Она с удивлением посмотрела на меня и через пару секунд растерянно спросила: — В отпуске?
— Ага, именно в нём самом...
Она на мгновение задумалась.
— В прошлом году, прямо перед Днём Перерождения... Зачем вы спрашиваете?
При этих словах она снова сморщила носик и прищурилась, как я и показывал ей утром. То есть... раньше утром...
Я закрыл глаза, потёр переносицу пальцами.
— Ана-сайя, до того как... когда... Ну, в общем, помнишь в том году... когда ты приехала, мы собирались у нас, на моей старой квартире?
— Это когда вы...
— Всё... Вижу... Помнишь, хорошо... В общем, когда мы играли в «Передай желание», ты загадала что-то особенное, так ведь?
— Нуу вроде того, но вы-то... аааа... Да ну... Откуда вы знаете, что это моё?
Я улыбнулся, встал, подошёл к барной стойке, перегнулся через неё и достал бутылку. Вытащил её на свет, достал стакан. Откупорил. Налил...
Вернулся к столу.
— Мы, ну, все, кто там был тогда, знали друг друга достаточно давно. И более-менее представляли, какие у кого какие могут быть желания. Кроме той, кого мы почти не знали.
— То есть вы думаете, что вам досталось именно моё?
— Несомненно! Сейчас... Мой плащ на вешалке, ты ближе, во внутреннем кармане конверт, достань, пожалуйста.
Анна с подозрением взглянула на меня, затем повернулась и начала искать карман в куске мокрой ткани, которая ещё утром была плащом.
— Слева — подсказал я.
Ана замерла, потом сориентировалась и достала конверт. Он был водонепроницаемый и герметичный, поэтому я не переживал за его содержимое.
Она держала конверт в руке, смотрела на меня, и я понимал, что когда она его откроет... дороги назад уже не будет. Так или иначе. Я стоял там с этим дурацким стаканом бренди, и время, казалось, замедлилось... Но это было просто иллюзией, просто это я хотел, чтобы так было.
— Открывай, — кивнул я.
Она пожала плечами, распечатала конверт, заглянула внутрь. Потом запечатала конверт, положила на стол и подвинула ко мне.
— Нет, — просто сказала она.
Я молча достал бумажник и извлёк оттуда слегка помятый со всех сторон картонный прямоугольник и положил его на конверт.
Ана посмотрела на карточку. Потом на меня. Потом снова на карточку.
— Но вы... не можете... Я же просто пошутила тогда...
Я пожал плечами, отпил из стакана и сказал:
— Я могу почти всё, а если я чего-то не могу, значит, никому это не нужно... Но вот это, — я показал стаканом на конверт, — тебе нужно, а значит, я могу...
Она попыталась что-то сказать, но я поднял вверх указательный палец левой руки и сделал им несколько колебательных движений. Мне нужно было покурить. Слишком уж много забирала эта ситуация...
Через полминуты, когда дым первых затяжек отправился вверх, я сказал:
— Ана, милая... Всё, что сейчас происходит... И всё, что будет происходить потом... Имеет свои причины и свою цену. Мы с Эрикой готовили тебе этот подарок, но её нет сейчас... Пока нет... И в том числе и поэтому... Ты не можешь сказать «нет».
— Это нечестно!
— Ещё как честно! И справедливо...и вообще...
Я стоял, курил и у меня не было больше слов.