К 80-летию мэтра отечественного кино
Восемьдесят лет – возраст, когда можно уже не притворяться. Никита Сергеевич Михалков никогда особенно и не притворялся: с самого начала он выходил в кадр так, будто весь мир – его гостиная, а камера – просто зеркало, в котором он видит самого себя. Его герои – не столько роли, сколько автопортреты: слегка приукрашенные, иногда гротескные, но всегда искренние. Каждый фильм, где он появляется, – это маленькая глава из биографии человека, уверенного, что искусство и жизнь должны быть неразрывно связаны.
В подборке, которой я попытался описать юбиляра – не просто десять лучших экранных перевоплощений Михалкова. Это попытка собрать воедино его кинематографическое "Я": барина и простака, патриота и балагура, романтика и циника. Другими словами, я выбрал фильмы, где Никита Михалков играет Никиту Михалкова – только под разными именами и в разных эпохах.
"Я шагаю по Москве" (1963) – юный принц советского оптимизма
Молодой Колька – это Михалков до Михалкова. Без патетики, еще без громких высказываний – просто обаятельный парень, который идет по столице, как по собственному дому. В его улыбке уже угадывается тот самый будущий "барин", но пока это чистая энергия веры в себя и в страну. Колька говорит с людьми легко, будто все они – его знакомые по даче, и весь город готов подыгрывать его хорошему настроению. В этом герое – то, что потом станет сутью Михалкова: ощущение, что жизнь – сцена, а он всегда в центре, даже если просто идет по тротуару под дождем.
"Свой среди чужих, чужой среди своих" (1974) – человек, сам создающий течение
В своем дебютном полнометражном фильме Михалков не рискнул перетягивать на себя одеяло, но от заметной роли не отказался. Его бывший есаул, а ныне главарь банды Александр Брылов – персонаж по-своему обаятельный, хотя и далекий от совершенства. В контексте темы он интересен тем, что на сломе эпох не сдался, не отдался водовороту чужих страстей, а предпочел сам творить историю. Да, Брылов плохо кончил, но Михалков умнее своего персонажа – он умеет оседлать волну и при любых обстоятельствах остается на коне.
"Инспектор ГАИ" (1982) – особый статус
Злые языки указывают на то, что Михалкову для роли Валентина Трунова даже не пришлось перевоплощаться. Мол, Никита Сергеевич – тот же "советский мажор", острый на язык и в общении предпочитающий вычурную театральность. Что же, наверняка всё так и есть, но нужно признать, что роль антагониста в "Инспекторе ГАИ" явила миру способность Михалкова к самоиронии. Он действительно считал и считает себя человеком особого статуса, но не боится выставлять свое привилегированное положение напоказ. Вы смеетесь, но он всё равно выше вас.
"Вокзал для двоих" (1982) – циник от народа
Мы привыкли считать, что проводник Андрей из "Вокзала для двоих", сыгранный Никитой Михалковым – персонаж отрицательный. Он намеренно противопоставляется Рязановым Платону, чью роль исполнил Олег Басилашвили – режиссер сталкивает их в драке, чудит с документами и дынями. Но так ли ужасен персонаж Михалкова? Да, он не святоша, но он живет так, как умеет – крутится, что-то "мутит", урывает то, до чего может дотянуться. Он чужой в каждом городе и нигде не имеет своего угла, его дом – дорога. Андрей – циник, но циник близкий народу. На его месте хотели бы оказаться многие.
"Жестокий романс" (1984) – символ упадка дворянства
Михалкова неслучайно за глаза называют "барином" – он действительно происходит из старинного дворянского рода, а подобные черты характера, безусловно, передаются с генами. Наверное, если бы Никита Сергеевич жил на двести лет раньше, он украсил бы русскую аристократию, но его "угораздило" родиться в середине ХХ века, когда ни о каком дворянстве не было и речи – Революция создала на этом месте пустоту. Вот и Паратов в "Жестоком романсе" тоже является заложником пустоты. Он всё еще вхож в свет и привлекателен для окружающих, но внутренне уже выхолощен и лишен внутреннего стержня. Остается только петь про шмеля и создавать видимость.
"Утомленные солнцем" (1994) – слуга царю, отец солдатам
Котов из "Утомленных солнцем" и продолжений – квинтэссенция Михалкова. Генерал, семьянин, революционер с барскими манерами. В нем уживаются и патриотизм, и самовлюбленность, и трагизм человека, которого перемолола история. Эта роль стала для Михалкова зеркалом: он увидел себя таким, каким хочет быть – человеком, стоящим между народом и вечностью. Но за пафосом Котова проглядывает холодное понимание: спасать Россию тяжело, особенно если ты уверен, что именно ты и есть Россия. За такое и от страны, и от народа можно получить так, что окопы покажутся комдивской дачей.
