Фильм "Общество мëртвых поэтов" - это, на мой взгляд, квинтэссенция современных психологических клише.
Сквозная идея фильма - "Carpe diem", "живи настоящим".
Казалось бы, идея привлекательная, правильная, - кто же из нас не хочет жить полной грудью?
...изведать то, чего не ведал сроду,
глазами, ртом и кожей пить простор...,
- как пел Высоцкий.
Закрыть свои гештальты, сделать то, о чëм мечтаешь, презрев все преграды, жить так, будто сегодня последний день твоей жизни.
К тому же такое отношение к жизни, на первый взгляд, пересекается с евангельским: "довольно каждому дню заботы его", но дело, как всегда, в деталях.
Тут вспоминаются, конечно, и слова апостола Павла о том, что Бог судил нам быть как бы приговорëнными к смерти, и эти слова имеют диаметрально противоположный смысл по отношению к идее фильма.
Когда ты приговорен к смерти, то по-иному планируешь жизнь, с иной долей ответественности и осознанности.
Если ты осознаешь, что солнце взошло для тебя, приговоренного, снова, то это воспринимается как подарок, как необычайная щедрость и милость, ты получаешь иную оптику, и тебя начинает радовать любая обыденная вещь - луч солнца, который коснулся тебя, недостойного, или глоток свежего воздуха.
Это, мне кажется, не о продвижении вдаль, если можно так выразиться, а о продвижении вглубь, о созерцании.
Жить как бы приговоренным к смерти это совсем не про наверстать упущенное и ухватить напоследок жизнь за грудки, как, например, в фильме: "Достучаться до небес" или в одном из так называемых "порошков":
ты сдохнешь что бы ты ни делал
а потому рискуй давай
мочи манту в розетку пальцы
совай
(с)
Вот она, идея "отложенной жизни", столь популярная сегодня, изложенная, например, в притче о ведре слив, которые хозяйка ежедневно подъедала, не сьев в итоге ни одной целой.
Или - в притче о мужчине, который берëг новые туфли, а потом умер, и его в них похоронили.
Carpe diem.
Ничего не копи, ничего не береги, никаких "чëрных дней", живи настоящим.
Но так ли плохо поступает хозяйка, оставляя в ведре только целые сливы, так ли плохо думать о других?
Так ли плохо что-то хранить во имя памяти или что-то беречь, чтобы иметь ресурс?
Чтобы победить человека, его нужно лишить всех идентичностей и опор, всего того, что составляло его жизнь: праздников и будней.
Но ведь превратить будни в праздники невозможно, можно только праздники превратить в будни.
Люди сегодня перестают заглядывать за горизонт, с одной стороны, в то же время предлагаемым ресурсом является долгосрочное планирование.
Это проявляется, в том числе, и в нежелании экономить или ограничивать себя в чëм-то, ведь это синдром отложенной жизни.
В итоге получается, что я не могу сегодня отказать себе в торте, не откажу и завтра, потому у меня нет этого горизонта - "на праздник".
Итак, к фильму.
Начинается всë с отмены традиций и рамок.
Традиции, честь, дисциплина и совершенство выглядят в глазах подростков как фарс и омерзение.
Да, мятеж всегда живëт в юном сердце, оно ищет бури и простора для своих чувств
Любая идентичность или социальные связи сковывают, поэтической душе хочется полëта - направление роли не играет. Выход видится в сепарации.
Сегодня все заняты сепарацией, разделение - новая норма.
Бесконечный схизис как оздоровление.
Перманентная культурная революция, или непрерывный праздник непослушания.
"Мы маленькие дети, нам хочется гулять", или "Повелитель мух" как руководство к действию.
Да здравствует бунт во имя свободы от скреп и навязанных идентичностей.
И вот он, Соломон Аш, с его конформностью, вот она, психология какой-нибудь Брене Браун, с еë убеждением, что красота заката или розы всего лишь навязанный обществом концепт.
Или наш психолог Анна Варга, отвергающая семейные мифы типа: сам погибай, а товарища выручай, как навязанные сценарии.
Чем не шепчущий на ухо Киттинг?
Теория стихосложения - это скууучно... Поэзия должна быть глуповатой, как сказал классик.
Любая система стремится к упрощению.
Это отлично показано в этом "пирожке":
купи пожалуйста оливок
бутылку красного вина
и полкило недорогого
сухого корма для детей.
Сам "пирожок", вернее, "пирожки" - яркий образчик поэзии постмодерна - зачем напрягаться? Классические рамки - скучно. Зачем учить размеры и жанры, когда всë можно выразить проще и без знаков препинания, ведь "где просто, там ангелов со ста", но некоторые говорят, что иная простота хуже воровства.
Лови день.
Надо уничтожить ценности поколений, вырвать страницы истории и влезть ногами на стол.
