Когда-то добиваться любви считалось признаком силы. Мужчина, который шёл до конца, вызывал уважение. Его настойчивость называли доблестью, а упорство — доказательством настоящих чувств. Сегодня то же самое поведение часто воспринимается как давление или даже как вторжение в личное пространство.
Почему так произошло — и где проходит та самая грань между романтикой и навязчивостью? В древности никто не спрашивал женщину, хочет ли она внимания. Мифы полны историй, где согласие не требовалось вовсе. Зевс превращался в дождь, чтобы соблазнить смертных. Римляне похищали сабинянок и называли это подвигом.
Тогда считалось: любовь нужно завоевать, а не строить вместе. Это стало частью культурного кода, который передавался из поколения в поколение — через легенды, книги, картины и, позднее, кино. Позже пришла эпоха рыцарей. Мужчина служил даме сердца, слагал о ней песни, сражался за её честь. Но и тогда женщина оставалась скорее символом — вдохновением, а не равным участником отношений.
Главн