Ну что уважаемые, как и обещал — выкладываю статью по следам вчерашнего видео с моего ТГ-канала. Речь пойдет об аварии с открытым фонтаном, которая произошла в далеком 2011 году на Западно-Таркосалинском месторождении. Кстати, не забудьте подписаться на телеграм-канал — там будет еще много интересного: эксклюзивные видео, ссылки на статьи в Дзен и другой полезный контент.
Итак, знакомьтесь — скважина № 506. Находилась она как я уже написал выше, на Западно-Таркосалинском нефтегазоконденсатном месторождении, в 40 км западнее районного центра — города Тарко-Сале (Пуровский район, ЯНАО). Если говорить точнее, с точки зрения административного деления, эта территория относилась к Тазовскому району Ямало-Ненецкого автономного округа.
Всю необходимую технику и оборудование доставляли к месту буровых работ наземным транспортом — сначала по бетонной дороге, а затем по насыпной.
Бурение скважины осуществлялось с буровой установки «БУ 3200 ЭУК». Само бурение началось в июне 2011 года
По проекту скважину должны были пробурить до глубины 3154 метра (или 2798 метров по вертикали). Но на момент аварии дело до проектной отметки не дошло — работы велись на глубине 2500 метров по стволу.
Верхняя часть скважины (устье) была оснащена противовыбросовым оборудованием по классической схеме ОП-5. В состав устьевого оборудования скважины входили:
- Колонная головка ОКК2 35-168×245×324 К1 ХЛ — массивное основание, на котором собирается вся устьевая арматура.
- Два ППГ 350/80×35 — плашечных превентора. Один комплектовался глухими плашками для полного перекрытия ствола, а второй — плашками под трубы диаметром 127 мм.
- ПУГ 350×35 — универсальный превентор. Его ключевая особенность — резиновый герметизирующий элемент, способный обжать трубы практически любого диаметра, обеспечивая гибкость при операциях в скважине.
ПВО перед работами было успешно опрессовано на давление 23 МПа (234 кгс/см²), что подтвердило его исправность и готовность к работе.
Давайте по шагам восстановим, что происходило на скважине непосредственно перед аварией.
В июле 2011 года на скважине были завершены геофизические исследования. После этого бригада приступила к спуску бурильного инструмента.
Когда инструмент был спущен на глубину полтора километра, было проведено опробование забойной телеметрической системы (ЗТС) — специального оборудования, передающего данные о параметрах бурения с забоя на поверхность. Сигнала от системы получить не удалось — был зафиксирован отказ.
Была предпринята попытка промыть скважину, после чего бригада начала поднимать инструмент на поверхность, чтобы осмотреть и устранить неисправность телеметрии.
Важный момент: Из-за неисправности телеметрии подъем инструмента шел с постоянным "сифоном". Это означало, что бурильные трубы были заполнены буровым раствором, который при подъеме не вытекал обратно в ствол скважины, как это должно происходить в норме. Фактически, создавался эффект "поршня": трубы поднимались заполненными, что вызывало быстрое снижение уровня жидкости в затрубном пространстве скважины
На момент начала аварийной ситуации бурильный инструмент был поднят до глубины 416 метров.
Что на самом деле привело к аварии
За аварией стоит цепочка грубых просчетов и упущений. Вот как это было:
- Ошибочное решение о подъеме. После завершения геофизических работ было принято решение поднимать инструмент без предварительной промывки на забое скважины. Это привело к тому, что в стволе остался нестабильный столб жидкости, не способный надежно сдерживать пластовое давление.
- Несоответствие объема доливаемой жидкости в скважину объему фактически извлеченной из нее колонны труб. Классика жанра. При подъеме труб бурильщик ориентировался на таблицы, а не на реальную ситуацию. Он доливал в скважину раствор, исходя только из объема поднимаемого металла, но не учитывал, что во время «сифона» из труб в желоб постоянно сливается раствор. В итоге: при подъеме до 416 м долили всего 4 м³, а фактически извлекли 14 м³ жидкости. Разница в 10 кубов — это критическое падение уровня в скважине.
- Полное отсутствие контроля: Буровой мастер и инженер по бурению не осуществляли контроль за скважиной. Оператор станции ГТИ видел на приборах рост уровня в емкостях, но не оповестил об этом бурильщика и руководство бригады. Бригада работала вслепую, без понимания реальной ситуации в скважине.
По сути, авария стала результатом "человеческого фактора" — от принятия неверного решения до полного отсутствия контроля на каждом этапе работ.
12 июля 2011 года, в 04:30, после подъема бурильного инструмента до глубины 416 метров и остановки, из скважины началось вытеснение бурового раствора. Сначала жидкость пошла через затрубное пространство, затем перелив перешел в интенсивное извержение одновременно из бурильных труб и затрубья.
Бригада попыталась поднять ведущую бурильную трубу (так называемый «квадрат», получивший свое наименование из-за квадратного сечения) из шурфа, чтобы навернуть ее на инструмент в скважине, но сделать это не удалось. Перелив мгновенно перешел в фонтанирование газо-жидкостной смеси, и вахте пришлось срочно эвакуироваться из опасной зоны.
