НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 44
«Возвращение блудной матери»
«Нимфа», именно таким изящным названием окрестили гостиницу, расположившуюся неподалёку от центра города. (от автора: название вымышленное, любое сходство чистое совпадение) Её удачное местонахождение около живописного парка и целого семейства очаровательных фонтанов приносило немалую прибыль её предприимчивому хозяину.
Большинство туристов, приезжавших полюбоваться красотами Санкт-Петербурга, останавливали свой выбор именно на ней. Объяснялось это ещё и тем, что здание было очень древним, служившим не одному поколению русских князей. Интерьер гостиницы, созданный искусными дизайнерами, словно машина времени переносил обитателей «Нимфы» в царские времена. Оказавшись внутри, гости испытывали удивительное ощущение, будто невидимая сила переносит их в прошлое. Даже служащие гостиницы носили стилизованную одежду исторических времён, камзолы, длинные платья, кружевные воротнички. Всё, до мельчайших деталей, от канделябров до бархатных портьер, наносило неизгладимый отпечаток ушедшей эпохи.
Именно в этой атмосферной гостинице и остановилась первая жена Вадима, приехавшая из солнечной Италии со своим молодым спутником, когда-то страстным любовником, а теперь уже законным мужем.
- Ну, и когда ты собираешься навестить своего бывшего муженька? – с плохо скрываемым любопытством поинтересовался Юрий, тот самый любовник.
- Завтра, – холодно ответила она, и в её глазах мелькнула хищная искорка. – Завтра я заберу своего сына. Или, на крайний случай, сорву с него огромный куш за мальчишку, но уж точно не уеду отсюда с пустыми руками.
- А что, если он не захочет тебе отдавать ребёнка?! Что тогда?! – не унимался Юрий, нервно расхаживая по номеру.
- Отдаст, куда он денется! – презрительно усмехнулась Алёна. – Я же всё-таки мать! Закон на моей стороне! Ну, а если и возникнут какие-то трудности, то ты мне в этом поможешь! Правда?!
- Естественно! – поспешно согласился мужчина, хотя в душе испытывал смутное беспокойство.
Хотя сам он прекрасно знал, что никакой суд не отдаст ребёнка такой безответственной матери, бросившей сына ради итальянских страстей, а если и отдаст, то за очень большие деньги. Но Юрий совсем не намерен был тратить свои кровные капиталы на чужого ребёнка, который ему был совершенно не нужен и только мешал бы их вольной жизни. Единственное, что он жаждал получить от этой утомительной поездки в дождливый Петербург, это деньги, и чем больше, тем лучше.
И он искренне надеялся на то, что Вадим, желая избавиться от назойливой бывшей жены, выложит Алёне крупненькую сумму денег лишь за то, чтобы та больше не трепала нервы ни ему, ни ребёнку и убралась восвояси. А уж если она возьмётся кого-то доставать, то непременно доведёт своё дело до конца, Юрий знал это по собственному горькому опыту. А уж когда долгожданные денежки осядут на счёте Алёны, он-то уж точно не упустит своей возможности запустить туда загребущую руку! При этой мысли на его лице расплылась жадная, почти торжествующая улыбка.
***
Вечер опустился на посёлок мягкой темнотой. В спальне царила уютная полутьма, лишь ночник у кровати отбрасывал тёплые золотистые блики на стены. Супруги уже улеглись, но сон не спешил приходить. Вадим долго ворочался, обдумывая события прошедшего дня, пока, наконец, не решился задать вопрос, не дававший ему покоя.
- Катюша, – тихо позвал он, поворачиваясь к жене и нежно касаясь её плеча. – Скажи мне, что же всё-таки заставило тебя посреди ночи помчаться к маме? Ведь ещё вчера вечером, когда мы ложились спать, ты так убеждённо, почти с яростью повторяла о своей ненависти к ней. Что изменилось за эти несколько часов?
Катерина замерла, вглядываясь в темноту потолка. Её пальцы нервно теребили край одеяла. Воспоминания о той ночи нахлынули с новой силой, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок.
