ВЫПУСК 20 октября 2025
Анна: Привет, друзья! Сегодня мы с Данилом поговорим про один психотерапевтический подход, который нам особенно близок и дорог. Он называется IFS (Internal Family Systems), на русском - "терапия внутренних семейных систем". Мы расскажем, в чём его особенность, поговорим про субличности, про разные типы наших внутренних частей и про центральную, самую лидерскую роль того, что мы можем соотнести с понятием Высшего Я в этой концепции.
Мы оба с Данилом работаем в этом подходе, осваиваем его и на себе, и работаем со своими клиентами. И если вам близка эта концепция, вы также можете обращаться к нам или к другим специалистам. Кроме того, есть замечательные книги самопомощи, написанные самим основателем подхода, Ричардом Шварцем. В общем, это открывает вам простор для самостоятельных исследований, исследования себя, своего внутреннего мира. И мы попробуем вам сегодня в этом помочь.
Данил: Всем привет, дорогие друзья!
Анна: Давай тогда начнём разговор про субличности, про внутренние части: из чего личность состоит и откуда такой большой внутренний зверинец, зоопарк, театр может вдруг обнаружиться внутри одного человека, внутри, казалось бы, одной целостной психики, которую мы ассоциируем с конкретной личностью?
Данил: Давай обсудим эту тему. Мне больше нравится термин «внутренняя семья». Когда-то это похоже, действительно, на зверинец, когда одна часть тащит в одну сторону, другая в другую. И в итоге получается какой-то такой опыт ни туда, ни сюда. Итак, что такое личность, по терминологии IFS?
В IFS есть такое понятие как множественность личности. Не только в IFS, в принципе, в современной психологии есть такое понятие как множественность личности. То есть личность — это структура, состоящая из различных частей. У каждой части могут быть свои мысли, свои эмоции, свои какие-то желания, свои потребности. И то, что мы называем «я», если мы посмотрим так взглядом обычного человека на психологию, то это совокупность различных частей. То есть наше «я» — это, по сути, мозаика. Но чуть позже скажу, что на самом деле такое «Я», именно истинное.
В IFS есть два вида частей. Первый — это защитники, и вторая — изгнанники. Защитники есть "менеджеры", есть "пожарные". Задача защитников, - начнём с менеджеров, - в том, чтобы направлять нашу жизнь. То есть они заботятся о наших делах, о наших повседневных каких-то задачах, говорят нам, что делать, управляют нашей жизнью, можно сказать. Ну, если мы находимся в слиянии с ними, а так зачастую и бывает. И их задача — работать на опережение, чтобы мы не столкнулись с каким-то опытом, который нас когда-то травмировал. Чуть позже расскажу, где он хранится. То есть менеджеры — это, по сути, наши основные части, которые управляют нашей жизнью и нашими повседневными задачами и работают на опережение, чтобы не повторилось какого-то тяжёлого опыта, в том числе травматичного.
Есть пожарные. Их девиз - "когда другого выхода нет". То есть представьте, что какое-то здание загорается, и пожарник, заходя в горячее здание, вряд ли будет думать о том, не затопчет ли он ковёр и не скинет ли какую-то картину. То есть когда всё совсем плохо, вступают пожарные: когда прорываются какие-то тяжёлые эмоции, или есть угроза каких-то ситуаций, которые могут эти эмоции прорвать, вступают пожарные. Они работают уже в ситуации, когда что-то происходит, либо есть очень высокий риск того, что это может произойти, какая-то ситуация.
И изгнанники. Почему они так называются? Потому что они изгоняются системой. То есть они изолируются, потому что изгнанники хранят в себе какой-то травматический опыт. Какие-то тяжёлые эмоции, тяжёлые убеждения о себе, в том числе о собственной самоценности, о своём месте в мире. То есть что-то, что, скажем так, нагружает систему, нагружает внутреннюю семью, и поэтому они изолируются. И если защитники имеют какое-то намерение под собой, то есть у них задача защищать систему, то у изгнанников намерений как таковых нет. Они просто хотят, чтобы их услышали, увидели, чтобы их заметили и подарили им тепло. Почему они называются изгнанниками? Почему они изгоняются системой?
