Витальев Виталий. Подвал для своих//Крокодил. – 1985. - № 28
Наши постоянные читатели помнят, наверное, рубрику «Документальный детектив» - это были комиксы, основанные на фактическом материале. Теперь под этой рубрикой мы будем публиковать фельетоны-расследования, повествующие о разоблачении жуликов, хулиганов, расхитителей и т.д., в которых примут участие и корреспонденты Крокодила.
В.Витальев, специальный корреспондент Крокодила
ПОДВАЛ ДЛЯ СВОИХ
Репортаж об одной милицейской операции
В то предпраздничное утро в магазине № 192 Советского райпищеторга г. Воронежа царило необычное оживление.
— Неужели и конфеты «Звездные» есть? — не веря своим глазам, спрашивали друг у друга покупатели.
— И «Звездные», и «Песни Кольцова», и даже, представьте себе, «Птичье молоко». А еще любые колбасы, окорока, шампанское...
— Чудеса! — весело разводили руками покупатели. — Ревизию ожидают, что ли?
А одна всезнающая старушка, прижимая к груди коробку с «Помадкой сливочной», деловито разъясняла:
— Никакую не ревизию, просто в магазине вчера работали ребята из ОБХСС.
Старушка-сладкоежка была права: вчера здесь действительно побывала опергруппа сотрудников УБХСС УВД облисполкома и с ними наш корреспондент.
На подступах к подвалу
Как мучительно тянется время! Четвертый час мы сидим, скукожившись, в «Жигуленке». Затекли ноги, и безумно хочется есть. Машина нашей группы припаркована напротив «Детского мира», на значительном удалении от магазина № 192. Мы находимся как бы на подхвате и ждем сигнала от двух других групп, задача которых — вести наблюдение за людьми, входящими в магазинную подсобку, и за поступлением товаров на магазинный склад.
— Я «первый», я «первый», как слышно? Прием! — нашептывает в портативную рацию один из сидящих в машине оперработников. В ответ слышится только глухой и шершавый треск. Кому-то нужно идти на связь.
— Можно мне? — спрашиваю я и, получив разрешение вкупе с подробными инструкциями, с удовольствием выкарабкиваюсь из опостылевших «Жигулей». Продефилировав для порядка взад-вперед по улице, ныряю во двор, где находятся подсобка и склад, и примыкаю к одной из трупп, расположившейся в подъезде.
— Так… Колбаса «Русская», - говорит старший группы и отмечает в блокнотике, сколько ящиков было выгружено из подошедшего грузовика. - По нашим данным, в этом же доме живет человек, у которого на квартире нечто вроде подпольного продуктового склада. Он связан с магазином.
По двору, крадучись и поминутно оглядываясь, продвигается мужчина с пустой хозяйственной сумкой. В последний раз оглянувшись, он ныряет в черный провал служебного входа.
— Шестой, - замечает один из наблюдателей. - Скоро пойдем.
Я возвращаюсь к машине. Близится конец рабочего дня, и покупатели беспрерывным потоком движутся к магазину. Поступает сообщение от группы, работающей в торговом зале: из подсобки выходят люди с полными сумками.
— Пора, - командует старший оперуполномоченный, и мы по знакомому мне пути заходим в магазинный двор и распахиваем тяжелую металлическую дверь склада.
Гастрономические раскопки
На полутемной лестнице, ведущей в подвальный склад, мы застаем длинную очередь. При нашем появлении очередь занервничала и начала распадаться. Некоторые из очередников пытались скрыться в складе, другие прорывались в открытую дверь подвала, где попадали в ласковые объятия членов опергруппы.
— Как вы оказались в подсобных помещениях магазина? — спрашиваем мы у искателей дефицита.
— Шел по двору и заблудился, - ответил один.
— Искала сбежавшего кота, - нашлась другая.
— Зашел «по нужде», — оправдывался третий.
Интересуемся, чем занимаются очередники в свободное от погони за дефицитом время. Выясняется, что люди они большей частью солидные: работники сферы обслуживания и руководители среднего звена.
— Я частенько сюда захаживаю, - признался главный инженер треста «Дорремспецстрой» Н.П. Брусов. — Все, что нужно, здесь и беру — прямо в подвале...
— А нас направила за конфетами одна знакомая из управления культуры, — хором прощебетали две суетливых женщины. - Просила ссылаться на нее...
Поднимаемся в торговый зал. Здесь уже успели поработать сотрудники УБХСС. Под прилавком гастрономического отдела нашли ящик водки, которой официально магазин № 192 не торгует, а также пол-ящика армянского коньяка и картонную коробку с никогда не виданными в продаже сигаретами «Наша марка» ростовской фабрики.
На складе винного отдела обнаружились батареи шампанского, сухих и марочных вин, которые в продажу не поступали.
— Отложили для себя, — лепетала продавец Л.И.Лихачева, - да только деньги в кассу внести забыли…
Во многих отделах под прилавками оказались не только продукты, но и такие популярные промтовары, как шерсть, мохер, джинсы, женские импортные сапожки, что говорило о наличии четко налаженной системы межмагазинного обмена.