- Понимаешь, милый, – начала она, и голос её дрогнул, – мне приснился сон. Очень страшный, ужасный сон, который перевернул всё во мне с ног на голову.
Она помолчала, собираясь с мыслями, и Вадим терпеливо ждал, чувствуя, как напряглось тело жены рядом с ним.
- Мне приснилось, что моя мама умерла, – продолжила Катя, и слёзы предательски защипали глаза. – Ты даже представить не можешь, что я тогда испытала! Это было... это было невыносимо. Такая пустота, такая чудовищная боль, словно из груди вырвали сердце. Я стояла над её гробом, а вокруг была мёртвая тишина. И в этой тишине я вдруг поняла с ужасающей ясностью, что упустила свой шанс. Свой единственный, последний шанс сказать ей всё, что нужно было сказать. Попросить прощения. Простить её саму. Обнять. Просто побыть рядом...
Голос девушки сорвался, и она всхлипнула. Вадим инстинктивно притянул её ближе, обнимая за плечи.
- Мне было так больно, так невыносимо больно! – шептала она сквозь слёзы, а потом встала и отошла к окну. – Я кричала во сне, звала её, но она не отвечала. – Немного помолчав, продолжила Катя – И тогда я поняла, что опоздала! Что она больше никогда мне не ответит! И эта мысль была хуже любой пытки. Я металась в этом кошмаре, задыхаясь от горя и отчаяния, от осознания собственной глупости и упрямства. Все эти годы обид, злости, непрощения, они вдруг показались такими ничтожными, такими бессмысленными перед лицом смерти.
Катерина вытерла слезы, дрожащей рукой и повернулась к мужу.
- Но когда я проснулась, когда я открыла глаза и поняла, что это был всего лишь сон, что мама жива. Тогда меня захлестнула такая волна облегчения! Я лежала в темноте, прислушиваясь к биению собственного сердца, и благодарила Бога за то, что у меня ещё есть время. Ещё есть шанс всё исправить.
Она замолчала, и в воздухе повисла тревожная пауза.
- Но, – продолжила Катя тише, почти шёпотом, – тем не менее, я почувствовала что-то ещё. Какую-то необъяснимую тревогу, смутную, но настойчивую опасность. Это было похоже на внутренний голос, на предчувствие, которое невозможно игнорировать. Оно пульсировало во мне, не давая успокоиться, требуя действий. Именно поэтому я не смогла больше лежать. Я вскочила с кровати, схватила ключи и, даже не разбудив тебя, не сказав никому ни слова, помчалась к маме. Я просто знала, что должна быть рядом с ней. Немедленно, прямо сейчас! Ну, а дальше ты всё знаешь, – закончила она устало, но с облегчением, словно сбросив тяжкий груз с души.
Вадим встал с кровати и подошёл к жене, после чего ещё крепче прижал её к себе, целуя её в макушку. Его собственные глаза увлажнились от нахлынувших чувств благодарности, нежности, восхищения перед этой хрупкой женщиной, которая сумела переступить через свою гордость и боль.
- Господи, – прошептал он, глядя куда-то вверх, словно обращаясь к невидимым высшим силам, – спасибо тебе за то, что ты образумил мою упрямую, гордую, но такую любимую жену! Спасибо за то, что послал ей этот сон, за то, что направил её в нужный момент в нужное место.
Он помолчал, а затем с лёгкой, любящей улыбкой обратился к Катерине, заглядывая ей в глаза:
- Ну что, теперь-то ты счастлива, моя упрямица? Теперь твоё сердце, наконец, обрело покой?
- Да! – ответила она с убеждённостью, которая не оставляла места сомнениям. – Теперь я по-настоящему счастлива! Не той поверхностной, показной радостью, а настоящим, глубоким счастьем. Ведь у меня есть всё, что нужно женщине для истинного счастья: любящий муж, который поддерживает меня даже в моих безумствах, – она нежно коснулась щеки Вадима, – мама, с которой я наконец-то помирилась. Я больше не несу в себе этот груз обиды и злости. Я свободна.
- Теперь у нас точно всё будет хорошо. – Поцеловав Катю, произнёс Вадим.
***
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...