У семейной пары была соседка – очень пожилая женщина. Одинокая женщина. Остановит на площадке и заговорит быстро, чтобы успеть выговориться. Расскажет, что ночью приснилось, и сама удивится – так странно. Или что купила в магазине кекс к чаю и забыла на столике. Вернулась – а кекса нет, и никто не видел. Не огорчится, над собой пошутит, что память дырявая.
Супругам было ее жалко, и они как-то хотели в гости пригласить. Но муж подумал и сказал, что «приучать не стоит». Один раз придет, потом каждый вечер будет приходить. Одинокие пожилые люди на такое способны. Что теперь делать? У каждого свой крест.
Иногда соседка не выходила из квартиры несколько дней. Супруги подумают, что хорошо бы позвонить в дверь и справиться о здоровье. Подумают, но муж Гена повторит: приучать не нужно. Мы же не сможем дать ей полноту жизни, мы же не ее семья. Всех не пожалеешь, такова жизнь.
Неизвестно, были ли у нее дети, а спросить неудобно. Не желая, можешь причинить боль. Поэтому, встречаясь, обсуждали погоду, говорили о том, что всем давно известно.
Только один раз супруги поздравили соседку с Новым годом тридцать первого декабря и пожелали хорошего здоровья. И даже принесли немного селедки под шубой – в честь праздника.
В солнечную погоду она иногда сидела у подъезда. Увидит соседей, поздоровается и улыбнется, скажет, что сегодня очень хорошо, тепло и ясно, а домой возвращаться не хочется. Супруги не понимали: как это не хочется? Их всегда тянуло домой, чтобы закрыться от всего мира и отдыхать. Молодость, которая работает, не понимает одиноких стариков, сидящих на скамейке у подъезда.
У супругов родится первенец, и о пожилой соседке не думалось, времени не было. Выйдет мать с коляской, увидит соседку, остановится немного поговорить.
Ребенок подрос – годик исполнился. Супруги, возвращаясь с прогулки, увидели, что дверь у соседки открыта. Выносили вещи. Затем она показалась в сопровождении мужчины средних лет, который вел ее под руку: «Прощайте, ребята. Сын увозит далеко отсюда. Нет теперь у меня своего дома, с невесткой буду жить. Сил нет, не могу одна». И заплакала. Сын одернул: «Перестань, не в дом для престарелых едешь, а ко мне, к своим».
Молодая мать подошла, обняла: «Пусть у вас все будет хорошо. Не грустите, а мы вас будем вспоминать».
Уехала, квартиру выставили на продажу. И в этот вечер супругам было грустно: ничего не изменить, не исправить. Не смогли подарить человеку капельку тепла и добра. Боялись «приучить». А она не собака, не бродячая собака. Так нехорошо!