Когда рождается ребёнок, у него никаких травм нет. То есть он чистый от природы, у него есть какие-то естественные качества, такие детские, допустим, любопытство, любознательность, игривость, радость. Но в результате какого-то опыта, - я бы сказал, на мой взгляд, большинство семей не самым здоровым образом детей воспитывают, либо из-за того, что не знают, либо ещё из-за других причин, но не об этом речь, - у ребёнка может не хватить ресурсов, чтобы переработать какую-то ситуацию. Ну, допустим, там накричал родитель, а родитель — это тот человек, который должен быть рядом с ребёнком и его поддерживать. А тут происходит обратная ситуация, то, что родитель кричит на ребёнка, и в итоге у ребёнка может не быть взрослого, который бы помог ему эту ситуацию переработать. И в итоге этот опыт становится травматичным, особенно если он повторяется часто.
И какая-то часть ребёнка на себя нагружает этот опыт и постепенно с возрастом изгоняется, потому что ребёнок сам не в состоянии этот опыт переработать и его пережить. То есть психика ещё недостаточно сильна. И большинство изгнанников как раз таки формируют свой травматичный опыт в детстве за счёт того, что психика ещё не готова его переработать. И поэтому изгоняются системой, чтобы этот опыт не влиял на человека уже во взрослом возрасте. Хотя, несмотря на то, что защитники так активно защищают, этот опыт может прорываться. И, допустим, если мы возьмём какие-то экстремальные ситуации, то изгнанники могут проявляться в форме панических атак, допустим, или какой-то очень сильной тревоги, или затопления, допустим, депрессивными какими-то чувствами. И они это делают для того, чтобы их заметили.
И получается, вот эта вот система: менеджеры, пожарные и изгнанники, - они образуют как раз-таки нашу внутреннюю семью. Но это ещё не всё. Это мы говорили про части. Самый сок в том, - в чём отличительная модель IFS от всех других видов терапии в принципе, - что она вводит понятие Self (Cэлф, Самости). Наверное, я бы сказал, от таких классических глубинных методов.
Анна: Давай как раз я здесь добавлю, что первопроходцем в этом плане был Роберто Ассаджиоли, который ещё по времена Фрейда, будучи непосредственно его последователем, разработал расширенную модель личности, включающую Высшее Я, и он впервые предложил именно понимание множественности личности и работу с субличностями. И в этом плане можно считать Ричарда Шварца последователем Робарто Ассаджиоли, более сфокусированным на травме и на специфике травматического расщепления, которое получает человек при неблагоприятных обстоятельствах.
Сейчас концепция Self (Сэлф, Самости) не то что бы уникальна. Например, в юнгианстве есть поняние Самости, это очень близкое понятие. Наверняка ещё в каких-то крупных подходах, сейчас просто не будем на этом фокусироваться. Тут скорее вопрос, что именно закладывается в этом подходе, какое понимание, какое мировоззренческое стоит за этим обоснование, как это видит сам терапевт.
Но что интересно, Ричард Шварц все свои исследования самости Self проводил именно в контексте терапевтической работы, он не берёт на себя функцию какого-то духовного учителя, гуру или даже просто философа, он специально не идёт по скользкой дорожке уточнения, что именно такое Self представляет, какова его природа, как это можно вписать в общую модель сознания. Он все качества Self, - которые действительно похожи на качества проявленного Высшего Я в сознании, - всё это исследовал и описал именно в контексте терапевтической работы, так, как это разворачивается в процессе взаимодействия с клиентами.
