Кейн Угорь осторожно переступил порог, бесшумно, но плотно, закрыл за собой дверь и застыл на месте, осматриваясь.
Три окна, через которые в комнату ещё заглядывает уже изрядно склонившееся к закату солнце. На стенах — гобелены изображениями героических деяний какого-то тощего белобрысого хмыря. Стол, заваленный свитками и книгами. Стул. Кровать под балдахином. Два сундука с большими замками.
Шкаф у дальней стены.
К нему-то вор и направился, привычно озираясь по сторонам и настороженно прислушиваясь. Хотя, по его наблюдениям — в эту часть дома слуги забредали разве что по ошибке или с перепою.
Дверца шкафа тихонько скрипнула, заставив Кейна шарахнуться от облачка моли. Сторожевой, не иначе. Вон как активно за спиной вьются — будто к штанам примериваются!
Пару раз махнув для острастки рукой в сторону насекомых, Угорь распахнул створки пошире и озадаченно уставился в пыльное шкафовое нутро. Оттуда на вора недовольно воззрилась крыса, разъевшаяся невесть на каких харчах. Ну в самом деле — не плащи же она жевала наперегонки с молью!
— Кыш! — тихонько шикнул на хвостатую тварь Кейн, снова взмахивая рукой.
Грызунья удостоила человека высокомерно-ехидного взгляда, не спеша повернулась, спрыгнула на пол — с высоты почти человеческого роста! — и с достоинством удалилась, напоследок потоптавшись по башмаку вора и продемонстрировав, что он — крысак.
— Вот зараза! — Кейн с усмешкой проводил зверька глазами и снова обратил свой взор на захламлëнные полки. Точнее — на третью снизу.
— Надеюсь, его родни там нет, — пробормотал Угорь, нервно косясь в ту сторону, куда вразвалку утóпал крыс.
Вор дважды протягивал руку — и дважды её отдëргивал: воображение рисовало острые зубки, впивающиеся в палец, да так ярко, что тот, кажется, уже наяву болеть начал.
— Хватит дурака валять! — шëпотом прикрикнул на себя Кейн, сердито хватая ближайшую стопку то ли одеял, то ли плащей и швыряя её на пол.
Взвилось облачко пыли — и только.
Дальше вор уже без опаски перетрясал старые, пыльные (местами даже трухлявые) шмотки.
Вещица, за которой его послали, оказалась — по великому и могучему закону подлости — в самом дальнем углу, закопанная в кучку огрызков чем-то не понравившегося моли или крысу одеяла.
— Хм... — Кейн повертел в руках потемневший от времени плоский металлический кругляш размером с ладонь. — На серебро похоже...
Потерев находку рукавом, а затем — голой рукой, вор убедился в своей правоте.
— М-м, а это ещё что?
На поверхности диска стали медленно проявляться линии — словно прочерченные невидимым резцом. Линии складывались в руны: дагаз... феху... ингуз... уруз... хагалаз... лагуз... манназ... перт...
Последней в центре возникла «райдо».
— О-ого! — Угорь поднëс серебряный диск к самым губам, дохнул на него и снова потëр.
И едва не выронил от изумления.
Руны засветились мягким голубым сиянием.
«Не нравится мне всё это!!!» — завопила интуиция.
«Валить надо отсюда!..» — свободной рукой вор полез за пазуху — достать кошелёк, чтобы упрятать добычу — и вдруг почуствовал, что кто-то держит его за ногу.
Крыса! Точнее — крыс. Похоже — тот самый, давешний нахал.
Зверëк вцепился Кейну в штанину всеми четырьмя лапками и нервно шевелил усами.
— Брысь!! — Угорь топнул несколько раз, пытаясь стряхнуть наглого грызуна — но тут по глазам резануло ярко-синим, вышибая сознание и унося куда-то...
***
Проморгавшись, Кейн обнаружил, что лежит на траве... у корней большого дерева с громадной раскидистой кроной... А на груди у него сидит всё тот же крыс.
— Пошëл вон! — пробормотал вор, пытаясь аккуратно, чтобы не стать покусанным, спихнуть с себя наглое животное.
Крыс недовольно то ли фыркнул, то ли чихнул — а затем спрыгнул на траву и тут же принялся что-то в ней вынюхивать, смешно вытянувшись в струнку.
