Глава 2 — «Лабиринты Верхней Пышмы»

Мы выбрались на поверхность уже за полночь. Воздух был густым, пах железом и влажной землёй. Екатеринбург остался позади, хотя и здесь, на северных окраинах, тень зоны чувствовалась буквально в каждой детали — в звуках, в отражениях, в том, как пространство реагировало на движение.

Land Cruiser стоял у кромки дороги, покрытой тонким слоем инея. Когда я коснулся дверцы, металл был тёплым. Слишком тёплым.

— Температура не совпадает, — пробормотал я, глядя на прибор.

— Тут уже не совпадает ничего, — ответила Кшися, тихо улыбаясь.

Она изменилась. С момента выхода из подземелья в её взгляде появилось нечто новое — как будто она слышала музыку, недоступную мне. Иногда она оборачивалась на пустоту, словно кто-то невидимый шёл рядом.

Мы ехали в сторону Верхней Пышмы — старый промышленный район, где находился один из “узлов” сети, питавшей город.

По плану, это был источник сигналов, которые могли объяснить, почему зона вышла за границы Сектора.

На деле — мы ехали в никуда.

Дорога казалась бесконечной. Фары выхватывали серый асфальт, за которым — снова туман. Всё повторялось, будто город застрял на одной и той же минуте.

— Дежавю, — сказал я.

— Не дежавю. Мы попали в петлю, — спокойно ответила Кшися.

Она вытащила из кармана небольшой камень — тот, что светился мягким голубым светом, когда приближались аномалии.

Теперь он горел ровно, не мигая.

— Значит, нас зациклило, — я заглушил двигатель.

— Выход только один — идти пешком. И не смотреть назад.

Мы шли по шоссе, которое казалось живым. Асфальт под ногами слегка подрагивал, вдалеке что-то дышало. Свет фар остался позади, и теперь нас окружала мягкая, неестественная темнота.

Через двадцать минут туман вдруг расступился, и перед нами открылась улица. Она выглядела идеально: ровные дома, яркие вывески, окна с мягким светом. Только одно — ни одного человека.

— Пышма? — спросил я, хотя понимал, что это не она.

— Её отражение, — тихо сказала Кшися. — Лабиринт, созданный воспоминаниями.

Мы вошли в город. Каждый дом был будто воспроизведён по памяти — немного неточный, как во сне.

Только когда я подошёл к витрине старого магазина автозапчастей, заметил, что отражение в стекле не повторяет наши движения.

Моё отражение стояло неподвижно, а рядом с ним — тень Кшиси, но повернутая в другую сторону.

Я медленно достал оружие.

— Они знают, что мы здесь.

Она подошла ближе, глядя в стекло.

— Нет, они помнят нас. Это воспоминание зоны о нас.

Я не сразу понял смысл её слов, но на секунду почувствовал — будто весь этот город ждал именно нас.

Дальше началось странное. Пространство начало смещаться. Улицы складывались в спираль, вывески менялись местами, фонари вытягивались в световые столбы.

Эребус заскулил — впервые за всё время.

— Мы входим в центр лабиринта, — сказала она. — Здесь решается, кто мы для зоны: враги или её часть.

На перекрёстке стояла фигура. Мужчина в плаще, лицо скрыто капюшоном. Когда мы подошли ближе, он поднял голову.

Это был я.

Точнее, отражение меня.

Он улыбнулся, та же улыбка, что и у меня.

— Фантом, — прошептала Кшися. — Это твоя копия. Зона создала тебя, чтобы понять тебя.

Отражение шагнуло вперёд.

— Зачем ты возвращаешься туда, где уже был? — сказал он моим голосом. — Зачем ты ищешь правду, если она тебя разрушает?

Я поднял оружие.

— Потому что если я не пойду — она уничтожит всех.

— Всех? Или только её? — указал он на Кшисю.

Я почувствовал, как пространство дрогнуло. Отражение знало, куда бить.

Кшися сделала шаг вперёд.

— Не слушай его. Это иллюзия.

Я выстрелил. Воздух разорвался эхом, и отражение рассыпалось на светящиеся частицы.

Туман вокруг сгустился и начал двигаться.

В следующее мгновение улица исчезла. Мы стояли посреди поля, освещённого мягким серебристым светом.

Кшися выдохнула и опустилась на колени. Её руки дрожали.

— Всё в порядке?

— Да… просто… — она улыбнулась. — Я видела, как он смотрел на нас. Он знал, что мы вместе.

Я протянул руку, помогая ей подняться. Она задержала ладонь в моей. На секунду — дольше, чем нужно.

— Если зона показывает отражения, значит, она боится, — сказал я.

— Или испытывает, — ответила она. — Может, хочет убедиться, что мы не враги.

Мы стояли посреди безмолвного поля, где свет исходил от самой земли.

Город исчез, но я чувствовал — лабиринт не закончился.

Он просто перешёл внутрь нас.