И это, наверное, особенно ценно: такой прагматичный, но при этом очень ресурсный подход к "использованию" Высшего Я, использованию возможности нашего соединения с Высшим Я в обычном состоянии сознания. Конечно, часть техник в этом подходе производится в медитативном состоянии, в состоянии такого лёгкого транса, но на самом деле ориентированы они в том числе и на то, чтобы человек в обычном своём состоянии сознания, в совершенно обычной бытовой жизни научался соединяться с этой частью и проявлять её качества в отношении всех своих внутренних частей, в отношении людей, которые рядом, обстоятельств и так далее.
Данил: Да, это тоже есть. Сейчас я хотел бы обозначить, что такое Self простым языком. Self – это «Я, свободное от частей». Я бы так назвал это ядром личности. Это, если говорить духовным языком, Божественная Искра или, как ещё можно назвать, душа, которая есть абсолютно в каждом человеке, закладывается она с рождения и которую нельзя уничтожить.
Единственное, что может быть, почему человек может не ощущать своего Я, - доступ к нему может быть ограничен или заблокирован из-за того, что как раз-таки части затмевают его собой. Возьмём метафору с Солнцем. Солнце существует в любом случае, всегда, оно никуда не исчезает, даже когда его затмевают тучи. Но бывает, что когда тучи налегают там или какой-то очень сильный ливень, то его просто не видно. Это не значит, что оно не существует.
И как раз-таки задача IFS в том, чтобы познакомиться с каждой частью, выявить, какую роль она несёт, и отпустить бремя, которое на себя взяла каждый из частей. И улучшить контакт каждой части с Self, то есть именно с вот этим вот ядром. И как раз-таки Self — это и есть наше истинное «Я».
Может быть, расскажешь про качество Self?
Анна: Да, я добавлю, что если вам близок термин «душа», само понятие «душа» — именно как такое одухотворённое начало, не просто психика, осознание, то можно приравнять Self к душе. Мне ближе такая интерпретация, как проявленное в сознании Высшее Я. То, что становится достоянием уже нашей собственной психики, нашего сознания, когда мы приходим в соединённость со своим духовным сердцем, духовным началом, и уже своей личностью можем воплощать некоторые лучшие черты Высшего Я, которые нам принципиально всегда доступны.
Да, я перечислю основные качества, которые выделил Ричард Шварц, характеризуя Self. Он назвал этот список 8C, поскольку на английском языке все эти слова начинаются с буквы "C". Качества такие: спокойствие, ясность, любопытство, сострадание, уверенность, смелость, креативность и связанность. Они все очень ресурсные для внутренней нашей системы, для каждой из наших частей, для нашей жизнеспособности. Они все такие, скажем, однозначно созидательные. Эти качества нам всегда принципиально доступны. То есть нет такой задачи их развивать специально. Нужно не развивать, а вот, как рассказал Данил, именно расчищать доступ к ним, поскольку они уже все в нас заложены.
Мы можем просто тренироваться в том, чтобы легче и быстрее с ними соединяться, чтобы как бы ярче их проявлять через себя. Но всё это уже наш врожденный дар, наш багаж, с которыми нас, можно сказать, отправили на воплощение. Наверное, очень воодушевляющий опыт для людей, которые потеряли сильно веру в себя, в свою жизнеспособность, способность справиться со своими, в том числе, психическими проблемами, - это обнаружить, как эти качества проявляются здесь-и-сейчас довольно быстро.
Если специально задаться такой целью, если допустим провести какие-то медитации, помогающие выстроить связь с каким-либо из этих качеств, то довольно быстро мы можем сонастроиться с любым из них и даже проявить его в отношении отдельной части, внутреннего конфликта разных частей или в наших межличностных отношениях, если хватает для этого внутренних ресурсов.
Ричард Шварц каждое из этих качеств описывает, в первую очередь, в контексте терапевтической работы: что именно даёт нам спокойствие для терапии, что именно даёт нам креативность для терапии, для восстановления, для интеграции, для исцеления. Но эти качества универсальны, и это то, что в целом составляет наше такое творческое естесство, основу. Чем больше мы эти качества осваиваем и проявляем, тем более мы себя в принципе чувствуем свободными, автономными, состоятельными, творческими, великодушными и так далее.