— Так... Что это было?? И, главное — где я нахожусь???
Кейн медленно встал и огляделся.
Деревья. Кусты. Трава. Небо. Солнце. Птицы какие-то поют. Вроде — обычное всё. Но почему-то — чужое. Абсолютно чужое. Не алодианское.
Чем именно оно чужое — парень сказать не мог, хоть убейте. Просто чувствовал — и всё тут!
— Ладно. Буду решать проблемы по мере их поступления, — Кейн сделал пару шагов — и почувствовал тяжесть на штанине.
— Да чего ты ко мне прицепился-то?! — возмутился Угорь, нагибаясь и сердито глядя на крыса.
Тот деловито шевельнул усами и принялся карабкаться выше, явно намереваясь забраться человеку на плечо.
Решившись, Кейн схватил зверька поперëк туловища и оторвал от себя, чтобы опустить его на землю, но грызун ловко вывернулся из пальцев и мигом вскарабкался на рукав, а с него — на шею.
— Да чтоб тебя!! Мëдом я намазан, что ли?! Или, скорее, колбасой...
Следующие несколько попыток избавиться от хвостатого захребетника результатов не дали. Крыс ловко перемещался по спине Кейна, уже едва не вывихнувшего себе руки.
— Ну и демоны с тобой! — плюнул наконец вор.
Крыс, словно поняв, мигом устроился на левом плече, крепко вцепившись в рубаху всеми четырьмя лапками.
Кейн хмыкнул — и тут же вздрогнул, припомнив ещё кое о чëм.
— А где...
Серебряная пластинка с рунами (Угорь не сомневался, что это она его сюда закинула) обнаружилась за пазухой, в кошельке. Хотя вор, как ни пытался — не мог припомнить, когда успел её туда сунуть.
А! Неважно уже!
— Ну, хвостатый, куда идëм? — обратился он к крысу.
Кейн мог бы поклясться, что зверëк, приподнявшись на задних лапках, повëл мордочкой вправо.
***
В указанном направлении обнаружилось село. Дворов пятнадцать. Ветер очень удачно дул в сторону парня, живо напомнив ему о шуточном стишке: «Хорошо в краю родном — пахнет сеном и...»
Кейн шëпотом ругнулся, едва не вляпавшись в коровью лепëшку.
Прячась за кустами, словно нарочно для него посаженными, Угорь вплотную подобрался к задам огородов. Крыс на плече не шевелился, будто понимая, что и без него — как с ним.
Стянув пару морковок и три огурца, парень удовлетворëнно хмыкнул. По крайней мере, с голоду он не помрëт.
«Эге! А вот и хозяева. Хмм...»
Вор озадаченно нахмурился.
В общем и целом местные жители выглядели, как все люди: руки, ноги, голова... В меру загорелые. Даже одежда была почти такая же, какую носили в Алодии. Вот только рубахи были покороче — до середины бедра, а не до колена. И разноцветной вышивки на них было, на вкус Кейна, чересчур много.
Поразмышляв ещё пару мгновений, Угорь решил, что безопаснее всё-таки замаскироваться. А то неизвестно, как здешние блюстители порядка отреагируют на его чересчур длинную и скромную (по их меркам) одежду. Может, тут чужакам сперва головы рубят — а потом уж интересуются: а кто это был-то?
Навернув вокруг селения полный круг, парень обзавëлся штанами, рубахой и опять же недлинным плащом с капюшоном. Переодевшись и засунув собственные вещи в мешок (ну да, тоже прихватил; а что делать, раз он так плохо висел?), в котором уже уютно устроились полковриги хлеба и кольцо деревенской колбасы (у прежних хозяев лежавшие из рук вон плохо), Угорь двинулся было прочь от села — но был остановлен донëсшимся разговором.
Нет, самогó вора он не касался. Внимание Кейна привлекло другое.
— ...А ты чего — вернулся уже? — удивлëнно поинтересовался здоровенный мужик, лысый — но с густой огненно-рыжей бородой. — Говорил же — к вечеру...
— Да... чего там почëм зря толкаться? — махнул рукой худой патлатый грязно-русый парень, указывая куда-то на северо-восток (как быстро прикинул Угорь, покосившись на солнце). — Нынче не ярмарка — а смех!
