На Остоженке, 37/7 стоит дом, который легко пройти мимо, если не знать, на что смотреть. Перед нами — редкий для Москвы деревянный ампир - спокойный ритм окон, скрытая за внешней простотой сложная история. Сегодня это музей, но за его дверью читается не только биография Ивана Сергеевича Тургенева, но и судьба московской усадебной застройки XIX–XX веков.
Силуэт и адрес: что указывает на эпоху
Главный фасад выделяет шестиколонный портик и антресольный этаж — типичные признаки раннего послеотечественного ампира. Семь оконных осей, вытянутый объем, деревянная обшивка — в этих деталях собран язык архитектуры 1820–1830-х годов, когда город отстраивался после пожара и стремился к новому порядку и регламенту.
От пепелища 1812 года к доходному дому
Первые строения на участке принадлежали генерал-лейтенанту К. Ф. Кноррингу и были утрачены в пожаре 1812 года. Позднее землю приобрёл титулярный советник Д. Н. Фёдоров и выстроил здесь дом с претензией на представительность, но предназначенный для аренды. В нём снимали квартиры заметные москвичи — семья Аксаковых, Н. В. Левашов, родственники Пушкина; заходил и знаменитый Фёдор Толстой по прозвищу Американец. По масштабу города подобные деревянные ампирные дома были не редкостью, а вот до наших дней дошли считанные примеры.
И.С. Тургенев и его круг на Остоженке
Мать Ивана Тургенева - властная и богатая помещица Варвара Петровна поселилась здесь осенью 1840 года. Сам Иван Сергеевич, вернувшись из Берлина в 1841-м, останавливался в доме неоднократно. С матерью он находился в сложных, конфликтных отношениях. После смерти матери в 1850 году провёл здесь более двух месяцев, разбирая дела.
То, что происходило в доме, а также характер Варвары Петровны стали прямым прототипом для повести «Муму». Дом, уклад жизни и двор точно соответствуют описаниям усадьбы барыни из произведения.
С домом связаны имена Тимофея Грановского, Михаила Щепкина, Василия Боткина, братьев Бакуниных и Аксаковых — весь тот либерально‑просветительский круг, который формировал московскую интеллектуальную среду 1840-х.
На антресолях И.С. Тургенев работал для «Отечественных записок», вынашивал замыслы «Бежина луга» и поэм «Андрей» и «Разговор», ну и, конечно, в «Муму». В 1851 году писатель оставил этот адрес.
Смена поколений: Баратынские, Чичаговы и приют
Во второй половине XIX века в доме жили Баратынские и Чичаговы. Особенно примечателен путь Леонида Чичагова — потомка адмирала Павла Чичагова: от военной службы он пришёл к церковному служению (в монашестве — Серафим), составил летопись Серафимо‑Дивеевского монастыря, в 1937 году был репрессирован, а впоследствии канонизирован. Под конец века здесь открылся приют имени великого князя Сергея Александровича — важная страница социальной истории здания.
XX век: коммунальный опыт и первая реставрация
После революции дом пережил типичную для центра Москвы трансформацию: интерьеры разделили на коммунальные квартиры. Памятником архитектуры его признали в 1960-е, однако расселение произошло только в 1974-м, когда последовала реставрация. Позднее здание занимала организация «Спортинтерпром», которая, расширяя подвальные помещения и устраивая конференц‑зал, вмешалась в историческую структуру. К началу XXI века из ансамбля уцелели лишь главный дом и флигель.
Путь к музею
В 2007 году особняк передали Государственному музею А. С. Пушкина. В 2009-м прошла первая выставка «Москва. Остоженка. Тургенев», а объект получил федеральный охранный статус. В 2013 году по решению мэра Москвы начались масштабные реставрационно‑строительные работы с целью создать полноценный музейно‑мемориальный комплекс.
Опорой стали подрядные документы XIX века: они сохраняли деталировку полов и схемы паркета. Благодаря этим источникам в трёх парадных залах восстановили исторические полы, а в остальных сделали узоры по аналогам хамовнических особняков эпохи. Вернули хоры и композицию центрального зала, восстановили живописные розетки и потолочные росписи, для комнат изготовили обои «по времени». Печи, как и следовало из старых описаний, покрыли белыми изразцами, утраченные — воссоздали по обмерам. Современные инженерные системы спрятали в образовавшихся полостях, не нарушая логику исторических интерьеров.