То есть это то, что мы можем проявлять просто самим своим бытием, ходить, грубо говоря, светить и делиться этим состоянием. Вот, кстати, что ещё Ричард Шварц подчёркивает, что человек, который находится в соединённости со своей Самостью, в частности психотерапевт, - это вообще его задача по-хорошему, - он одним этим состоянием сильно помогает окружающим, тем, кто рядом, также проявлять свое Сэлф. То есть Самость тянется к Самости. Если мы ходим все такие колючие, растриггерённые, выставляющие напоказ своих, допустим, защитников, то люди вокруг тоже будут защищаться. Если мы ходим в соединённости со своим Сэлф, если мы можем спокойно отсоединять от себя другие части, транслирующие другие чувства и качества, то люди вокруг тоже, грубо говоря, расслабляются, расцветают и могут позволить себе бОльшую степень вот этой аутентичности и проявленности наших лучших, скажем, качеств.
И одна из важнейших исцеляющих именно ролей терапевта - это пребывать в таком состоянии, когда можно спокойно быть в соединенности с Сэлф, демонстрировать соединенный Сэлф, не будучи захваченным, не становясь захваченным какими-то другими внутренними частями, даже в те моменты, когда, например, в терапевтическом контакте возникает контрперенос, когда клиент уходит в какие-то свои сценарии внутренние, если терапевт в это время остается всё равно в соединенности Сэлф, это помогает клиенту также освобождаться от захваченности другими частями.
Данил: Да, то есть мы говорим, что энергия Сэлф является исцеляющей для каждого человека, она есть в каждом. И когда мы выстраиваем контакт каждой части с Сэлф, когда каждая часть начинает освобождаться от своего бремени, то ещё и части начинают привносить свои внутренние дары. Допустим, внутренние детские части начинают привносить какую-то игривость, допустим, ещё больше любознательности, каких-то интересов. А какие-то защитные части могут направить свою тревогу, какие-то тревожные изыскания, скажем так, на планирование, допустим, какие-то стратегические вопросы.
То есть система начинает работать более гармонично и на какое-то новое созидание, то есть на что-то новое, что-то более направленное на жизнь, а не просто на защиту системы. Да, вот есть хорошее сравнение такое, ну может оно немножко ограниченное, но зато контрастное: режим выживания и режим созидания. То есть в режиме выживания, если мы часто испытываем какие-то тяжелые эмоции, какие-то мысли, то, соответственно, вся наша энергия уходит на то, чтобы это состояние поддерживать, ну и поддерживать гомеостаз внутри системы, чтобы этого не повторялось.
А когда наши травмы исцелены, когда система гармонична и есть доверие к Сэлф, когда Сэлф становится лидером этой системы, то мы эту энергию уже можем направить на созидание чего-то нового, на какие-то свои новые свершения, цели, задачи. То есть жизнь становится более гармоничной, более богатой на события и более насыщенной. Ещё хотел бы отметить, что за я люблю IFS и в принципе современную психотерапию, - за то, что она имеет доказательную базу и при этом сочетает в себе какие-то духовные начала. IFS входит в NRAP. Это, если на английском, National Registry of Evidence-Based Programs and Practices, то есть Национальный реестер из этих вот эмпирически доказательных программ психотерапии.
Анна: Я хочу добавить несколько слов про внутренней части, которые уже упомянул Данил: изгнанники, менеджеры и пожарные. Во-первых, они могут быть разными. Их может быть много даже у одного человека. Разные типы частей могут активизироваться под воздействием разных триггеров. И сам Ричард Шварц в основной своей модели тоже упоминает большой список чувств, которыми могут быть обременены, например, изгнанники разные, разные виды стратегий, которые используют менеджеры и пожарные.