"Сибирский цирюльник" (1998) – сам себе император
Можно было бы написать, что роль императора Александра III – это вершина самолюбования Никиты Михалкова в кино. Мол, дофантазировался обласканный славой режиссер до того, что водрузил себе на голову царскую корону. Но давайте не будем торопиться. Роль действительно яркая, ход неожиданный, "вброс" качественный – однако, с другой стороны, в "Сибирском цирюльнике" Михалков не стал фокусироваться на своей персоне. Сцены с Александром, конечно, впечатляют – ради кого еще съемочную группу с массовкой пустят на территорию Московского Кремля, а на башнях погасят рубиновые звезды? А с другой стороны – кто еще мог так сыграть? Эта корона – того, кого надо, корона
"Жмурки" (2005) – хозяин среди братков
Камео в "Жмурках" – словно хулиганская шутка судьбы. Вот Михалков появляется в криминальной комедии Балабанова – и весь абсурд 90-х сразу приобретает смысл. Он – как бы сам себе антагонист, символ старого мира, который попал на тусовку новых. Его присутствие – это не просто актерское украшение, а философский комментарий: всё, что происходит вокруг, – балаган, но даже в балагане должен быть человек, который знает, как сидеть, как смотреть и как молчать. Он не смешной и не чужой – он барин, спустившийся в подполье, чтобы убедить всех, что хаос тоже можно сыграть достойно. А его "Вас ки-ну-ли!" стало символов не только 90-х, но сегодняшнего дня.
"Статский советник" (2005) – охранитель имперского порядка
Генерал Пожарский в "Статском советнике" – воплощение бюрократического цинизма и манипулятивной власти в Российской империи конца XIX века. Он – мастер интриг, использующий террористов для достижения личных целей: устранения соперников и обретения абсолютной власти под видом спасителя государства. Может быть, это прозвучит резковато, но разве не в подобного Пожарского в какой-то момент превратился сам Михалков? Я не о терроризме, разумеется, а о той миссии "охранителя", которую на себя взвалил режиссер. Он безусловно стоит на стороне государства, но это очень выгодная и для самого юбиляра, и для его структур позиция.
"12" (2007) – судья последней инстанции
Вот эту роль я назвал бы главной в карьере Никиты Сергеевича – это и вершина творчества, и глубина погружения, и – главное – четкое отзеркаливание внутреннего мира юбиляра. В "12" Михалков не просто играет – он рассуждает о судьбах мира. Его герой превращает суд присяжных в философский диспут о совести и справедливости. В каждом монологе слышится не персонаж, а сам режиссер, читающий мораль эпохе. Он говорит не о деле, а о судьбе страны. Этот фильм – чистейшая автопроекция Михалкова как пророка, у которого всегда есть последнее слово. Даже если это кино о преступлении и наказании, то наказание – сомнение, а оправдание – любовь к родине.
Можно ли сказать, что Никита Михалков всю жизнь играет самого себя? Да, и в этом его уникальность. Он – редкий пример актера, для которого роль – не маска, а зеркало. Каждое десятилетие он примеряет на себя новую форму, но внутренний герой остается тем же: уверен, обаятелен, несет личную правду с государственным пафосом. Михалков – это Россия в миниатюре: порывистая, гордая, противоречивая, умная и немного театральная. Он то смеется над собой, то командует, то рассуждает о чести. И всегда – на своем месте, в центре кадра.
Если собрать все его роли в один фильм, получится биография человека, который не играл в кино – он жил в нем. От Трунова до Котова, от Паратова до присяжного из "12" – всё это один и тот же персонаж, взрослеющий вместе со страной.
Сегодня Михалкову восемьдесят. Его можно любить, можно спорить с ним, можно не разделять его взглядов – но невозможно не признать: он последний артист-государство. Человек, чье имя стало синонимом целой эпохи – от советского романтизма до постсоветского пафоса. Он проживает жизнь, как эпопею, где каждая роль – глава, а каждая глава – комментарий к времени. Он снимает про честь, верность и офицерское достоинство не потому, что желает понравиться, а потому, что по-другому не умеет.
В этом, пожалуй, и кроется тайна его долголетия: Михалков не играет – он верит в ту роль, которую выбрал для себя навсегда. И, возможно, именно поэтому публика – даже самая критичная – всё еще ждет, что он снова выйдет на экран, посмотрит прямо в камеру и скажет своим фирменным тоном:
"Ну что, господа, продолжим?"
А каким вы видите Никиту Сергеевича Михалкова? За какие роли любите? С какими персонажами ассоциируете? Какие его актерские работы считаете величайшими, а какие – всего лишь выдающимися? Делитесь впечатлениями о юбиляре в комментариях, ваши отклики вдохновляют меня на новые тексты. Если вы любите не только смотреть фильмы и сериалы, но и читать о них, заглядывайте на канал Киноведа в штатском регулярно – у нас бывает интересно. Смотрите, читайте, не болейте, берегите себя и близких, отдавайтесь делу полностью, и...
Увидимся в кино!