Буровая была немедленно обесточена. С дублирующего пульта попытались открыть задвижку рабочей выкидной линии и закрыть универсальный превентор (ПУГ), однако сделать это не удалось — бурильный инструмент уже начал самопроизвольное движение вверх, что сделало невозможным герметизацию скважины.
В процессе фонтанирования произошел выброс бурильного инструмента из скважины с одновременным воспламенением газо-жидкостной смеси. После полного выброса инструмента была предпринята попытка закрыть превентор с глухими плашками с помощью гидравлического привода с механической фиксацией.
Однако при давлении в гидравлической системе ПВО 100 атмосфер закрыть плашки не удалось. Скважина перешла в режим неуправляемого открытого фонтана.
Буровая бригада немедленно приступила к экстренному оповещению всех ответственных служб и специализированной противофонтанной военизированной части для начала работ по локализации и ликвидации аварийной ситуации.
Для предотвращения аварий на соседних скважинах было организовано непрерывное охлаждение установленных на них фонтанных арматур. С этой целью задействовали три насосные установки ПНС-110, от которых протянули линии подачи воды от ближайшего водоёма. Это позволяло минимизировать риск возгорания и повреждения оборудования на прилегающей территории.
Для расчистки территории и эвакуации поврежденного оборудования на месте работала тяжелая техника:
- 2 тягача Caterpillar
- 2 трубоукладчика Komatsu
- 2 бульдозера Т-170
- кран КП-25
- другая спецтехника
В расчистке устья скважины и локализации аварии было задействовано более 30 специалистов аварийно-спасательной службы. До 20 пожарных осуществляли непрерывное орошение устьевого оборудования и техники, обеспечивая безопасность работающих. Также в ликвидации последствий участвовало более 35 сотрудников бурового предприятия.
Из-за невозможности оттащить оборудование от устья скважины традиционными методами, для резки металлоконструкций и основания вышечного блока применили мобильную лазерную установку МЛТК-20. Это позволило безопасно расчистить зону аварии и получить доступ к устью скважины.
25 июля 2011 года на устье скважины установили координатный натаскиватель и смонтировали запорно-устьевое устройство (ЗУС). После этого специалисты выполнили глушение скважины и произвели установку цементного моста для полной герметизации ствола.
Последствия аварии и главный вывод
Можно долго говорить о причинах и мерах, принятых по итогам расследования. Понятно, что все работники той вахты, а также буровой мастер с инженером по бурению, скорее всего, пополнили собой рынок вакансий ЯНАО. Был, безусловно, разработан целый комплекс корректирующих мер, но я не хочу здесь пересказывать итоги разбирательств.
Для понимающих хочу донести простую мысль.
Во-первых, корень случившегося — в полном отсутствии контроля за скважиной со стороны вахты. На видео четко видно, как люди ходят по роторной площадке, и никто не обращает внимания на поток жидкости, который часами идет по желобу из скважины. Как можно не заметить такой явный признак начинающегося газонефтеводопроявления (ГНВП), даже без всякой станции ГТИ?
Во-вторых, в тот момент, когда перелив, наконец, заметили и стали пытаться закрыть скважину, пытаться доставать квадрат было уже бесполезно — времени бы не хватило. Однако, как нам всем известно, на роторной площадке всегда должен быть шаровой кран с замковой резьбой, предназначенный именно для наворота на бурильную колонну и перекрытия трубного пространства.
Что реально могла успеть сделать вахта в этой ситуации?
Бурильщик, увидев перелив, должен был немедленно приподнять бурильную колонну на элеваторе и открыть клинья.
В это время помбуры с максимальной скоростью наворачивают на бурильную колонну и закрывают ключом шаровой кран.
Бурильщик немедленно бежит к вспомогательному пульту управления ПВО, открывает гидравлическую задвижку на линии дросселирования и тут же закрывает универсальный и плашечный превенторы (я надеюсь, вспомогательный пульт у них был хотя бы включен).
Вахта не бежит, а летит докреплять плашечный трубный превентор штурвалами.
Одновременно второй бурильщик бежит в блок дросселирования, чтобы закрыть задвижку перед регулируемым дросселем на линии газосепаратора.
Если все сделано правильно и быстро, устье, скорее всего, останется герметичным. Да, может возникнуть проблема с ростом давления выше критических значений, но это — меньшее зло, чем открытый фонтан. В скважине на тот момент оставалось 400 метров бурильного инструмента, что давало возможность произвести её глушение даже только через затрубное пространство, если трубы закупорены. В самом крайнем случае — пустить скважину на отработку через выкидные линии ПВО.
Это не привело бы к потере буровой установки. Это свело бы к минимуму риск возгорания и человеческих жертв.
На этом все. Помните о главном: противофонтанная безопасность при бурении — это не лозунги из методичек. Это предотвращение реально возможных техногенных аварий и катастроф.
И да: правильный долив скважины — это не блажь супервайзера или районного инженера. Сопоставление объема доливаемой жидкости с объемом поднятых труб и заполнение листа долива — это реальный инструмент предотвращения аварий
Поверь, заполнять лист долива гораздо проще, чем лист глушения. И уж точно проще, чем бежать с буровой против ветра, уворачиваясь от падающих с неба обломков бурильной колонны.
Вот теперь точно все. Всем добра и безаварийной работы!