Глава 36
Утро после битвы на стадионе было странным. Не было триумфа, только глубокая, пронзительная усталость, как после долгой болезни. Аделина проснулась от того, что Матвей осторожно выскользнул из постели. Она приоткрыла глаза и увидела, как он стоит у окна, глядя на просыпающийся город. Его спина, обычно такая прямая и уверенная, сейчас казалась сгорбленной под тяжестью пережитого.
– Ты в порядке? – тихо спросила она.
Он обернулся, и на его лице была не боль, а какое-то новое, серьезное понимание.
– Да. Просто... думаю. Мы выиграли сражение. Но я не могу избавиться от ощущения, что это была лишь первая битва.
Он был прав. Позже утром, когда Аделина приехала на завод, ее встретила взволнованная секретарша.
– Аделина Аркадьевна, вас ищет какая-то женщина. Очень настойчивая. Говорит, что это срочно по поводу... Игоря Зимина.
Аделина нахмурилась. Она велела провести женщину в свой кабинет. Войдя, она увидела немолодую, строго одетую даму с умными, пронзительными глазами. Она сидела с идеально прямой спиной, а ее руки в перчатках лежали на сумочке, лежавшей на коленях.
– Аделина Савицкая? – женщина поднялась. – Меня зовут Маргарита Викторовна Зимина. Я – мать Игоря.
Аделина замерла. Мать Игоря? Она ничего не знала о его семье. Он всегда создавал впечатление человека-самородка, без корней и прошлого.
– Чем могу вам помочь? – сдержанно спросила Аделина, указывая на стул.
Маргарита Викторовна села, ее взгляд скользнул по кабинету с легкой насмешкой.
– Вы помогли уже более чем достаточно, моя дорогая. Вы и ваш... друг. Вы разрушили жизнь моего сына.
– Он разрушил ее сам, – холодно парировала Аделина.
– Вы так думаете? – женщина улыбнулась тонкими губами. – Игорь... он всегда был слишком амбициозен. Таким его сделала жизнь. Таким его сделал я. Его отец... – она сделала паузу, – его отец был таким же, как ваш Воронцов. Честным трудягой. И он умер в нищете, обманутый своими же партнерами. Я поклялась, что мой сын никогда не познает унижения бедности. Я воспитала его сильным. Слишком сильным, как оказалось.
Аделина слушала, и в ее душе шевельнулось неприятное чувство. Это не было оправданием, но это было... объяснением.
– Зачем вы пришли, Маргарита Викторовна?
– Я пришла предупредить вас. Мой сын не сдастся. То, что произошло – лишь разожгло его. Он сейчас слаб, ранен. Но он оправится. И когда это произойдет... – она посмотрела на Аделину прямо, и в ее взгляде была не угроза, а почти что сожаление, – он вернется. И будет еще опаснее. Он научился на своих ошибках.
Она поднялась.
– Я не прошу пощады для него. Он ее не заслужил. Я просто хочу, чтобы вы знали. Вы имеете дело не с монстром. Вы имеете дело с трагедией. А трагедии, как известно, имеют свойство повторяться.
Маргарита Викторовна кивнула и вышла, оставив Аделину одну в кабинете с гнетущим чувством беспокойства. Ее слова прозвучали не как угроза, а как пророчество.
---
В это же утро Матвей в цеху №3 принимал неожиданного гостя. К нему подошел Виктор Сергеевич Грошев. Старый мастер стоял, переминаясь с ноги на ногу, его лицо выражало глубочайшее раскаяние.
– Матвей... я... я не знаю, как просить прощения.
– Не надо, Виктор Сергеевич, – устало сказал Матвей. – Вы оказались меж двух огней. Я понимаю.
– Нет, не понимаешь! – голос Грошева дрогнул. – Я не просто испугался за дочь. Я... я завидовал тебе. Твоей молодости, твоей смелости. Мне казалось, что ты слишком многого хочешь. А Зимин... он говорил то, что я хотел слышать. Что старики, как я, никому не нужны. Что будущее за такими, как он.
Матвей смотрел на сломленного старика и чувствовал не гнев, а жалость. Игорь умел находить самые темные уголки в человеческих душах и играть на них.
– Будущее за теми, у кого есть чему поучиться, Виктор Сергеевич. И мне еще многому нужно учиться у вас. Если, конечно, вы готовы меня учить.
Глаза Грошева наполнились слезами. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и ушел, но теперь его плечи были расправлены.
Матвей понимал – чтобы по-настоящему победить Игоря, нужно было не просто отбить его атаки. Нужно было залечивать те раны, которые он нанес, восстанавливать доверие, которое он разрушил. И это была самая трудная битва. Битва за души людей. И она только начиналась.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))