, особенно в столь радикализированном и поляризованном обществе как Соединённые Штаты Америки.
Если на индивидуальном уровне выбор сексуального партнера и форм удовлетворения своих сексуальных потребностей – это, безусловно, дело частное, решаемое каждым свободно в своем частном пространстве, то на макроуровне, скажем, уровне человеческой цивилизации, секс – это всегда часть политики, предмет политической силовой борьбы и инструмент давления на противника. ("Если у нас так, у вас должно быть так же. И лучше, чтобы вы сделали этот выбор по-хорошему. Вы же помните, как мы приходили к вашему знакомому с тем же вопросом? Кстати, сам вопрос для нас не принципиален. У нас с ним тоже не всё впрорядке. Более того, мы спокойно могли бы занять вашу позицию, и длительное время в нашей истории мы занимали её. Но тогда у нас не будет повода для ссоры с вами. А нам нужна ссора как основание для принуждения вас отдать нам ваши рынки ресурсов/сбыта”).
В геополитике центральный вопрос не в том, ГДЕ конкретно должен проходить конкретный уровень той или иной свободы (сексуальной, как в теме данной дискуссии, или иной), а КТО определяет этот уровень. И уже потом решается, как данное определение может быть использовано по отношению к другим, кто идет отличным путем. Геополитика – это всегда борьба за власть (а стало быть, первичный вопрос всегда КТО?), и в этой борьбе всё выступает в качестве инструмента борьбы.
Слышали недавнюю историю о том, как девушку с татуировками на лице не пустили в ОАЭ? "Ну ведь в чем вред для “системы”, если всего один человек со своими специфическими ценностями будет допущен? Ведь единичный частный случай не приведет к волне смены ценностей и власти во всей стране? Ведь ценности не подобны вирусу? А если и так, то один маленький вирус не в состоянии обедить всюпопуляцию... Он же мал. Он же единичен.” Или всё же в состоянии?...
Почему они всерьез взялись за секс и гендер? Потому что в иерархии свобод эти позиции расположены на крайнем конце спектра. Более радикальные свободы представить сложно. Разве что крайние формы проявления сексуальности в виде педофилии, а также эвтаназию. А ведь в борьбе за превосходство нужно же как-то показать, что "мы даём больше, чем те, кто над вами. Гоу на нашу сторону!". Но как бы нас ни убеждали в обратном, у свободе всё равно есть предел, хотя бы естественный, человеческий. Впрочем, насколько “они” хотят, чтобы мы продолжали оставаться людьми, – это предмет отдельного дискурса.
Описанное рассуждение в отношении сексуальной свободы относится к народным массам. У элит, естественно, такая свобода почти везде присутствует по умолчанию. Даже в западных странах, с наблюдаемой сейчас марксистской агрессивностью проталкивания идей эфемерного тотального равенства (читай "уравнения"), элиты всегда "равнее". Им можно большее, в том числе в кровати…
Согласно теории управляемого хаоса для победы в политической борьбе необходимо максимальное ослабление действующей власти. Радикализация народных масс является наиболее быстрым способом дискредитации способности власти осуществлять свою основную функцию – поддерживать общественный порядок. Термин “власть” a pripri предполагает возможность управляющей верхушки наводить порядок. Иначе это уже не власть. При хаосе же, как антиподе порядка, выживает наиболее организованный. Вспомним хаос 90-х. Выживали и процветали те, кто имел хорошую внутреннюю организацию и силовые ресурсы для защиты своей структуры от других и пожирания более слабых. Банды, олигархи, региональные национальные элиты…
Для победы в борьбе за власть вовсе не нужно большинство, особенно если борьба осуществляется в уже имеющемся хаосе. Хорошо подготовленного, дисциплинированного и решительного на любые радикальные действия меньшинства вполне достаточно для захвата власти. Вспомним опять же опыт СССР. Большевики и близко не имели большинства народной поддержки. Но у них была решимость, воля, внутренняя дисциплина и готовность идти до конца.
Западное левачество понимает теорию управляемого хаоса крайне хорошо. Им нужен хаос. В прямом столкновении вне хаоса у левых нет шансов на победу. Американская власть, при всех её уязвимостях и внутренних противоречиях, слишком хорошо организована для лобовой социалистическими атаки. Поэтому для вывода конфликта на уровень хаоса в ход идет буквально всё радикальное. Всё, что считает себя вправе “выставлять счёт большинству”. Всё, что готово идти на баррикады. Всё, к чему белый образованный американец спонтанно не готов – силовому решению ситуации на улицах под сплоченными лозунгами и грамотной координацией. И всё равно, что между ЛГБТ, чернокожими и сторонниками Палестины (зачастую мусульманами) не только нет ничего общего, но наоборот – в основном прямые противоречия. В кратковременной перспективе, угаре уличной стачки эти противоречия отойдут на задний план. А далее, после захвата власти их по-отдельности можно очень быстро “отфильтровать” эскалированными во время совместной борьбы против основной власти радикальными методами. Хотя бы по примеру большевиков, быстро разрешивших вопрос с вчерашними “коллегами” – меньшевиками и левыми эсерами, а также верными сынами своей собственной фракции. Выводы истории неумолимы: временные союзники и самые ярые революционеры после захвата власти гарантированно идут в печь революции первыми.
Сегодняшнее ЛГБТ – это явление далеко за пределами борьбы за права угнетаемых гомосексуалистов. Это часть пакета агрессивных идеологий с прямо выраженными притязаниями на новый мировой порядок. Именно под такой призмой и нужно толкование всего, что происходит вокруг сексуальных меньшинств сегодня в США.
Занавес!
