В середине XX века британская наркология выглядела как дисциплина наказаний. Пациентов изолировали, фиксировали, наказывали «за срыв». Макс М. Глатт, немецкий врач-эмигрант, работавший в Британии после войны, стал первым, кто решился сказать: алкоголик — не преступник и не слабак, а человек, потерявший связь с собой и миром. Он писал, что зависимость — не дыра в характере, а попытка заглушить боль, и лечить её нужно не изоляцией, а участием.
В госпитале Хэнсуорт-Лодж Глатт организовал отделение, где больные не лежали по койкам, а вместе готовили еду, обсуждали жизнь, спорили, поддерживали. Он видел, что именно разговоры и взаимная ответственность возвращают чувство достоинства. Там, где врачи привыкли видеть «пациента», он увидел человека, способного стать участником своего выздоровления. Из этого выросла британская модель реабилитации — восстановительной, а не карательной.
В 1974 году вышла его монография — сухая, без лозунгов, но с тихой революцией внутри: зависимость можно преодолевать не подавлением, а через смысл, труд, сообщество. Глатт рассматривал трезвость не как отсутствие алкоголя, а как появление нового содержания жизни. Это был переход от медицины тел к медицине смыслов.
Глубинные мысли
Главная идея Глатта — зависимость не уничтожает личность, она искажает её. В каждом больном он видел человека, который потерял способность выносить реальность, и потому создал себе замену — химическую, но понятную. «Алкоголь, — писал он, — это не враг. Это друг, который предал».
Он не искал виноватых. Он видел зависимость как трагедию связи: человек перестаёт быть в контакте с собой и другими, и потому выбирает путь одиночества под видом облегчения. Выздоровление, по Глатту, начинается не с отказа, а с возвращения к связи — с людьми, с трудом, с собой.
Он говорил, что чувство вины — бесполезно, если не сопровождается надеждой. «Пока человек только стыдится, он не способен меняться. Вина без надежды превращает в пепел». Поэтому вся терапия должна начинаться с доверия. Не наказать, а поверить, что перемена возможна.
Глатт подчёркивал, что зависимость нельзя лечить только медициной. Она требует участия семьи, окружения, общества. «Одиночество — не симптом, а среда, в которой болезнь растёт», — писал он. В этом он предвосхитил сегодняшние подходы, где выздоровление рассматривается как восстановление утраченных связей.
Он считал, что врач должен быть не судьёй, а проводником. Его задача — не заставить, а напомнить, что жизнь всё ещё доступна. «Если врач теряет уважение к больному, он становится опаснее бутылки», — писал Глатт.
Для него важнее всего была надежда — тихая, не показная. Он говорил, что зависимый человек не верит в возможность будущего. И работа специалиста — вернуть веру в завтрашний день, а не просто отобрать вещество.
Кривая и прямая Джеллинека
Глатт много спорил с Эрнестом Джеллинеком, автором знаменитой «кривой алкоголизма» — графика, где зависимость изображалась как плавное скольжение вниз: от первых удовольствий к утрате контроля, деградации и дну. Джеллинек предложил почти биологическую модель — как болезнь развивается, неизбежно падая.
Глатт принял эту логику, но перевернул её. Он сказал: да, падение существует, но рядом всегда есть возможность движения вверх. Кривая болезни должна быть продолжена — прямой восстановления. После дна есть не только «деградация» или «смерть», но и «восстановление».
Он рисовал зеркальное отражение кривой Джеллинека — путь возврата, где человек постепенно возвращает контроль, смысл, ответственность. Глатт тем самым добавил к диаграмме жизнь: болезнь перестала быть приговором.
Эта простая графика стала символом перемены парадигмы. Джеллинек описывал биологию зависимости, Глатт — её человечность. Один показал, как человек теряет свободу, другой — как он может её вернуть.
Наследие
Он сотрудничал с движением «Анонимных алкоголиков», но не растворился в нём. Его задача была — сделать так, чтобы опыт общинной поддержки стал частью государственной медицины. В этом он опередил время: писал, что «лечение без надежды — это обслуживание болезни».
Глатт говорил, что выздоровление начинается там, где человек впервые может сказать «мы». Его подход держался на доверии, равенстве и участии. Он показывал, что терапия — это не набор процедур, а процесс возвращения достоинства. И врач здесь не над пациентом, а рядом с ним.
Сегодня, когда мы снова говорим о стандартах и эффективности, важно помнить: в основе любой системы помощи лежит простое человеческое соучастие. Без него ни один протокол не работает.
Макс Глатт оставил не только книги, но и тон — спокойный, уважительный, без осуждения. Он умел смотреть на зависимость как на боль, с которой человек научился жить, и предлагал научиться жить иначе. В этом и есть суть восстановления: не в том, чтобы избавиться от слабости, а в том, чтобы вернуть себе смысл.
👉 М. М. Глатт. Лечение алкоголизма и других зависимостей (1974)
Биографическая справка
Как отмечает Postgraduate Medical Journal (Max Glatt (1912–2002)), Макс М. Глатт родился в Берлине в 1912 году, получил медицинское образование в Германии, но, спасаясь от нацизма, эмигрировал в Великобританию. В годы Второй мировой он служил врачом, а позже стал психиатром, специализировавшимся на лечении алкоголизма.
Он был одним из основателей первых специализированных отделений по лечению зависимости в Великобритании — в St. Bernard’s Hospital и Warlingham Park Hospital, где развивал идеи «лечебных сообществ» и групповой терапии. Под его руководством формировались стандарты работы с зависимыми, включающие медицинский, психологический и социальный уровни.
Коллеги вспоминали Глатта как врача, который «умел быть строгим, не унижая». Он всегда говорил, что зависимость — это не враг, а язык боли, который нужно научиться понимать. Именно он впервые в Британии ввёл понятие alcohol treatment unit (центр восстановительного лечения алкоголизма) — как пространство, где человек не просто лечится, а учится жить заново.
Его подход, сочетающий научную строгость и гуманистическую философию, стал основой для современных программ реабилитации и наркологической помощи, где главная цель — не контроль, а восстановление человеческого потенциала.
Больше материалов о пересечении права, истории и наркополитики — на сайте «Правовая наркология» и телеграмм канала «Правовая наркология Олега Зыкова».