Мария Кожевникова дала интервью Наталье Подольской, в котором подробно рассказала о своих сыновьях (которых у актрисы аж четверо), подходе к воспитанию, а так же о том, как беременности и роды (помимо обязательного гвоздя программы в виде постродовой депрессии) подорвали её здоровье.
Двое старших сыновей Марии, Иван и Максим, родились с разницей в год. «Когда рожаешь погодок, это большое усилие. Я здоровье подорвала именно тогда. Я родила и через три месяца узнала, что беременна вторым. И мой врач сказала: «Ну нельзя так, слишком рано, ты не восстановилась». И конечно, во время второй беременности у меня вылез гестационный сахарный диабет. Думаю, что если бы я успела восстановиться, то этого бы не случилось в 31 год. После вторых родов диабет ушёл».
Во время второй беременности актриса набрала больше 40 килограммов. «Я весила больше 100 килограммов. Я до 7-го месяца не набрала ничего, а потом — по килограмму в день. И это ничем нельзя было остановить. Врачи не понимали, что со мной, и меня отправили в больницу под наблюдение». Эстетически и психологически Мария спокойно воспринимала набор веса, к тому же муж её всячески поддерживал. «Я видела его влюбленные глаза, поэтому это не было для меня какой-то трагедией. А вот физически это было неприятно».
Мария восстанавливалась полгода, третья беременность протекала без спецэффектов, а во время четвёртой у актрисы вновь вылез гестационный диабет, который так и не ушёл. «Было непростое время, когда я сидела на серьёзных диетах, искала врачей. И дело даже не в том, как ты выглядишь, а в том, как ты физически себя чувствуешь. Мне было тяжело ходить и жить с таким весом. К тому же за этим «подтягиваются» проблемы с кожей, волосами и ногтями. Когда про людей с лишним весом говорят в пренебрежительной манере, не понимают одного — это болезнь. Сбой в гормональной системе, проблемы с генетикой. Я сдала кровь, и выяснилось, что у меня предрасположенность к диабету. И лучше бы знать свою генетику и заранее подстелить соломки».
Чтобы регулировать уровень сахара в крови, Мария поставила глюкометр и с удивлением узнала, что уровень сахара повышается не столько от сладкого, сколько от стресса. «У меня, оказывается, на тортики не повышается сахар. А вот когда я кричу и нервничаю, сахар подскакивает выше, чем от хлеба». А ещё Марии очень помогло голодание, через которое она прошла пару месяцев назад. Правда, в отличие от Юлии Высоцкой и Ирины Гринёвой, который практикуют голодание «в домашних условиях», Мария голодала под контролем врачей. «Это надо делать правильно, с врачами, иначе можно попасть в нехорошую ситуацию, особенно при диабете. Я поехала в клинику. Там ты очень много ходишь, много пьешь воды, выпиваешь специальные отвары. Я не ела 14 дней, сбросила 10 килограммов и у меня улучшились все показатели по анализам».
Выдержать голодание в клинике, по словам Марии, гораздо легче, чем дома. «Мы даже не осознаём, как влияет на нас запах. Когда ты уезжаешь в клинику, где нет еды, запахов и ты не видишь никаких вывесок ресторанов и магазинов, тебе как-то полегче. Первые два-три дня рука тянется ко рту, а потом это всё сходит на нет. Я приехала через две недели и даже подумала: может, мне не есть и дальше?» «Выход из голода также происходит две недели. Первый день — один помидор, и ты должен его просмаковать 10-15 минут. Это был самый вкусный помидор в моей жизни. Ты начинаешь по-другому это ощущать. Сейчас мне вообще сладкого не хочется после этого голодания».