Анна и Костя сидели в современном офисе адвоката Евгении, словно два, едва выживших после налёта оголтелой стаи летучих обезьян в джунглях. Теперь, заполучив новые сведения о владельце канала «Колбасная сосиска», они планировали контратаку.
Сталкерша в своём рассказе перешла все допустимые границы. Эта паучиха с кавказских гор плела свою сеть слишком долго — теперь пришло время остановить этот беспредел и сделать это по закону.
— Мы получили ответ на запрос: на кого зарегистрирован канал «Колбасная сосиска», на котором опубликован рассказ с вашими прототипами, — проговорила Евгения, подбадривающе кивнув Анне и Косте. Её голос был уверенным, как команда в траншее: "Вперёд, солдаты, за нами победа!"
Евгения была эффектной женщиной средних лет с артистичной манерой речи, которая завораживала самых предвзятых судей. За плечами — многолетний опыт адвокатской деятельности, где она блистательно проводила судебные слушания, виртуозно манипулируя фактами так, что по решению суда всегда срабатывал закон бумеранга.
Так что результатом её профессиональной деятельности было не только "по закону", но и "по справедливости", что редко удаётся сочетать в нашем правосудии.
— Автор опуса, похоже, решила, что её "литературный шедевр" — это не травля, а "искусство", но джунгли правосудия не прощают таких тропов, — усмехнулась адвокат, раскладывая на столе собранные доказательства, как карты боевых действий. — Эта сталкерша под маской "художницы" явно заигралась во вседозволенность в своём потайном логове.
Мы гарантированно выиграем это дело в суде.
Дело об интернет-сталкинге у меня не первое. С появлением соцсетей у людей появился великий соблазн следить друг за другом. Порой этот абсурд доходит до паранойи, и жертвы преследований вынуждены искать защиту в суде.
И суд по закону обеспечивает защиту. А если ещё и защитник пострадавшей стороны силён как профессионал, то у преследователя не остаётся ни малейшего шанса выйти сухим из воды.
Теперь мы знаем данные автора канала «Колбасная сосиска» и можем смело предъявлять ей иск как автору порочащего вас рассказа. Ведь она не отрицает, что опубликовала своё "художественное произведение", являясь его автором.
Поскольку её "шедевр" содержит интимные детали, ложные обвинения и порочащие сцены — это подпадает под клевету: ложная информация, унижающая честь и достоинство. Суд не купится на то, что это художественный вымысел, если истцы узнали себя в прототипах.
К тому же, автор опуса подкрепила вашу узнаваемость в комментариях, выставив ваше совместное фото. У нас есть скриншоты этих комментариев — прямые доказательства, которые ей уже никак не опровергнуть. Суд может назначить лингвистическую экспертизу, чтобы подтвердить, что текст не "искусство", а травля.
Костя кивнул, в его прицельном взгляде сверкнул огонь: наконец-то паутина Саши начала рваться.
Анна слушала молча, как бы обдумывая смысл сказанного адвокатом.
— Если мы выиграем, а у нас на это все шансы, Саша обязана будет удалить рассказ, опубликовать опровержение и заплатить штраф, — продолжала адвокат, разъясняя клиентам позиции сторон. — Плюс, ущерб, — компенсацию морального вреда Анне как блогеру — её репутация пострадала от этой "колбасной" атаки. Налицо моральное унижение.
По большому счету, за сталкерство под маской "творчества", автор рассказа и ведущая блог может получить даже исправительные работы, а не только штрафные санкции.
Мы потребуем блокировки канала у Дзена. Думаю, они не будут сильно сопротивляться — в противном случае им грозит штраф до 30 млн рублей.
К тому же, канал "Колбасная сосиска" они уже пессимизировали за нарушение правил по вашей жалобе. Её "колбасная сосиска" теперь в чёрном списке, как дезертир в армии.
«Ну что, готовим иск?» — задала вопрос адвокат, пристально взглянув на своих клиентов, словно оценивая, готовы ли они к эскалации во имя восстановления справедливости.
— Так кто же на самом деле эта сталкерша — вдова-юристка, что живёт в горах Кавказа? — наконец произнесла Анна, пристально взглянув на Евгению.
Когда адвокат произнесла настоящую фамилию, имя и отчество автора порочащего опуса, Костя нервно дёрнулся, и голова его втянулась в плечи.
А Анна оторопела. Глаза её расширились, а взгляд выражал озарение, как будто в один миг нашлась разгадка всего происходящего в их триангуляции.
