Десять памятников архитектуры в Петербурге и Кронштадте лишат статуса «особой ценности»

Львиная доля объектов, приговоренных к выводу из списка выявленных объектов культурного нас­ледия, приходится на Кронштадт. Их там шесть. Историко-культурные экспертизы по каждому из этих зданий выполнила Маргарита Штиглиц.

Формулировки, обосновывающие утрату ценности, примерно одинаковые: нынешний облик «не отражает исторический вид здания», а «восстановление подлинного облика объекта не представляется возможным», поскольку проектной документации, которая бы зафиксировала изначальный вид, не сохранилось. Внутри отсутствуют ценные интерьеры — они были утрачены в ходе советских капремонтов. Такая рекомендация была дана по домам на Гражданской улице, 9 и 11, Ленинградской улице, 14.

Здание на ул. Гусева, 4, не годится в памятники, поскольку, полагает Штиглиц, его «архитектурный облик не является выдающимся образцом стиля неоклассицизм и не отражает его в полной мере». Похожее обоснование получил дом на Ленинградской, 8 (на снимке): «архитектурно-художественное оформление здания не является выдающимся образцом какого‑либо архитектурного стиля 1880 года».

Дома купца Карали на улице Карла Маркса, 4/11, на углу с Кронштадтской улицей рекомендовано «подрезать»: в памятниках оставят только северную секцию, построенную во второй половине XIX века. Дело в том, что она «отличается высокой сохранностью не только элементов лицевого фасада, но и двух лестниц, в которых сохранились исторические материалы ступеней и межлестничных площадок — известняк, покрытие пола — метлахская плитка, а также металлическое ограждение с фигурным рисунком». А угловую и центральную секции предложено вывести из списка; причина — в них в советское время прошел капитальный ремонт, из‑за которого утратились интерьеры.

Во всех шести случаях снятие статуса не должно фундаментально сказаться на целостности: все дома автоматически перейдут под охрану как элементы исторической застройки.

Точно так же будет охраняться и дом Фредерикса в центре Петербурга — на Владимирском проспекте, 13, на углу с Графским переулком. Экспертизу по нему делал Максим Филипович. Он счел, что здание «не обладает уникальными архитектурно-художественными элементами, выделяющими его среди рядовой исторической застройки Владимирского проспекта и Графского переулка». Тот факт, что в доме в 1835 – 1844 годах собирался музыкальный салон композитора Алексея Львова, не добавляет мемориальной ценности, «учитывая широкое распространение подобных салонов в Санкт-Петербурге, а также отсутствие свидетельств об участии в салоне А. Ф. Львова особо именитых поэтов, музыкантов или писателей».

Жилой дом и Образцовый молочный комплекс Юлия Бенуа в Нейшлотском переулке, 23 и 23 – 25, литера В, не обладают ценностью, поскольку, считает Филипович, «облик зданий достаточно утилитарен, здания практически лишены декоративной отделки и уникальности, так отличающей творчество архитектора [Юлия Бенуа]». «Кроме этого, построенное здание жилого дома отличается от проектного чертежа: отсутствует декоративное оформление завершения центральной лестницы, обработка поверхности фасада рустом и прочее», — добавляет эксперт.

Инструментальные мастерские при механическом заводе «Феникс» на Кондратьевском проспекте, 3, корпус 4, литера З, статуса памятника недостойны уже по мнению эксперта Нины Поддубной. Она считает, что здание «представляет собой пример рядовой, утилитарной застройки, типичной для промышленной архитектуры Санкт-Петербурга, что определяет отсутствие историко-архитектурной и художественной особенности».

МЕЖДУ ТЕМ

Если бы эксперт Максим Филипович заглянул в мемуары Алексея Федоровича Львова, опубликованные еще в 1884 году в журнале «Русский архив», он мог бы узнать, что среди посетителей его домашних концертов в доме Фредерикса были великий князь Александр Николаевич (будущий Александр II), великая княгиня Елена Павловна, принц Ольденбургский, выдающиеся пианисты своего времени Мари Плейель и Сигизмунд Тальберг, знаменитый виолончелист Адриан Франсуа Серве, получивший у современников прозвище «Паганини виолончели». Вряд ли это можно квалифицировать как «отсутствие свидетельств об участии в салоне А. Ф. Львова особо именитых поэтов, музыкантов или писателей». Полагаем, к истории дома Фредерикса стоит отнестись с большим вниманием и еще раз вернуться к вопросу о его статусе.

Читайте также:

От Ораниенбаума до дома Пашкова: КГИОП подвел итоги реставрационных работ

Завершается реставрация лицевых и дворовых фасадов трех памятников архитектуры на улице Чайковского