Иногда кажется, что где-то в недрах российского космоса есть особый департамент абсурда. Там круглосуточно сидит команда сценаристов, и, попивая растворимый кофе из пластиковых стаканчиков с гербом, придумывает новые повороты для нашего сериала под названием «Россия: бизнес по понятиям». Сценарий, видимо, утверждает лично судьба — с гоголевским юмором и достоевской тоской.
И вот, новый сезон, серия под названием «Ну, Герман, погоди!».
Да-да, та самая новость, от которой даже старый Винни-Пух бы отложил бочонок меда и задумался: государство продало киностудию «Союзмультфильм». Не какому-то киношному холдингу, не режиссеру, не продюсеру, а… Сбербанку.
Сбербанк! Тому самому, который когда-то брал вклады, а теперь, кажется, готов принять в залог всё, что движется, и даже то, что давно уже не шевелится. Когда-то банк, теперь — огромная зеленая цивилизация, в которой можно купить всё:
- страховку
- страховку на страховку
- фитнес-браслет «от Сбера»
- супер кольцо в нос от Сбера
- подписку на музыку
- ипотеку на 100 лет
- и теперь — детство
Да, наше общее советское детство, с крокодилом Геной, Чебурашкой и ежиком в тумане, теперь тоже в собственности у Германа Грефа. Ну вот не наигрался человек в детстве игрушками и все тут. Как Медведев млел при виде Терминатора, так и Греф, видимо, млеет от Чебурашки.
Картинка маслом: в одном углу комнаты сидит Волк из «Ну, погоди!», курит электронную сигарету, в другом — Греф, задумчиво листает презентацию с надписью «Синергия банковских услуг и мультипликации». И все это под музыку из «Бременских музыкантов», которая теперь, видимо, тоже на корпоративном балансе.
И ведь сумма — сущие копейки по меркам госигр. Всего-то 1,1 миллиарда рублей. То есть где-то столько, сколько Сбер тратит в квартал на редизайн своих логотипов и на очередное приложение «СберЗдоровье.ЕщёОдно». А теперь за эти деньги он купил, простите, Союзмультфильм. Очередная игрушка?
Казалось бы, зачем банку мультфильмы? Чтобы одушевлять проценты по вкладам? Чтобы «Бременские музыканты» теперь пели про ипотеку под плавающую ставку? Или чтобы Волк вместо «Ну, погоди!» говорил «Ну, погоди, клиент, одобрим заявку!»?
Логика железная. Почта России уже давно превратилась в деревенский супермаркет, где на одной полке лежат семена, носки, книги о православии, китайские будильники и майонез в трехлитровых банках. Осталось добавить туда бензоколонку и кладбище домашних животных, чтобы был полный сервис. Почта у нас давно уже не про письма. А теперь Сбер — не про банки. У нас вообще ничего давно не про то, чем должно быть.
Кажется, что вся экономика превратилась в один большой рынок на окраине цивилизации. Вот где-то рядом «Росатом» продает косметику, «Лукойл» коптит колбасу, «Роскосмос» выпускает линейку духов с запахом невесомости, а Кремль вот-вот запустит производство своих консервов: «Консервы “Госрезерв”, с вкусом патриотизма и лёгкой тоски». Шаман еще и песенку напишет в честь этого события!
«Беда, коль пироги начнет печи сапожник», — писал Крылов. Да где там беда, у нас это теперь стратегия развития страны! У нас сапожник давно печёт пироги, а пирожник чинит трубы, и оба получают гранты на инновации.
Но вернёмся к нашему зеленому монстру — Сберу.
Когда-то он был просто банком. Потом стал «Сбербанком», потом — просто «Сбером», потому что слово «банк» звучало слишком скучно и ограниченно. Теперь Сбер — это не банк, это Вселенная. Это как если бы Галактика решила запустить собственный бренд. Там есть всё: от облачных технологий до умных чайников. Недавно они, кстати, выпустили кольцо. Смарт-кольцо. Из Китая. Но позиционируется как великое изобретение российских айтишников. Прямо как “Буратино”, только вместо золотого ключика — NFC-чип.
И вот теперь — мультики.
Потому что, видимо, бизнесу с умными чайниками стало скучно. Осталось добавить немного детства в эту бездушную корпоративную экосистему. Ну как немного — всю киностудию сразу.
С точки зрения экономики, сделка, конечно, выглядит здраво: прибыльная компания, выручка более двух миллиардов, рентабельность завидная. Но всё это звучит примерно так же логично, как если бы хирург купил цирк, потому что «у него тоже всё точно и с ножами».
У нас, правда, в этой истории есть комический нюанс: государство продало государственное предприятие другой государственной компании. То есть, по сути, взяло деньги у самого себя, чтобы потом ими же заткнуть дыры в бюджете. Великая круговая порука, возведённая в искусство. Продавец — государство, покупатель — государство, деньги — тоже государственные. Получается, это даже не приватизация, а игра в “Монополию”, где у всех фигурки одной формы, и ведущий один — Минфин.
