– Покажи, что ты умеешь делать, – произнесла свекровь, когда я пришла с ней знакомиться

Первая встреча с матерью Влада случилась спустя месяц после нашего тайного бракосочетания. Дверь открыла она.

— Влад, наконец-то ты нас почтил своим вниманием, — ее взгляд скользнул по мне. — А это что за особа?

— Мама, это Вика. Моя жена, — твердо произнес Влад, аккуратно подталкивая меня вперед.

Лицо Валентины Степановны выражало смесь неверия и брезгливости.

— Жена? Ты эту… бродяжку сделал своей супругой? Глаза бы мои на тебя не смотрели!

— Я не бродяжка, — внятно сказала я. — Мы любим друг друга.

— Любите? — она язвительно рассмеялась. — Да он просто тебя пожалел! На него всегда было легко повлиять с помощью душещипательных историй. Наверное, рассказала, как тебя родители бросили и в детском доме плохо кормили? Он всех бездомных котят в дом таскал.

Влад молчал.

— Может, нам лучше уйти? — сказала я ему.

— Нет, останьтесь, — вдруг сказала Валентина Степановна. — Раз уж ты вошла в нашу семью, нужно научиться вести себя соответствующим образом. Покажи-ка, что ты умеешь делать. Иди на кухню, помой посуду. Горничная сегодня не приходила.

Я посмотрела на Влада. Он кивнул. Я поняла, не защитит.

— Валентина Степановна, — сказала я четко. — Я вышла замуж за вашего сына, а не устроилась к вам в дом на работу. И если Владу нужна была служанка, он мог искать себе пару среди персонала. А мне пора.

Я развернулась и пошла, ощущая их взгляды на своей спине.

— Вика, подожди! — окликнул меня на лестничной площадке Влад.

Я обернулась. В его глазах читалась растерянность.

— Прости, я не знал, что она так… Я просто не могу с ней спорить. Она всегда все решала за меня.

— И будет решать, пока ты сам не захочешь что-то изменить, — ответила я. — Я полюбила тебя, думая, что ты взрослый, самостоятельный человек. Оказывается, я ошиблась.

Я ушла. В тот вечер он не приехал и не позвонил. А на следующее утро на пороге нашей съемной квартиры появилась Валентина Степановна. Она была одна.

— Заходите, — пригласила я.

Она вошла, окинула беглым взглядом нашу скромную обстановку и села в кресло.

— Ты не права, — начала она без предисловий. — Я не монстр. Я просто хочу для своего ребенка лучшего. Он рос без отца, я отдала ему все. А он благодарит меня тем, что приводит в дом первую попавшуюся…

Она замолчала, подбирая слово.

— Не первую, — поправила я. — Он долго искал ту, которая будет любить его самого, а не ваши деньги и связи. И, кажется, нашел.

Мы смотрели друг на друга — две женщины, любящие одного мужчину. Но наша любовь была разной. Ее — собственнической и удушающей. Моя — давала свободу.

— Он несчастлив без тебя, — неожиданно призналась она. — Вчера весь вечер молчал, уставившись в стену.

— Потому что ему пришлось выбирать. И это самый тяжелый выбор в жизни.

Валентина Степановна поднялась.

— Ладно. Делай что хочешь. Только… не заставляй его страдать.

Она ушла. А вечером вернулся Влад. Он не просил прощения, а просто обнял меня так крепко, как будто боялся навсегда отпустить.

— Больше я не дам тебя в обиду, — прошептал он. — Никому.

Прошло несколько месяцев. Мы не стали идеальной семьей с его матерью. Но мы научились держать дистанцию. Иногда она звонит ему, и они говорят о чем-то своем. Я не вмешиваюсь. Я просто живу своей жизнью с мужем, который нашел в себе силы отстоять наше общее счастье.