Но в том числе то, как они формируются, и то, какие черты они проявляют, очень сильно обусловлено базовой реакцией психики на стресс. В том числе на момент возникновения основных травм: это обычно либо самые ранние травмы, либо самые ядерные, оставляющие наибольший след для сознания. Вот многие из вас знают основные реакции на стресс. Я их перечислю сейчас в эволюционном порядке, так как они формировались по мере эволюции видов на Земле, и так, как они проходят в процессе онтогенеза, то есть в процессе прижизненного индивидуального развития плода и затем организма: "замри", "беги", "бей", "зови на помощь", "помогай другим" (или "подчиняйся"). Вот сейчас это считается пять основных таких хорошо исследованных стрессовых реакций, и в зависимости от того, к какому типу больше склонна нервная система человека, или какая реакция была наиболее актуальной на момент самых серьёзных травм, у него и вот эта вот вся система изгнанников, менеджеров и пожарных тоже обретает определённую специфику.
Вот я хочу пояснить на своём примере. У меня базовая реакция была замирания, и я в целом провела много лет жизни с комплексным ПТСР, где в целом находилась в состоянии хронического стресса. Это вот как раз когда изгнанники очень-очень сильно переполнены своими чувствами - там, в первую очередь, страх. Защитники постоянно проявляют какие-то компенсаторные реакции, а пожарные в моменты переполненности, перегруженности системы просто выводят её из строя, добивают, скажем так.
И недавно я попала сама в состояние эмоциональной регрессии, что сейчас уже редко, но вот я очень ярко отследила, какие именно части включаются. И на почве реакции замирания основной изгнанник – это такой персонаж, который проживает чувство уныния, нежизнеспособности, истощённости, отсутствия права на жизнь. То есть он такой дохлятка, он ощущает себя сам вот тем спартанским мальчиком, которого надо выкинуть со скалы, и он как будто бы находится в ожидании, что его сейчас из мира сильных, активных, защищающих себя людей просто вышвырнут. То есть это такая часть без права на жизнь, ощущающая себя недееспособной, недостаточно сильной, покинутой, поэтому исключённой.
Основной менеджер в этом случае – это Критик, который очень сильно надеется, что своими понуканиями, осуждениями и комментариями оценочными он сподвигнет вот этого тщедушного маленького изгнанника на какие-то действия. Он тоже живёт в некоем когнитивном искажении и он начинает просто очень жёстко гнобить вот эти вот детские части, типа: "Эй, давай, пахать подано, надо делать дела, надо быть эффективными, надо быть на равных со всеми взрослыми, которые выживают в этом жестоком мире". Вот эта его основная программа осуждения и призыва к действиям, которые объективно сейчас невозможны, на самом деле, за счёт внутренних ресурсов.
И пожарный, который включается в случаях вот уже такого серьёзного истощения, психоэмоционального, физического – это вот такой прокрастинатор. Он просто отмахивается от реальности, он хочет из неё куда-то вывалиться, он хочет сбежать и от критика, и от чувств изгнанника, и начинает там, допустим, судорожно листать ленту соцсетей, абсолютно даже не настроенную под меня. То есть вообще не важно, что там, просто надо, что называется, выпилиться, затупить, залипнуть и ничего не замечать, - ждать, пока само оно рассосётся, пока спадёт всё это напряжение внутренней системы, вызванное изначально просто истощением.
И вот эта триада, которая у меня активизировалась недавно под воздействием истощения, она как раз относится к реакции замирания, и, как видите, тут всё взаимосвязано. Все эти части работают, грубо говоря, в одной системе. Но это не значит, что внутри одного человека не могут быть и другого типа изгнанники, менеджеры, пожарные. На самом деле, там много всего переплетено, и все мы способны на стрессовые реакции разного типа. И травмы у нас, как правило, у каждого человека есть, ну скажем так, нескольких оттенков, разные по содержанию. Например, у кого-то более выражена травма угрозы жизни, у кого-то больше отвержения, у кого-то предательства, потери, и соответствующие части внутренние, исходя из этого, тоже будут формироваться и развиваться специфическим образом.