Но основные открытия ожидали нас в кабинете заведующей магазином А.Ф. Черных и в подсобках, примыкающих к нему. Здесь под грудами тряпья и ворохами оберточной бумаги покоились сотни коробок знаменитых воронежских конфет, сигареты, вино и даже огромный свиной окорок.
— Почему нет в продаже колбасы «Русская»? — вежливо осведомился у заведующей сотрудник УБХСС.
— Не получали мы никакой колбасы.
— Да? А как же грузовичок, который на наших глазах разгрузил на склад несколько десятков ящиков?
Заведующая, маленькая и полная женщина, пытается симулировать сердечный приступ. На предложение вызвать «Скорую» отрицательно мотает головой.
Колбаса вскоре обнаруживается: она припрятана в дальнем углу склада, хотя по правилам сразу же после разгрузки должна была поступить в продажу.
Выявленную колбасу уносят в торговый зал, а из тайников вынимают все новые и новые коробки конфет. Вскорости крохотный кабинетик заведующей становится похожим на склад готовой продукции Воронежской кондитерской фабрики: на столе, на полу и даже на сейфе теснятся, задорно перемигиваясь глянцевыми обкладками, красочные коробки.
— Кому предназначались все эти конфетки? — спрашиваем у Черных.
— Понятия не имею, — отвечает заведующая. — Я вообще равнодушна к сладкому.
Сладкие списки
В одном из ящиков руководящего стола найден листок бумаги, густо усыпанный цифрами и фамилиями. Начинается дешифровка. Неожиданно на помощь приходит сама заведующая.
— Все скажу, - заявляет она решительно. — Мы не виноваты. Коробки поступают с фабрики вместе со списком лиц, которым мы должны их продать. Если отпустим строго по списку, то и нам в качестве премии за хорошую работу разрешат взять несколько коробок.
— А если не придерживаться списка? — любопытствую я.
— Если не придерживаться, то и за нас никто держаться не будет: фабрика попросту отгрузит конфеты в другой магазин.
— А кто составляет списки?
— Сам директор фабрики Г. В. Санников.
Самого директора по телефону поймать не удалось, и в магазин был вызван начальник отдела сбыта М. В. Ююкин.
— В списке только нужные для фабрики люди, — выпаливает он с порога заранее заготовленный тезис. — Вот, например, диспетчер автокомбината — 5 коробок, приемосдатчики с железной дороги — по 6 коробок, ну и так далее... Всего — 191 коробка.
— Здесь еще фигурирует некий Ююкин, - замечает кто-то из оперработников. - Ему причитается 7 коробок. Вы случайно его не знаете?
Молчит «нужный для фабрики человек» с «редкой» фамилией Ююкин и вдруг взрывается:
— Об одном прошу: не пускайте пока конфет в продажу. А то ведь что я директору скажу? Характер у него крутой... Вы свяжитесь с ним и объясните: так, мол, и так, УБХСС, дескать, признает ваш список недействительным...
- Мы обязательно поговорим с директором, — обещают ему.
И все конфеты из кабинета заведующей прямым ходом отправляются на прилавок кондитерского отдела.
Еще раз про дефицит
В торговом зале, к великой радости поздних вечерних покупателей, началась распродажа дефицита. С какими кислыми минами «королевы прилавка» отпускали подвальный товар обычным, неподвальным покупателям! Сколько презрения к «ненужным» людям было в их неторопливых движениях!
...В кабинете заведующей на видном месте висит моральный кодекс строителя коммунизма с удивительно верными словами о том, что каждый должен добросовестно трудиться на благо общества. Кощунственно смотрятся на фоне этих прекрасных слов извлеченные из тайников товары.
Есть в кабинетике и диплом «За высокие показатели в социалистическом соревновании в 1984 году», и напоминание продавцам о высокой цене вежливости, и множество красочных плакатов.
Хорошо бы, наверное, наряду с призывами к высокой культуре обслуживания, вывесить в некоторых торговых точках и выдержки из Уголовного кодекса, где говорится, в частности, что припрятывание товаров и торговля ими со складов являются уголовными преступлениями.
«Весь корень зла - в дефиците! - возразит искушенный читатель. - Не будет дефицита - не будет и подвальной торговли». С этим трудно не согласиться, и многое уже делается для того, чтобы слово «дефицит» в скором будущем употреблялось в словарях с пометкой «устар.». Но пока это слово еще в ходу, компетентным органам следует почаще заглядывать в магазинные подсобки. Если бы все припрятанные, все отложенные «для своих» товары разом оказались на прилавках, то это в какой-то мере решило бы проблему дефицита.
Мы уезжали из магазина поздней ночью.
- Ребята! У меня «Соломка» есть. Целая пачка! Не бойтесь: не из подвала, а из обычного магазина! - радостно воскликнул еще молодой, но уже старший оперуполномоченный, когда мы разместились в нашем верном «Жигуленке».
И сразу несколько ладоней потянулись к картонной коробке. Какая все-таки вкуснотища эта сладкая хрустящая «Соломка»!
Всю дорогу до управления никто не произносит ни слова. В равномерный шум работающего двигателя органично вплетается дружное похрустывание.
г. Воронеж.
Читайте продолжение этой истории