— Костя, — обратилась она к бывшему, пронизывая его искромётным взглядом. — У этой Саши фамилия… — Анна приоткрыла рот, но не могла произнести ни слова. Она лишь шевелила ртом, как рыба, выброшенная на берег волной во время сильного шторма.
— Да, Анечка, я понял, что ты хочешь сказать. Я хорошо помню, как в первый год наших отношений изменил тебе с женщиной, у которой была такая же фамилия. Но это не она.
— Я поняла, что это другая женщина, — наконец произнесла Анна, переведя дыхание. — Однако совпадает не только фамилия. Той женщине тогда было столько же лет, сколько сейчас этой Саше. Она работала кассиром, а Саша продаёт кассовые аппараты в офисе, где делает справки по НДФЛ.
Однофамилица Саши из прошлого тогда осталась сильно обиженной на тебя, да и на меня тоже. Ведь я, узнав об измене, не прогнала тебя, а простила, не оставив ей шанса на продолжение вашей любовной интрижки.
Бумеранг вернулся, Костя! А мне снова отрикошетило. Я не буду судиться с этой Сашей. Это будет выглядеть как будто две женщины борются за одного мужика, а ведь это не так.
Я ей не соперница и не была ею ни разу. Соперницей я была для той, с которой ты мне тайком изменил, в том далёком прошлом. Тогда победила я, а сейчас мне не за что бороться и некого побеждать.
Получается, на этот раз я прошла урок жизни. Саша — бумеранг из прошлого. Да, конечно, она помотала мне нервы, плетя свои интриги. Она смогла рассорить нас и прекратить нашу дружбу, хотя за это я ей даже благодарна. Если она грешна, то пусть её судят там… — Анна подняла глаза к небу одновременно с указательным пальцем правой руки.
— А ты, Костя, решай, как тебе дальше поступить.
— А как же рассказ? Ведь она не удалит его по собственной воле, — возмущённо произнёс Костя, ненамеренный так легко сдаваться.
— Мне всё равно, — спокойно произнесла Анна. — Всё уже сработало и назад не открутишь. Обезьяны её меня травили во главе с ней. К психологу я обращалась, чтобы пережить твоё предательство. Ведь ты же мог сразу раскрыть мне карты, кто она, эта сталкерша, но ты не сделал этого, продолжая делиться с ней воспоминаниями о наших пельменях.
Эх, Костя! Всё случилось, как случилось. Как должно было случиться по закону бумеранга. Кого винить? А эту Сашу – сталкершу я приструнила. Она больше ко мне не сунется, тем более теперь, когда все карты раскрыты и я знаю кто, зачем и почему в этой истории. Я свою позицию высказала, а ты… как знаешь.
Анна встала, поблагодарив Евгению за информацию, и направилась к выходу, ощущая на себе пристальный взгляд бывшего, который буравил её словно сопротивляясь её внезапно изменившимся планам.
Анна скрылась за дверью, и офис адвоката Евгении наполнился звенящей тишиной, прерываемой лишь тиканьем настенных часов, напоминающим отсчёт до взрыва гранаты. Костя сидел, уставившись в стол, где лежали неопровержимые доказательства паутины Саши, которую теперь можно было растереть в пыль. Оставалось лишь дать этому ход.
Адвокат Евгения, сложив руки на груди, наблюдала за Константином с профессиональной невозмутимостью, как полевой командир, оценивающий позиции перед отступлением.
— Ну что, капитан, — наконец произнесла она, — джунгли правосудия оказались не такими густыми, как мы думали?
Анна нашла в них свою правду: бумеранг вернулся, но не к Саше, а через неё. Эта сталкерша — не просто однофамилица из вашего прошлого, а несчастный бумеранг, запущенный обидой другой женщины. Правосудием тут ничего уже не исправишь. Свершился Высший суд, где каждый получил свой урок, — и это не про штрафы, это про жизнь.
Костя кивнул, его взгляд потух, как загашенный костёр в пионерском лагере. Он вспомнил ту давнюю измену — кассирша с той же фамилией, обиженная и отвергнутая, которая не смогла простить и отпустить с лёгким сердцем.
Саша, получив этот энергоинформационный заряд, стала орудием чужой злобы. Нити судеб приплелись.
Анна ушла, не желая войны за мужчину, который больше не её.
А Костя? Он остался со своим кризисом среднего возраста, натыкаясь на мины, перебирая женщин, как патроны перед боем, а они, как назло, все холостые.
Может всё-таки повезет и найдётся один боевой, который выстрелив, попадёт в цель. Лишь бы снова не отрикошетило.