— Ну, горшки-то ты, я смотрю, распродал... — многозначительно пробасил рыжебородый.
— Ага, — кивнул русый. — Повезло. Мужик какой-то все разом забрал. А то бы и до сих пор там сидел.
Дальнейший разговор, свернувший на баб и выпивку, Кейн слушать не стал. Бесшумно отполз назад под прикрытием раскидистых лопухов вперемешку с полынью (хвала всем богам — хоть крапивы не было!) и, убедившись, что никто его не видит, наконец-то выпрямился.
Крыс на плече качнулся, вильнул хвостом, удерживая равновесие, и покрепче вцепился коготками в голубое с зелëным шитьë.
— Сиди, — вор, занятый обдумыванием услышанного, машинально придержал животное. — «Значит, где-то недалеко имеется город или хотя бы село покрупнее этого... Отлично! Туда и пойдëм. Но сначала — перекусим!..»
Честно поделившись с крысом и овощами, и хлебом с колбасой (зверëк уплëл все предложенные кусочки, ни разу не отказавшись от добавки), Кейн запил трапезу водой из ручья, найденного в давешней рощице и на несколько мгновений пожалел об отсутствии фляжки.
«Ничего, в городе стащу...» — решил он, убирая остатки провизит в мешок и закидывая его на плечо.
— Эй, серый, как там тебя? — негромко обратился вор к крысу, старательно обнюхивавшему какой-то стебелëк. — Пошли!
Грызун мгновенно очутился рядом, запрыгнул на штанину, а оттуда ловко вскарабкался на плечо.
***
Обокраденное село Кейн обошëл по широкой дуге — дабы не отвечать на расспросы встречных: «А как это, добрый человек, на тебе рубаха моего отца (мужа... брата... кого там ещё...) оказалась?..»
«А где я-то оказался?! — напряжëнно размышлял парень, — спускаясь с холма, на котором расположилось селение. — И что мне теперь делать? И почему именно я? И...»
Скользнувшая по земле тень заставила вора запрокинуть голову.
В следующий миг Угорь поперхнулся воздухом и присел от изумления и страха.
В небе над ним парил дракон.
Здоровенный серебристый ящер медленно кружил, как показалось Кейну, над самой его головой. Чешуя сверкала на солнце, разбрызгивая по траве ослепительные блики.
«Вот это да-а!! Он что — живой?! Настоящий...» — Угорь торопливо протëр глаза, но зверь и не думал исчезать. Нападать, к счастью, тоже.
Драконов Кейн до сих пор видал только на старинных гравюрах да гобеленах. Исключительно в роли жертв — проткнутых копьями, обезглавленных мечами... Даже из лука одного застрелили. При виде таких изображений вору почему-то становилось жаль именно ящеров, а не «обездоленных жителей сожжëнных и разграбленных городов». Для Кейна деньги и крыша над головой были чем-то неважным: есть — хорошо, нет — и ладно, так проживëм.
«Сожжëнный дом можно построить, — рассуждал он. — Деньги — заработать. Или украсть. А вот убитого дракона не вернëшь...»
«Не сталкивался ты с ними!..» — презрительно фыркал старый Шакал, наставник Угря.
«А ты — сталкивался??» — тут же спрашивал мальчишка.
В ответ обычно раздавалось возмущëнное требование заняться полезным делом, если наставник был в подпитии — или летело что-нибудь тяжëлое, если Шакал был трезв.
Дракон сделал ещё круг и, неторопливо взмахивая крыльями, полетел на север. То ли логово у него там было, то ли ещё какие дела.
Кейн выпрямился, не отводя от ящера зачарованного взгляда.
«Эх, вскочить бы ему на спину, да улететь куда подальше!..»
— Тьфу! О чëм это я?! — мгновение спустя опомнился вор! Даже головой потряс, окончательно изгоняя из неё сию бредовую мысль и заставив крыса на плече ворохнуться и недовольно пискнуть. — Сиди, сиди.
Примечание:
Дагаз, феху, ингуз, уруз, хагалаз, лагуз, манназ, перт, райдо — руны скандинавского «алфавита» Футарк
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)