Глава 31
Фотография в руках Аделины казалась раскаленным углем. Она не узнавала женщину — миловидную, с смеющимися глазами, с доверчивой нежностью смотрящую на ее отца. Молодого, улыбающегося, каким она его почти не помнила. Это было за год до его свадьбы с матерью.
Она не пошла к отцу. Она поехала к Ольге. Та, изучив снимок через лупу, свистнула.
– Качество отличное. Не любительское. Это студийная или постановочная фотография. Видишь фон? Скорее всего, это курорт. Новочеркасск, 1998... За месяц до той аварии на стройке. Интересное совпадение.
– Что мне делать, Оль? – в голосе Аделины звучало отчаяние. – Показать отцу? Спросить, кто эта женщина?
– И сыграть в игру Зимина? Нет. Ты дашь ему именно то, чего он хочет — сомнения, скандалы, разлад в семье. – Ольга положила фотографию в свой сейф. – Мы действуем иначе. Мы ищем источник. Кто мог дать Зимину эту фотографию? Родственники этой женщины? Кто-то из старых знакомых твоего отца?
Пока Ольга начинала свое журналистское расследование, Матвей действовал более прямолинейно. Он встретился с Львом Поляковым в нейтральном месте — в читальном зале городской библиотеки.
– Он следит за нами, – сказал Матвей, не тратя времени на предисловия. – Присылает фотографии. Запугивает сестру. Нам нужен его адрес. Место, где он скрывается.
Поляков, перелистывая старый том по металлургии, улыбнулся.
– Я уже в процессе. У меня есть человек, который отслеживает его финансовые операции. Он осторожен, но всем нужно платить за аренду и еду. Мы близки. Но, Матвей Андреевич, помните — даже найдя его, вы не сможете просто так решить проблему кулаком.
– Я это понимаю. Мне нужны рычаги. Как те, что есть у вас на Базаева.
– Рычаги... – Поляков задумчиво закрыл книгу. – У Зимина есть одна интересная привычка. Он коллекционирует предметы искусства. Дорогие, но не кричащие. В его квартире, которую он снимал до всего этого, был небольшой, но очень ценный эскиз одного малоизвестного, но перспективного художника. Куплен за наличные. Через подставное лицо. Я уверен, что и сейчас он не отказал себе в этом утешении. Искусство — его слабость. И... его уязвимость.
Матвей смотрел на него, не понимая.
– И что? Мы найдем эту картину и испортим ее?
– Нет, – Поляков улыбнулся шире. – Мы найдем того, у кого он ее купил. А у антикваров, особенно тех, кто работает с наличными, обычно отличная память. И они не любят скандалов. Если бы, например, появилась информация, что они участвуют в отмывании денег через продажу искусства...
Матвей наконец понял. Они будут бить по тем же точкам, что и Игорь — по репутации, по деньгам, по связям. Только делать это будут точечнее и с более вескими доказательствами.
---
Тем временем Игорь, сидя в своей новой квартире, разглядывал на планшете отчеты о падении акций Базаева. Он злился, но не отчаивался. Базаев был инструментом, и инструмент можно заменить.
Его телефон вибрировал. Сообщение от неизвестного номера. Всего одна фраза:
«Они ищут тебя через антиквара. Будь осторожен с „Утренней зарей“».
Игорь медленно убрал планшет. «Утренняя заря» — это была та самая картина, его талисман. Он купил ее в маленькой, никому не известной галерее «Вернисаж» на окраине города. Значит, Поляков вышел на его след. Быстро. Очень быстро.
Он подошел к стене, где висел небольшой, но изысканный пейзаж — раннее утро, туман над рекой, одинокий рыбак в лодке. Картина стоила целое состояние, но дарила ему спокойствие. Теперь и это спокойствие было нарушено.
Он снял картину со стены, бережно упаковал ее в защитный чехол. Ему пришлось с ней расстаться. Временно. Он не мог позволить, чтобы она стала его слабостью.
Но, упаковывая ее, он почувствовал не просто досаду. Он почувствовал нечто новое — уважение к своим противникам. Они учились. Они становились опаснее. И это заставляло его быть еще более изощренным, еще более безжалостным.
Война вышла на новый виток. Теперь это была не просто схватка за завод или за женщину. Это была битва за выживание. И все средства были хороши.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))