Акростих, пародия на известную вещицу Д. Авалиани, мне кажется, вполне отображает идею фильма:
Анархий
блеск,
восстань!..
Границы –
дым,
епархий
ёмкость,
жадное
зеро...
Изведай
кромку
лавы
молодым,
неистово
оттачивай
перо...
Рекорды
ставь,
терновник
укроти -
фатальности
хитиновый
цинизм.
Чарующей
шершавостью
щетин,
эстетикой
юродивой
явись.
Проявляйся, твори, будь собой, не дай себе засохнуть.
Полная свобода.
В учëбе важен процесс, а не результат. Никаких оценок и красных чернил. Никаких идеалов, это стандартизация, формирование винтиков системы.
Вот он, клип "Пинк Флойд" Another Brick In The Wall (We don’t need no education).
Вот оно, клише о школе как о мясорубке, клише об учителе как узурпаторе личности.
То, что ребëнок должен пройти все стадии формирования личности, не принимается во внимание.
Сначала ребенок отделяется от матери, затем вливается в социум, а после, бунтуя, отделяется от социума, чтобы уже стать полноценной личностью. Если лишить ребëнка этого или любого другого этапа, всë пойдëт наперекосяк.
Художник сначала учится рисовать стандартно, рисует многажды скучные капители и ракурсы тела, чтобы потом создать шедевр или открыть своë направление по выливанию краски на холст.
Если бунт сделать не кратковременным этапом развития, в котором сопротивление обеих сторон есть необходимый элемент инициации, а сделать его образом жизни с детства, как сейчас мы это часто наблюдаем, то никакого развития личности не происходит.
Подросток должен иметь право "спускать пар", но разрешить ему быть паровозом в принципе - значит разрешить ему остановиться в конечном итоге где-нибудь на запасном пути.
В фильме обрисовано известное клише: родитель, реализующий свои идеалы в ребенке, навязывающий ребëнку свою волю. Но ведь испокон века именно родители отвечали за выбор ребенка в силу своего опыта, в силу трезвости оценки характера своего чада и обстоятельств. Ребенок, если и был недоволен, обязан был смириться, как смирился наш известный святой, когда родители велели ему до смерти быть с ними, и ушëл в монахи только после их кончины.
Конечно, во все времена были перегибающие палку родители, были дети, во все времена нарушающие волю родителей, и часто это приносило хорошие плоды, но это не отменяет целесообразности родительского участия и детского послушания в целом. Попытка блокировать любое право родителей настаивать на том или ином выборе не приносит ничего хорошего, потому что ребëнок засастую не оценивает ситуацию трезво,, а действует, исходя из эфемерных аргументов. Как часто приходится слышать слова благодарности в адрес родителей от известных людей, за то, что они настояли на выборе и не дали бросить то или иное занятие, что позволило в дальнейшнм достичь успеха. И трудно сказать в данном случае, что было вознаграждено Богом: упорный труд или согласие с волей родителей.
Любое воспитание начинается с послушания, а, значит, со смирения, но сегодня скромность, смирение и кротость воспринимаются, как стигма, хотя ни плодотворный труд, ни творчество невозможны без послушания.
Гений, как известно, это один процент таланта и девяносто девять процентов пота.
Поэтому воля, послушание, иерархия это вещи, необходимые для развития личности .
Суть прогресса состоит в том, чтобы осуществлять перемены, сохраняя порядок, а не принимать за порядок перемены, сказал Уайтхед.
Идея же фильма, как мне показалось, в том, что отвержение запретов и авторитетов это возможный, но чреватый путь.
Это история падшего Ангела.
Первую сепарацию предложил змей Еве.
Сепарация героев в фильме показана как рождение личности через обряд перехода, если по Арнольду ван Геннепу, через инициацию. По закону жанра это таинство происходит в утробе пещеры.
Фильм, как мне кажется, не даëт однозначных ответов, но он полон подсказок:
Когда один из мальчиков хочет совершить на вечеринке вероломство - поцеловать чужую девушку, мы видим в кадре красную голову с рогами.
Когда другой герой ослушался родителей, он предстаëт перед нами в терновом венце, это символ извращëнно понятой жертвы. Возроптав на родителей, он пал духовно, а затем и физически, потому что грех неизбежно ведëт к смерти.
И главная подсказка - название, оно говорит само за себя. Настоящая поэзия созидает жизнь, а мëртвое притягивает себе подобное.
Вообще, выражение Carpe diem можно понять по-разному: эгоистичное сознание воспримет его как призыв удовлетворить свои потребности.
Как сказал священник в бергмановском "Причастии": "Если Бога нет, то какая разница? Жизнь превращается в простое угасание, становится понятной... Какое облегчение! "
А если понять эту фразу о быстротечности момента с точки зрения религии, то становится ценным каждое мгновение - как возможность исправления перед лицом Вечности, возможность радоваться тому, что у тебя есть и быть счастливым независимо от внешних условий.