Данил: Да, так оно обычно и происходит. Я бы ещё добавил, что изгнанники, что защитники, они очень часто застревают вот именно в том возрасте, когда была получена травма, и несмотря на то, что человек вырос, его части, они, по сути, проживают тот же самый опыт, если с ними не работать, если их не исцелять.
Анна: Ну, это то, что уже давно было исследовано специалистами по психической травме. В общем, это даже характеристика самой травмы: то, что факт произошедшего не оказывается интегрирован в биографическую память, поэтому остаётся инкапсулированным как бы в долгосрочной памяти, как в отдельном таком мешочке, со всем тем невыносимым аффектом, который в тот момент происходил.
И нет возможности у личности это вписать, легализовать, присвоить, ну, по сути, интегрировать жизненный опыт. Естественно, те части, которые так и оказались наедине с этими переживаниями, они и остаются в изоляции. И в этом большая драма вообще психической травмы. То есть, действительно, бывают части, которые в момент травмы просто чувствуют себя убитыми, - вплоть до такого. Иногда бывает так, что человек, попадая в травму, впервые встречается с внутренним ребёнком, с изгнанником, который в момент какого-то совершенно страшного, невыносимого события себя буквально похоронил, буквально от себя отказался для того, чтобы организм, оставшаяся психика, как-то имели возможность дальше жить.
И, конечно, эти изгнанники, они остаются отщеплёнными именно в том возрасте, в котором были самые тяжёлые травматические события. У них не было возможности получить взрослых ресурсов уже в психике, которая всё-таки как-то продолжала формироваться. И когда мы их достаём оттуда, когда мы их обнаруживаем, им требуется время на какое-то подращивание, если они хотят становиться взрослыми, если они хотят интегрироваться в нашу личность.
Или им требуется найти какие-то занятия, чтобы они, продолжая быть детишками внутри нас, стали уже в этот раз жизнеспособными, жизнерадостными, давали нам, скажем, такое внутреннее топливо для психики в виде кого-то любопытства, азарта, энтузиазма. Но, по сути, естественные вот здоровые детские части, они являются источником качеств Самости. Чаще всего, как Данил сказал, дети-то рождаются здоровыми, ну, как правило, в благоприятном стечении обстоятельств. Как раз естественный ребёнок, он и транслирует их в большей степени - качества Самости.
Защитники тоже интересные, вот особенно менеджеры: они делают вид, что они взрослые части, они часто настолько с нами сливаются, что и пытаются сказать: "Ты - это я, кто тебе ещё нужен, я взрослый, я серьёзный, я тут дееспособный, я сейчас всё раскидаю". Но, по сути, если попытаться вникнуть в мировоззрение защитника, оно, как правило, действительно очень детское, оно очень чёрно-белое, ригидное, шаблонное. Из серии "делай так, а иначе нельзя". И защитнику не хватает мировоззрения всей личности, разных других частей, которые могут у нас быть, чтобы действительно формировать более реалистичную картину внутреннего мира и реальности, поскольку они тоже базируются на страхе, они заложники страха, и это делает их мышление, честно говоря, очень пограничным, категоричным. И в терапевтической работе, как правило, они нуждаются в таком размягчении, в расширении репертуара возможного поведения, в том, чтобы они даже те функции, которые у них исторически сложились, начинали исполнять, выбирая больше возможностей, расширяя репертуар реагирования.
То есть они, на самом деле, очень ограниченно себя чувствуют, внутри у них всё зиждется на страхе, на постоянном избегании угрозы, как, опять же, Данил сказал, они даже не знают, что мир не настолько опасный, как они это воспринимают ежесекундно. Не будет полного конца света, если вдруг сейчас мы там не справимся с какой-то задачей. Основная когнитивная ошибка частей-менеджеров, активных таких защитников, в том, что нельзя не справиться, хоть с чем-либо, чаще всего. И это тоже специфика травмированной психики, которая приводит к катастрофизации, повышенному уровню фонового стресса, но постепенно взаимодействуя с этими защитниками, опять же, наполняя его качествами Высшего Я и, в целом, развивая мировосприятие этой части, тоже можно прийти к тому, чтобы она подрасслабилась, какие-то функции с себя вообще сняла, какие-то начала выполнять более спокойно.