Но в новостях это всё красиво называют «оптимизацией». На деле же — обычный фокус с перекладыванием денег из одного кармана в другой, только в одном кармане дыра побольше.
И ведь теперь наши любимые советские персонажи официально станут частью экосистемы Сбера. Представьте себе новый логотип: Волк в зелёном пиджаке, с кредитной картой «СберKids», Гена с планшетом «СберПланшет», Чебурашка с наушниками от «СберМузыки». И новый слоган:
- «Мы делаем детство доступным в рассрочку!»
Звучит дико? Да у нас и так уже всё дико.
Сегодня банки снимают кино, завтра будут выращивать картошку, послезавтра — крестить младенцев. Не удивлюсь, если скоро «Сбер» откроет собственное Министерство Счастья, где за 99 рублей в месяц тебе будут начислять «баллы радости».
А вообще, всё это можно было бы воспринимать с иронией, если бы не одно но — санкции.
Сбербанк, как известно, давно под ними. И теперь все его активы тоже туда же.
Так что все мультфильмы, персонажи и права на них теперь юридически под арестом мировой скуки. Другими словами, Винни-Пух, Кот Матроскин и тот самый Волк теперь тоже под санкциями. Они не смогут поехать в Канны, не выйдут на Netflix, и даже в Польше, возможно, окажутся вне закона.
То есть Греф, можно сказать, купил золотое детство — но хранить его сможет только дома. Как тот же советский антиквариат: вроде есть, но вывезти нельзя.
К тому же, теперь у «Союзмультфильма» международные партнёры будут чесать затылки: как сотрудничать с банком, которому запрещено даже разговаривать с Европой? Как заключать лицензионные сделки, если твой новый партнёр — в чёрном списке казначейства США?
Но, возможно, это и есть новый этап импортозамещения.
Если нельзя экспортировать мультики, значит, будем смотреть их сами, без перерыва, по «СберТВ», между рекламой Сбер-вкладов и умных Сбер-чайников.
Может, к этому всё и шло: сделать отечественное детство эксклюзивом для внутреннего пользования.
Скоро, наверное, появятся новые сериалы:
- «Кот Матроскин и налоговая отчётность»
- «Винни-Пух и НДС»
- «Ежик в тумане искусственного интеллекта»
И всё это в рамках одного большого проекта «СберМульт».
Слоган: «Сбер — он теперь и в твоём детстве»
Где-то, конечно, есть и рациональное зерно. Сбер умеет делать деньги, умеет выстраивать процессы, и, вероятно, у него получится сделать и мультфильмы прибыльными. Но какой ценой? Ценой превращения всей культуры в подразделение корпоративного бренда. Когда искусство перестает быть искусством и становится «активом».
Раньше студии соревновались в идеях, теперь — в интеграциях. Раньше сценарий начинался со слов «Жили-были...», теперь — с KPI и бюджета.
Возможно, однажды Чебурашка сядет на собрание и скажет: «Коллеги, нам нужно увеличить охват среди целевой аудитории 6–12 лет». А Крокодил Гена добавит: «Да, и внедрить блокчейн».
Смех сквозь слёзы — это уже жанр нашего времени.
Почта торгует семенами, Сбер делает мультики, Минобороны, наверное, вот-вот откроет кулинарное шоу, а РПЦ запустит приложение для онлайн-исповеди. Всё логично, всё в духе эпохи.
И всё же, где-то глубоко внутри, остаётся тоска. Тоска по времени, когда Союзмультфильм был просто студией, где взрослые люди рисовали чудо. Не ради прибыли, не ради пиара, не ради KPI, а просто потому что умели дарить сказку.
Теперь сказку тоже купили. Но, может быть, это и есть настоящая магия — магия русского капитализма: превращать всё в товар. Крокодил Гена теперь на зарплате у Грефа, Чебурашка — амбассадор новой детской карты, а Волк ведёт кредитный блог в «СберГолосе».
Так что добро пожаловать в новую реальность.
Сбер — это не просто банк. Это вселенная, где проценты и мультики живут бок о бок. Где финансовые отчёты переплетаются с детскими песнями. Где детство — тоже актив, и его можно монетизировать.
И если вам кажется, что дальше уже некуда — не переживайте.
Скоро, возможно, «Газпром» купит МХАТ, «Лукойл» запустит линию обуви, а Кремль выпустит серию консервов «Домашний фронт».
А мы — как обычно — удивимся ровно на пять минут.
А потом скажем: ну, а что, зато своё.
P.S.
Только сомнения берут меня. Лозунги — это одно, а вот реальное положение в Сбер — совсем другое. Не получится ли все так же, как на этих фотографиях, ведь люди то остались там те же, что и были?
