Вероника появилась в Нахичевани в конце войны. Дом в её родном городе был разрушен, мать умерла, и девушка решила ехать к дальнему родственнику. Перед смертью мать сказала дочери:
«Вероника, родственников у нас здесь нет, работы для тебя тоже. Езжай к дяде Жоре. Он человек хороший, образованный, знает несколько языков. Только он один остался из всей нашей родни.
Если он не поможет тебе, то никто не поможет». После этих слов она передала дочери фамильные драгоценности и через несколько часов умерла. Похоронив мать, Вероника стала собираться в дорогу. Драгоценности она зашила в пояс и подпоясала им нижнюю юбку.
В дороге она старалась держаться людей в форме, солдат или младших офицеров. Как и все гражданские, девушка доверяла защитникам отечества.
Добиралась она несколько дней: когда на попутных телегах, когда в кузове грузовых машин. На поезде доехать было невозможно, потому что они в основном везли солдат или военные грузы.
Дядя Жора был рад приезду хоть и дальней, но родственницы, и всячески помогал ей. Сначала он поселил её в маленькую комнатушку, оставшуюся после смерти старушки-графини, которая умерла месяц назад.
Потом стал заниматься трудоустройством девушки. Сначала он устроил девушку уборщицей на рынке. По тем временам это была очень престижная работа. После победы над фашистской Германией в город стали возвращаться демобилизованные солдаты и офицеры.
Солдат с радостью брали на заводы, офицерам предоставляли руководящую работу. В городе началось восстановление и строительство нового жилья. Преобразования в городе коснулись и Нахичеванского рынка. Внутри рынка и вокруг него выросли новые магазины.
В один из них дядя Жора и устроил Веронику. Девушка была рада и с рвением взялась за работу. Штат магазина был укомплектован, не хватало только директора магазина. Через неделю директор появился в офицерском кителе без погон с двумя рядами орденских колодок.
Мужчина был недурён собой, от него пахло табаком и хорошим одеколоном. Продавщицы Зина и Катерина, при виде директора прихорашивались и улыбались ему. Отношения с девушками у Вероники не складывались.
Они считали себя опытными торговками, пережившими оккупацию, а её - провинциальной дурочкой. А дураков надо учить! В 47 году карточки отменили, и оплата в магазинах производилась деньгами. Старшая из продавцов Зина поручила Веронике продавать сахар и подставила на пересортице.
Девушке грозило уголовное наказание, но начальник спас её, взяв вину на себя. Его, как фронтовика и орденоносца, слегка пожурили и посоветовали обучать молодых сотрудников.
По вечерам, когда у него было время, он закрывал магазин и давал Веронике уроки торгового мастерства, потом они пили чай с сахаром и думали о том, что из-за этого сахара можно было загреметь куда-нибудь под Магадан. Через месяц Зина подошла к ней и спросила: - Ну как он?
- Что как? – не поняла Вероника.
- Как мужик? – допытывалась Зинаида.
- Да откуда я знаю, - удивилась девушка.
- Понятно. Интеллигенция значит, - успокоилась Зина.
Семья директора не спешила возвращаться из эвакуации, а он не спешил домой в свою холостяцкую квартиру. Случай с Вероникой заставил его тщательно проверять накладные и документацию.
В один из таких дней во время вечернего чаепития он буквально столкнулся с девушкой около стола. Девушка часто задышала и опустилась на пол с закрытыми глазами. Мужчина наклонился над ней и дрогнувшим голосом произнёс:
-Тебе плохо?
-Мне хорошо. Мне очень хорошо, - прошептала Вероника.
После этого вечера Зина вопросов больше не задавала. По их лицам и так было видно, что они вместе. Абсолютное счастье длилось три месяца, но потом приехала жена с сыном.
Жена директора была немолодая и умная женщина. Она прекрасно понимала, что нормальному здоровому мужчине нужна женщина. При первом своём приходе в магазин Ирина Николаевна сразу поняла, что эта женщина Вероника, и она ей понравилась.
Ещё она понимала, что ей сильно повезло в жизни и у неё есть муж и сын, а у других женщин этого нет, и возможно никогда не будет, потому что, очень много мужчин не вернулось с войны. Три года, как закончилась война, а на Армянском кладбище Нахичевани чуть ли не каждый день хоронили ветеранов.
У кого-то открылись старые раны, кто-то просто не мог принять спокойную, мирную жизнь без бомбёжки и штыковых атак. После недолгих размышлений и раздумий Ирина Николаевна решила не чинить молодым препятствий.
Веронике хотелось выговориться. Подруг у неё в доме не было кроме Вари, и она пригласила её на чай. Долго не могла подойти к главному, но, в конце концов, выпалила:
- К нашему директору жена вернулась из эвакуации.
- Да я слышала, - ответила Варя.
- Ну вот, а мы с ним вместе, - ответила Вероника.
- Да, знаю я, - ответила подруга.
- Откуда? Я же тебе ничего не говорила, - удивилась Вероника.
- А тут и говорить ничего не надо. У тебя на лице всё написано. Только плохо это, подруга. Может, слышала, недавно на пятой линии женщина за мужика свою соседку кухонным ножом «порешила». Так что если хочешь знать моё мнение бросай его, - вспылила женщина.
- Да я всё понимаю, Варя, но ничего не могу с собой поделать. Когда он близко подходит ко мне, и я ощущаю его запах, у меня подкашиваются ноги, - промолвила Вероника.
Какое-то время Варвара молчала, потом сказала, смахнув слезу :
- У меня такого не было никогда. Храни тебя бог. Я помолюсь за тебя.
Через два года Вероника родила мальчика. Замуж она так и не вышла, потому что всю жизнь любила одного человека.