Данил: Да, бывает так, что защитник может совсем кардинально роль поменять.
Анна: Хорошо. Данил, ты хотел рассказать про параллели Self с духовными учениями. Есть ли у тебя сейчас какие-то идеи, не хочется ли что-то добавить?
Данил: Здесь, на самом деле… Наверное совсем немного я тут расскажу, но вот что знаю. В духовных учениях Self описывалось как "природа Будды", это в буддизме, потом в христианстве, насколько я знаю, могу ошибаться, это называется Христосознанием, и по-простому Духом, то есть это можно ещё и Духом назвать.
Я прежде всего вспомнил такую штуку из буддизма, когда его изучал, что просветление сравнивали с интеграцией всех бессознательных энергий. И я провел такую интересную параллель между IFS и буддизмом. То, что по сути, когда наши части интегрированы в систему, то есть мы их видим, мы их чувствуем, признаём, и все их грузы исцелены, - возьмём такой идеальный вариант. И когда нашей жизнью управляет Self, то есть наше Высшее Я, наша Душа, то это в какой-то мере можно назвать просветлением в таком, наверное, докрученном до идеала.
Анна: Как Ричард Шварц говорит, во многих мировых религиях были разветвления на более экзотерическую ветвь: например, в христианстве - это молиться Христу как внешней фигуре, как определённому Духу, ассоциированному с Богом, как раз с Божественным первоисточником, - а были, помимо экзотерической ветви, эзотерическая, то есть направленная вовнутрь, когда человек начинал искать вот эту внутреннюю фигуру Христа, сознание Христа в самом себе.
То же самое он говорит про ислам, что там в большей степени эзотерическим течением является суфизм, и наверняка ещё он про что-то говорит, я сейчас, к сожалению, не помню. То есть это в принципе закономерность, которая прослеживается в разных глобальных таких культурах, что есть два пути: один более внешний, один более внутренний. И в этой связи он говорит, что эзотерика это не что-то мистическое, это не что-то особенное, это более направленное на собственный внутренний мир.
И это такой путь, когда мы начинаем источник духовности, Духа видеть в самом себе. В этом плане обращение к своему Сэлф — это есть такая прямая дорога поиска духовной связи через работу со своим сознанием.
Данил: Да, и на самом деле, если так посмотреть, то духовность и психотерапия они не разделены, и эзотерика в том числе, и всё это едино, потому что если мы возьмём чистую духовность, то она без психотерапии далеко не уйдёт, то есть без контакта со своими теневыми сторонами, со своими частями. Это всё равно, что пытаться улететь на шаре, на большом воздушном, куда-то далеко наверх, при этом имея на нём очень много балласта, который его сдерживает. Поэтому всё это, по сути, об одном. И если посмотреть в корень любой религии, любого духовного учения, ну и в том числе, психотерапии, наверное, - не всегда, она больше про индивидуальные какие-то желания человека, - мы проследим такую особенность, что духовность — это про то, чтобы исследовать себя, отпускать какие-то старые грузы свои и развивать или, наверное, обретать лучший контакт с вот этой вот своей безусловной любовью, состраданием и просто добротой.
Мне очень нравится фраза Далай Ламы — «самая настоящая религия — это доброе сердце». Вот и, по сути, всё об этом.
Анна: Ну что, завершим на такой оптимистичной ноте сегодня?
Данил: Да, можно.
Анна: Хорошо, друзья, благодарим вас за внимание. Делитесь своими впечатлениями, соображениями. Добавляйте свои комментарии, особенно если вы сталкивались с этой моделью личности или если она вас заинтересовала. Переходите также в наш телеграм-канал. Я там выложу дополнительный обзор модели Шварца, который я уже записывала. Ну и там в целом есть больше материалов. До новых встреч. Остаёмся на связи. Всем пока.
Данил: Всем пока, дорогие друзья.